Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

Дух задумчиво почесал задней лапой морду.

— А я не знаю, — просто ответил он.

— Ты издеваешься⁈

— А я всё знать должен? — ворчливо вскинулся подселенец. — Когда я был Господином Арван-Ё, их ещё не существовало. Ну, я о них точно ничего не слышал. Да и не нужны они были никому! За пределами Хоётора у нас особых интересов не было, а новые территории мы предпочитали завоевывать. Побеждать, — последнее Иррес произнёс несколько странным тоном, и взгляд его на миг остановился и обратился вовнутрь. — Почти уверен, что они эту штуку придумали, когда Арван-Ё профукали. Ну или чуть раньше…

— Хоётор и раньше терял территории, — напомнил Риш.

— Но впервые столь большой и важный город. Кроме того, там ворота не какого-то слабого духа, — Иррес презрительно поморщился. — Мы были сильнейшими среди хоёторских Господ. И хоть мы никогда не участвовали в борьбе за место Главного, все всегда знали, что мы сильнее. Вещичку придумал либо Расххеридан — тоже Арванский Господин, — либо сука Идоа̀ра. Почти уверен, что это она подбила Херидана на войну с Салеей. Ей никогда покоя не давала наша сила. Хотя что там придумывать? — дух брезгливо встопорщил усы. — Только сообразить, как передать предмету частичку силы Господина. И чтобы она ещё помогла найти путь в разум смертного. Почти уверен, что это всё-таки Идоара сообразила. Херидан в свой-то разум путь найти не может…

— Мы предполагаем, что кто-то может распространять хоёторские вещицы среди горожан в Жаанидые, — Риш устало потёр переносицу. — Картинка вырисовывается отвратительная. Мы не знаем, кому можно доверять и как остановить распространение.

— Зря паникуешь, — ухмыльнулся Иррес. — Тут тебе даже Лирка скажет, что не так.

Магичка растерянно посмотрела на него, потом на мужчин, которые разом уставились на неё.

— Не заставляй Наэша краснеть, — издевался дух, и Лирка раздражённо на него посмотрела.

— Срок действия такой вещицы должен быть ограничен, — неохотно, сомневаясь в ответе, выдала женщина. Впрочем, уже через несколько секунд она была более уверена в словах. — Никакой след не может держаться на предмете постоянно. Правда, сложно рассчитать, как долго может сохраняться сила духа…

— Спросите у святоши, сколько держится сила бога на освящённых предметах, — предложил Иррес. — Будет примерно столько же или даже меньше.

— Ещё зависит от материала вещи, — уже с большим энтузиазмом продолжала рассуждать Лирка. — К примеру, ткань и дерево держат недолго. Они быстрее других материалов подвержены разрушительному влиянию времени, и как только происходят малейшие изменения в их структуре, они начинают терять силу. А чем мощнее заложенная в них… м-м-м… магия, энергия, тем быстрее происходит разрушение. Магия оказывает сильное давление. И нужно быть аккуратным в момент создания, чтобы не испортить…

— А Херидан сейчас новые точно создавать не может, — хмыкнул Иррес. — Для этого нужно, чтобы он сам вложил часть своей силы, а путь в мир смертных ему закрыт.

— А если сделать… там и передать через кого-то сюда? — предложил Риш.

— Сомнительно, что Херидан найдёт сторонников, — фыркнул подселенец. — Только если Идоара, которая непонятно чего добивается. Но сомневаюсь, что амулеты перенесли бы переход из мира бессмертных в мир смертных. Более вероятно, что Херидан создал их до потери Арван-Ё… Да, наверное, они всё-таки появились до потери города! И теперь его преданные сторонники распространяют те, что остались. Или другие Господа создают свои. Но явно лишь некоторые из них, если судить по числу соглядатаев, которых они отправляют. С амулетами-то было бы проще набирать сторонников здесь, а не посылать. Кроме того, это территория богов, и Господа не посмеют столь явно тревожить их. Они же трусы! Это в мире смертных боги ничего им не сделают, пока они не нарушат установленные правила. А в мире бессмертных вполне могут навалять.

— Даже парочка одержимых может сильно навредить, — заметил Саврий. — Особенно, если вдруг окажется рядом с теми, кто имеет власть и влияние.

— Не ссы, Сильнейший, — насмешливо прищурился Иррес. — Они сами ссут больше твоего.

Задумавшийся Риш на выпад внимания не обратил.

— Они боятся богов… — хайнес посмотрел в окно на усыпанное звёздами небо. — И не рискуют соваться на территорию, помеченную их присутствием… Саврий, а распорядись-ка распустить слухи о моей неожиданно проявившейся религиозности. Пусть из храмов привезут освящённые амулеты. Это, конечно, тиранство, но будем насаждать почтение к богам принудительно. И да, пусти по городу несколько сплетен… м-м-м… надо подумать какие, чтобы у горожан появилось желание заиметь божественное благословение.

— Думаете, поможет? — засомневался Саврий. Он нечасто находил подтверждения тому, что богам интересна жизнь смертных.

— Большую часть точно отпугнёт, — поддержал хайнеса Иррес. — Не всех, есть наглецы…

— Меня больше напрягает, что в Салею провозят «заражённые» материалы, из которых потом делают амулеты, — перебил его Риш.

— То есть? — Лирка непонимающе на него посмотрела.

— Викану достался амулет, который изготовили здесь, — объяснил Риш. — Из купленной у заезжего торговца древесины.

— Не может быть! — решительно отверг Иррес.

— Господа Хоётора не могут проникать в мир смертных дальше границ Хоётора, — поддержала его Лирка. — Значит, древесину своими силами он мог наделить только в Хоёторе. Но при изменении структуры материала магия… или силы просто утекут. Их вместилище изменилось, разрушилось! Если это так, то амулет был бы безвредным.

— Тебе кто эту сказку напел? — заинтересовался дух.

Риш напрягся и зло прищурился. Саврий проникновенно посмотрел на него.

— А я говорил, что нам нужен ещё один маг, — напомнил помощник. — На замену болеющим и слишком занятым.

— Возвращаемся, — коротко бросил хайнес.

В забранный решёткой проём заглянул волчий месяц. Его холодноватый белый свет дорожкой упал на середину камеры, расползся до самой двери и заиграл на ней пятном. В сияющем луче замелькали мошки, зажужжали комары и блеснули золотисто-зелёные крылышки златоглазок. Последние походили на искорки зеленоватого стекла и надолго привлекли внимание узника.

«Сейчас!»

«Рано, мой Господин, ещё очень рано».

Ещё полчаса назад трясущийся от ужаса узник теперь со спокойной отрешённостью наблюдал за насекомыми. Выжидал. Ситуация незапланированная, да. Невероятно, что его смогли выследить так быстро, да ещё и глупая девочка, наивностью которой они так хорошо воспользовались. Узник поморщился от вопля в голове: на Господина часто накатывали приступы безумия после упоминания о том, что они воспользовались чьим-то доверием. Он никогда не спрашивал, но подозревал, что причиной сумасшествия могло стать чувство вины из-за обмана, предательства.

«Мы их не предавали».

Обычно после этих слов Господин обращал внимание на него, и его приступ смягчался. И в этот раз узник почувствовал жадное ожидание и спокойно продолжил:

«Они враги. Мы им ничего не обещали, не пытались войти в доверие. Мы просто выиграли