Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

неправильное, когда две молодые пары, купившие у меня подвески из того проклятого дерева для помолвки, друг за другом с ума посходили и самоубились. А я ж знал, кому их продал! Испугался, Сильнейший. Как не испугаться, когда самой невесте сына Вотых продал?

— У кого дерево покупал? — уже строже, без намёка на дружелюбие спросил Риш.

— Так заезжий, — почти в отчаянии прошептал Есеный. — Большая ж ярмарка, со всей Салеи ехали и из ближайших стран. Но по виду наш, салейский. Высокий такой, бородатый. Рыжий. Всякой диковиной торговал, вокруг него наши ремесленные так и толкались. Я эти проклятые полешки едва урвал, — не выдержав, оборотень всё же шмыгнул носом. — Он, наверное, сразу после ярмарки и уехал. Я его с тех пор в торговых рядах ни разу не видал.

Риш помрачнел. Картина вырисовывалась откровенно дурная. У него в городе торгуют хоёторскими вещицами, и сложно угадать, сколько среди горожан есть обладателей внутренних голосов. А если они есть в его ближайшем окружении?

— Запроси описи товаров всех приезжих купцов, которые прибыли на Большую ярмарку, — попросил Риш дядю. — Нужно найти цветное дерево и торговца, который его привёз. И обязательно проверить, нет ли ещё чего-то странного.

Откровенно говоря, хладнокровие удавалось удержать с трудом. Узээриш ощущал себя дареном, который неожиданно понял, что его тысяча попала в ловушку и зажата вражеской армией со всех сторон.

— Уже распорядился.

Риш кивнул и поднялся на ноги. А он пока займётся кое-чем другим. Съездит к источнику ценной хоёторской информации.

— Я вот понять не могу… — Узээриш уже почти вышел из камеры, когда наконец поймал раздражающую его мысль. — Есеный. Имечко редкое. Но почему мне кажется, что я его уже слышал и слышал не так давно?

— Н-не знаю… — узник посмотрел на него с искренней растерянностью.

Ещё немного побуравив его взглядом, хайнес всё же вышел в коридор, но отойдя на пару шагов, замер. В ушах зазвучал басовитый приглушённый голос Тишкана, хозяина «Дремучего Жаанидыя».

«Четыре дня назад обедали здесь Жиш и Есѐный… ну, с ремесленного участка. Есеный жаловался на сына. Из семьи тот утёк. В разлад ушёл. Как на службу к Ры̀шныям поступил, так интересоваться делами государственными стал».

— А ну стой! — резко обернувшись, Риш протиснулся мимо дяди и толкнул дверь в камеру. — Милый мой, а сына у тебя случаем нет?

Оборотень испуганно на него посмотрел.

— Есть, господин. Да только давненько его не видел. Работает он…

— Не у Рышныев ли? — прищурился хайнес.

Есеный изумлённо на него уставился.

— Имя? — потребовал Риш.

— Чьё…

— Сына!

— Рихан, господин.

Риш обернулся к дяде.

— Проверь по спискам, есть ли среди задержанных в доме Рышныев некто Рихан.

— Я и так скажу, — дядя нехорошо прищурился. — Нет.

— Госпожа Жадала, премного благодарен за гостеприимство и нижайше извиняюсь за поздний визит…

Расслабленная и безмятежная Лирка, укачивающая на коленях Миану, насторожилась и вскинула голову.

«О, это ж наш хвыба!» — оживился придремавший Иррес.

Господин Руахаш, уснувший прямо в кресле, дёрнул было головой, но всё же не проснулся. Дочь капризничала весь день, и он жутко устал. Развалившийся на ковре Ханён продолжал блаженно пускать слюни на ворс.

— Не нужно нас никак привечать! Незваные, да ещё и поздние гости недостойны тёплого приёма, — шутил хайнес, а это точно был он. Его бодрый голос Лирка бы ни с кем не спутала. — Тем более я совершенно не заслуживаю вашего расположения, ибо приехал не с визитом, а по делам. Госпожа Лиркаа уже спит? Мне очень срочно нужно с ней переговорить.

