Последний призыв - Лисса Рин

Достало!

Собрав остатки сил, я сжала ладонь в кулак, а затем, подтянув к себе эфир смертного как можно ближе, швырнула ему в два его обалдевших лица густой и пропитанный моим эфиром черный дым.

Надеюсь, сработает. По крайней мере, я сделала все, что смогла.

Тут же меня что-то сильно толкнуло в грудь, и я, позволив себе наконец расслабиться, устремилась вслед за тянущей силой призыва.

– Будь паинькой, – ухмыльнулась я напоследок ошеломленно пялящемуся в пространство мужчине, лицо которого приобрело невинное, начисто лишенное тяжелого груза интеллекта и памяти выражение. Его рот растянулся в глупой и по-детски искренней улыбке, и смертный пустил счастливые пузыри.

– Даже так? – немного озадаченно протянула я и хмыкнула.

Вероятно, я все же немного перестаралась. Но эффект кратковременный, так что, думаю, моя, теперь уже предыдущая, взывающая успеет этим воспользоваться.

А меня ждала новая и, надеюсь, крайне интересная встреча.

Глава 5

В просторном подвальном помещении, освещенном тридцатью тремя свечами, десятком керосиновых ламп и пятью огромными кемпинговыми фонарями, было совсем как в машине при первом дежурстве Торена: мрачно, жутко и отдавало зловонным напоминанием о чьем-то неудавшемся ужине.

Придя в себя после первого и явно неудачного призыва, Торен вышел из защитной печати. Гадливо стряхнув с рук густую липкую сажу, он поспешил к тщательно подготовленному алатарю и, опустив на подбородок заговоренную тканевую маску, жадно приник к бутылке с освященной водой.

Стало гораздо легче. Вода мягко обволакивала горло живительной прохладой, унимая колючие спазмы и успокаивая готовый вывернуться наизнанку желудок.

– Чтоб его, – тихо простонал Торен, невидяще глядя на обугленную пентаграмму в центре каменного пола, убеленного рассыпанной повсюду освященной солью. Затем вдруг со всей злости швырнул на пол почти опустевшую бутыль, которая тут же разбилась. – Да чтоб вас всех!

Капли голубоватой жидкости, едва коснувшись краев пентаграммы, зло зашипели и растворились в клубах густого грязно-серого пара, увлекая за собой рисунок и пепельные остатки несчастного сумеречного.

Торен тяжело вздохнул и устало опустился на деревянную скамью у стены.

Итак, первый призванный бес оказался бесполезен. А теперь к тому же еще и мертв. Как так вышло, Торен и сам толком не понял. Все случилось настолько быстро и неожиданно, что взывающий с призванным даже моргнуть не успели.

И ведь ничего не предвещало, как говорится. Явившийся на зов бес в ожидаемо устрашающей манере принялся запугивать Торена своим отвратительным видом, безграничным могуществом и кровожадными намерениями. Однако после активации непробиваемо спокойным Тореном ограничивающей печати вокруг беса прыти у последнего слегка поубавилось. А уж когда Торен озвучил условия сделки, сумеречный и вовсе скривился, как-то весь подсдулся и принялся бурчать, что он, дескать, не какая-то там моровая инферия, чтобы совать свой нежный и чувствительный пятачок во всякую людскую парашу вроде проклятий. И разошлись бы взаимно недовольные друг другом призванный и взывающий, если бы разочарованный Торен не наградил беса парочкой уничижительных «комплиментов». Такого пренебрежения к своему сумеречному величию бес стерпеть не смог и решил продемонстрировать жалкой человеческой душонке свое могущество, насмешливо коснувшись ларца с лежащей в нем проклятой фигуркой ангелочка.

Ну вот и доигрались оба, что сказать! Последствия сего неразумного решения Торену теперь придется убирать сильнодействующим ингибитором, попутно отмывая пол сильнодействующей содой с хлором. Хорошо еще, что самого не зацепило.

Торен тряхнул головой в попытке хоть немного развеять жуткое видение, но унять крупную дрожь в теле он был пока не в силах. Торен шумно выдохнул и закрыл глаза, чтобы успокоиться и собраться с мыслями, хотя в его ушах все еще стоял отчаянный визг несчастного сумеречного.

Не то чтобы Торену было невероятно жаль коварную, изворотливую хеймовскую тварь, жаждавшую всеми возможными способами если не присосаться к душе взывающего, то хотя бы ее понадкусывать. Но что-то в груди парня все же сжалось, когда незадачливого беса охватило жуткое багровое пламя и в мгновение ока обратило в густой липкий пепел, стоило тому беспечно прикоснуться к ларцу с проклятием. Тем самым проклятием, которое цепкой ядовитой паутиной опутало его бедную младшую сестру и теперь день ото дня все туже сжимало ее хрупкое сердечко.

И вот как прикажете с таким бороться?!

А ведь на этот раз он был почти уверен, что получится. После стольких дней неустанной работы в крайне непопулярном и даже опасном Управлении зачистки он наконец-то получил долгожданный перевод в Управление по надзору за инфернальной границей Покрова. А там, глядишь, рукой подать до желанного Управления по контролю за сумеречными высшего разряда. Но уже сейчас у него на руках был нужный ему доступ к закрытому архиву с мемориями призыва сумеречных низшего и среднего порядка. Разумеется, вот так с ходу и без подготовки использовать первый попавшийся меморий было бы в высшей степени неразумно, не говоря уж о том, что мемории и запечатанный в них эфир находились под контролем Департамента. Но кое-что интересное отыскать ему удалось уже сейчас.

На успех Торен особо не рассчитывал. Но и такого оглушительного провала явно не ждал. Мало того что он ни на шаг не приблизился к своей цели, так теперь еще руководству придется объяснять, куда делся тридцать пятый меморий Гримура с первой степенью допуска.

Вот уж действительно не везет как проклятому. С другой стороны, бесу повезло еще меньше, так что грех жаловаться.

Торен хмуро осмотрел место неудавшегося призыва, снова вздохнул и медленно поплелся к рюкзаку. Хватит, пожалуй, на сегодня. Нужно поскорее здесь прибраться, смыть с себя последствия ритуала и счистить остатки бесовского эфира, а потом завалиться спать. Благо завтрашний выходной обещал небольшую передышку и время обдумать дальнейшие шаги. Как и объяснение для начальства.

Погрузившись в невеселые мысли, Торен поспешил к жертвеннику – и едва не упал, споткнувшись о попавший под ноги Гримур.

Прошла всего неделя, как Торен получил этот увесистый, в тесненном кожаном переплете и с блокирующими печатями на корешке фолиант в личное распоряжение. И всего один день с момента получения, как он использовал Гримур не по назначению, пронеся в нем украдкой нужный ему меморий призыва.

– Да что ж такое, – устало ругнулся Торен, нависнув над жертвенником, который лишь по счастливому стечению обстоятельств не стал его надгробием, но Торен успел быстро среагировать и предотвратить соприкосновение камня с виском. – Вот, Мелис, похоже, теперь мы с тобой оба прокляты, – невесело хмыкнул он и, подняв тяжеловесную книжицу, медленно выпрямился.

Задумчиво проведя указательным пальцем по