Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

— Она исполняла свой служебный долг, — мрачно заступился Риш.

— Но тогда вы так не считали…

— Боги, Саврий, ты меня плохо знаешь? — хайнес закатил глаза. — Ну вспылил. Главное, теперь-то я трезво смотрю на произошедшее.

— Вы уверены? — левая бровь помощника нервно дёрнулась.

— В том, что вспылил? — наивно распахнул глаза Узээриш.

— В том, что трезво.

Сильнейший досадливо цыкнул.

— Не начинай.

— Как прикажите, — покладисто отступил Саврий, но его пронизывающий взгляд говорил, что он ещё вернётся к теме при удобном случае. — По поводу Вотых ещё…

Его прервал раскатившийся по небу драконий рык, пока ещё отдалённый, но потревоживший слух обоих мужчин. Они бдительно вскинули головы и уставились в распахнутое окно. В ярких закатных слоях неба мелькнула довольно крупная точка.

— Так вот, Вотые…

В этот раз мужчины вскинулись на едва слышный крик. Чёрная точка приближалась, и истеричный вопль становился всё громче. Не сговариваясь, мужчины одновременно поднялись со своих мест и бросились к окну. Внизу засновала стража, заподозрившая, что дракон навострился во дворец. Сверху, со стен и крыш, послышались команды для арбалетчиков.

— Не стрелять! — рявкнул высунувшийся из окна Риш.

Внутреннее чутьё завопило, что нужно позволить дракону приблизиться.

Крик стал сильнее, и уже можно было различить отдельные вопли-призывы о помощи. Судя по надсадному хрипу, орал невидимый крикун довольно давно. Крылатая точка скрылась за кронами деревьев, но перепуганный ор показывал, что ящер приближается. На видимую полосу неба дракон взмыл почти над самыми дворцовыми воротами, и Риш с Саврием наконец различили, что зверь сжимает в лапах чьё-то тело, и, судя по всему, вопило именно оно.

Дракон резко спикировал вниз под громогласный вопль ужаса, выровнял полёт прямо над лужайкой и, выронив ношу, опять взмыл в небо. И стража, и Риш с Саврием смотрели то на несчастного, то на дракона, который опять пошёл на снижение, явно не зная, кому отдать предпочтение. Выроненный мужчина кое-как приподнялся на колени, но, трясущийся от пережитого ужаса, не смог продвинуться вперёд. Подскочившие стражники подхватили его под локти и поспешили оттащить подальше, под прикрытие дерева, но дракон наметился не на свою жертву. С торжествующим клёкотом приземлившись на траву, он неистово замахал крыльями, явно наслаждаясь суетой, которая возникла при его появлении. Как только он затих, по его боку на землю скользнула гибкая фигурка, и Риш едва удержался от присвиста, узнав поганку, прокусившую его кафтан, который его злопамятность мигом записала в любимые.

Довольно высокая молоденькая девушка в мужском костюме. Фигурка гибкая, крепкая, налитая сочной упругостью, груди выпирают под кожаной курткой как жёсткие яблочки, в движениях так и течёт звериная, диковатая сила. Вскинув подбородок, всадница прищурила рыжеватые, отливающие краснотой рыжие глаза и выплюнула:

— Вот торговец дрянью! — и ткнула пальчиком в сторону полумёртвого от страха оборотня. — Теперь, — её голос задрожал от гнева, — верните мне моего жениха!

— О-бал-деть… — изумлённо протянул Риш.

Более сдержанный Саврий только округлил глаза.

— Вы слышали? — повторила требование девушка. — Мне нужен мой жених!

— Да только тебе он и нужен! — крикнул в ответ хайнес. — Я не претендую, иди и бери.

Та растерянно захлопала глазами, теряя боевой настрой.

— Меня больше интересует вот это сокровище, — Риш с улыбкой посмотрел на несчастного, и стража перехватила руки того крепче. — Как ты его нашла?

Всадница сперва открыла рот, видимо, чтобы ответить, потом негодующе сжала губы, подумала и с трудом, явно не уверенная в том, что говорит, выдавила:

— Мы мало знакомы, чтобы быть на «ты».

— О воспитании надо было думать до того, как ты сблизила нас укусом, — посмеялся хайнес. — В сыскари не хочешь?

— Мало платят, — сдержанно ответила Рияда и, не прощаясь, отвернулась и зашагала к дракону. Заскочила в седло и раздражённо — темперамент так и рвался наружу — добавила: — А ещё там дохнут!

— Так Викан же сыскарь, — с усмешкой напомнил Узээриш.

Лисьи глаза хищно сузились, в них полыхнул огонь, и девушка, облизнув губы, мрачно бросила:

— А Викан не сдохнет.

И свистнула, поднимая дракона в небо.

— Вот даёт! — Риш проводил крылатый силуэт восхищённым взглядом. — Сколько ей там? Такая зелёная и уже такая бедовая! Викан решил пойти дальше своих родичей и вырастить неприятность самостоятельно?

— Влияние госпожи Иеланы всё-таки немного чувствуется, — Саврий не был согласен, что лавры воспитания стоит присуждать только Викану.

— От господина Лианара там куда больше. Ну вот разве это может сравниться с тихой и милой Лиркой, а? — Риш необдуманно ступил на опасную тропу.

— А разве госпожа Лиркаа обрела способность поедать чужие сердца не после первой и, к счастью, её единственной охоты в городе? — невинно уточнил Саврий, стирая улыбку с лица господина.

Глава 48

Ничтожное положение — важное значение

— Опять? — хоёторец яростно зарычал и шагнул вперёд, угрожающе нависая над Риха̀ном могучим телом.

Но щуплый оборотень и не подумал отступать. Сколько он таких вот силачей видел, которые только рычать могут. Толку от них никакого! Некоторых и на улицу не выпустишь, сразу внешностью необычной для этих мест в глаза бросаются. Бесполезные помощники!

— А что тебя удивляет? — салеец презрительно скривил губы. — Я предупреждал, что с Вотыми не просто сладить. Особенно силами наёмников. Самые смекалистые из них даже не подумают принять заказ.

— Салея-са просто трусливы! — скривился в отвращении шаман.

— Ты глух и слеп, — в свою очередь поморщился оборотень. — Не зная ничего про Вотых, ты отказываешься слышать очевидное и предпочитаешь верить тому, что надумал сам. Такой силы и влияния в вашем Хоёторе не имеет никто!

— Ты… — хоёторец шагнул вперёд, но тут лицо оборотня изменилось, глаза сузились и он ощерился:

— Хватит.

Повисла тишина. Шаман сжимал-разжимал кулаки, не отводя горящего взгляд от лица ненавистного соучастника, но более спорить не смел, безошибочно почувствовав присутствие Господина.

— Тебя прислали в помощь, — продолжил говорить «оборотень», — но помощи от тебя пока не было.

— Мой Господин не ты! — вскинулся хоёторец.

— Думаешь, твой Господин будет рад, что его посланник был так глуп, что на территории врага пытается сражаться так, как это принято в Хоёторе? Давно ты с ним общался? — «салеец» издевательски рассмеялся. — Зная его, уверен, неделями не является. Но, — в голос вкралось предвкушение, — явившись, взбесится неимоверно.

Смуглый шаман малость посерел, отступил и, запустив пальцы в волосы, что-то глухо и отчаянно забормотал по-своему. Глядя на его перекошенное лицо, Рихан осознал, что ему ещё повезло. Его Господин чаще всего милостив и невыносим лишь в приступы безумия.

— Нам нужно думать, что делать дальше, — оборотень сглотнул. — Неизвестно, когда проклятое дитя войдёт в силу. Но пробиться