Миана недовольно заворочалась во сне, видимо, ощутив беспокойство Лирки. Какой всё-таки чуткий ребёнок. Ханён вот не просыпался, даже когда бабушка Ехи скандалила на всю деревню с соседкой. А то были такие баталии! Они едва ли не на вилах дрались!

Дверь распахнулась, и Лирка встревоженно уставилась на замерших на пороге гостиной госпожу Жадалу и хайнеса.

— О, какая семейная идиллия, — Сильнейший с улыбкой осмотрел их, но отчего-то особого благодушия в его голосе не прозвучало.

— А? — господин Руахаш сонно встрепенулся.

— Дана Лиркаа, можно вас? — церемонно обратился хайнес. — Есть несколько важных вопросов к вашему внутреннему миру.

Госпожа Жадала с недоумением посмотрела на мужчину, а Лирка, ничего не спрашивая, осторожно передала зашевелившуюся Миану жрецу и, переступив через спящего Ханёна, поспешила на выход.

— Я постараюсь не отнять много времени, — Лирка вздрогнула, когда её подхватили под локоть.

Но стоило хайнесу развернуться, как путь им заступила госпожа Пандар, облачённая в халат роскошного тёмно-синего цвета.

«Сияющая как сапфир», — расплылся Иррес.

— И куда это вы решили потащить незамужнюю женщину? — строго вопросила компаньонка.

— С нами будет Саврий, — Риш подхватил помощника под локоть свободной рукой и потянул спутников в сторону лестницы. — Ему же вы доверяете, уважаемая? Да мы и недалеко, и ненадолго.

Лирка встревоженно взглянула на Саврия, но тот галантно раскланивался с госпожой Пандар.

— Прошу прощения за грубость, но поболтаете потом, — прервал потоки вежливости Узээриш. — Прошу, дана.

Он пропустил Лирку на лестницу первой и знаком показал, чтобы она двигалась наверх.

— Туда? — замялась женщина, когда поняла, что хайнес гонит их на чердак.

Всё же с этим местом у неё связаны довольно смущающие воспоминания.

— Самое уединённое место, — не разделил её стеснения Риш. — Или вы хотите, чтобы о вашем внутреннем мире узнал кто-то ещё?

«Уже любопытно, что ему надо», — протянул дух.

Лирка неохотно поднялась по ступеням. С той ночи она ни разу не поднималась сюда и опасалась, что воспоминания затопят её. Но, переступив порог, она поняла, что не узнаёт место. Во мраке вырисовывались очертания груд хлама и старой мебели, которую стащили сюда. Из знакомого оказалось только окошко, врезанное в скошенный потолок. Зашедший следом Саврий щелком пальцев запалил тройку ярких светляков, и магичка, опомнившись, добавила парочку своих. Сильнейший задержался, чтобы убедиться, что у лестницы встали оборотни из его личной охраны. Только после этого он вошёл и с любопытством осмотрелся. Судя по его разочарованному лицу, он тоже не узнал комнату.

— Мне нужно поговорить с Ирресом. Пусть выйдет.

Лирка растерянно осмотрела груды хлама.

— Куда? Ему тут лапу поставить некуда.

— Саврий, помоги.

И хайнес вместе со своим помощником сдвинул часть хлама ближе к стенам. Лирка хотела помочь, но Сильнейший раздражённо посмотрел на неё, и женщина решила больше под руку не лезть. Тут и вдвоём едва можно развернуться.

Иррес вышел, не дожидаясь приглашения. Ступил на расчищенный пол и выгнул спину дугой. Иначе просто не помещался. Но неудобство ничуть его не смутило.

— Так чего тебе, хвыба? — азартно спросил он.

— Расскажи мне