Праздник по обмену - Яна Ясная

Мама подошла ко мне (Юлёк зажал в кулаке резиновую косточку и пополз за ней) и сунула мне в руки Васькиного йорка:

– Так, держи Цербера… Нет, не так держи – отведи локоть в сторону. Угу, ага, вот так! Теперь вот…

Она нагнулась и ловким жестом опытной матери и бабушки перехватила потерявшего бдительность карапуза. Он раззявил рот (ого, уже четыре зуба!), но прежде, чем кухню огласил рев Иерихонской трубы и вой пароходного гудка, мама впихнула своего внука и моего племянника мне в объятия – в ту руку, что была свободна от Церьки.

Беззубый (хе-хе, четырехзубый!) ротишко захлопнулся, и Юлёк затих, пополам деля свое внимание между настороженным йорком и резиновой косточкой.

– Вуаля, вы великолепны! – Объявила гордая бабушка. – Все, теперь минут на десять Юлия хватит, пока он будет с Церькой ворковать…

И, метнув гневный взгляд в сестру и зятя, которые уже расставили тарелки и разложили приборы, а теперь также слажено расставляли еду, мама не удержалась:

– Ну вот что за имя вы дали моему внуку! Юлий!..

Васька встрепенулась, как при звуках боевой трубы полковая лошадь:

– Мамо, ну вот кто бы говорил!

– Я дала своим дочерям красивые женские имена!

– Мы тоже! – Невинно улыбнулся Димка.

– Юлий – это мужское имя!!! – С места в карьер понеслась сестрица.

Димка многомудро увильнул от жены под предлогом хлебушек нарезать, мама поджала губы и осуждающе сверлила Василису взглядом. Мы с папой понимающе переглянулись и мудро отмолчались, папа только ухмыльнулся в усы.

А бросив исподтишка взгляд на Ива, я убедилась, что он тоже явно прячет улыбку.

– А Снежана почему не приехала? – Благодушно поинтересовался папа, прервав драматичную мхатовскую паузу в нашем семейном театре.

Я скисла:

– А должна была?

– Да нет, просто странно. Вы ж со Снежаной с первого курса, как приклеенные. Опять же, гость ваш общий – это Снежанкин друг, а не твой. А прогуливаешь ты его без подружки…

Ну вот зря я подумала, что папа на моей стороне! Не-е-ет, он тоже в стане противника. Э-э-э… то есть, в числе считающих Ива моим парнем.

– Да понимаете, тут такое дело… Мы со Снежаной поссорились, – я грустно вздохнула, готовясь творчески мешать правду с художественным вымыслом. – Она решила на Новый год устроить себе ретрит и цифровой детокс, представляете? И говаривала меня участвовать в этом тоже и ехать с ней на две недели встречать Новый год в глуши. Я, конечно, отказалась, ну и… мы разругались. В хлам. Прям перед праздниками, представляете?

– Представляю, – влезла Васька. – Тут странно не то, что вы разругались, а то, что ты впереди Снежаны в этот ее ретрит не побежала! По-моему, праздновать в глуши и без людей – это должна была быть твоя идея, а не твоей подружки.

Я метнула в сестру недовольный взгляд (получилось, на мой вкус, не хуже, чем у мамы):

– Васенька, – сладко пропела я, – если бы ты слушала меня внимательно, ты бы не только слова “глушь” и “ретрит” запомнила, но и “информационный детокс” – тоже! Я не против встречать Новый год в глуши. Но я категорически не согласна сидеть две недели без интернета!

– Итить! – Восхитился и ужаснулся Димка. – Там выжившие-то через две недели будут?!

Я зловеще добила:

– Не думаю. Потому что там не только интернета нет, но и мобильной связи!

Мы с Димкой понимающе переглянулись, и Василиса презрительно наморщила хорошенький носик:

– Задроты! А вот я бы поехала, – добавила она мечтательно.

И ее муж тут же вскинулся:

– Езжай, родная! Я оплачу! Две недели тиши… то есть, детокса и ретрита!

– Ах ты!..

Лошадевы устроили погоню с угрозами насилием и скрылись где-то в направлении холла, пока все остальные прятали смешки. Юлек устал сидеть у меня на руках, и перекочевал к деду, вместе с собакой. Ив переводил блестящий взгляд с них на меня, и я поняла, что мне следует морально готовиться: у него зрела очередная партия вопросов.

– Дети, хватит! – Объявила мама, торжественно опуская в центр стола суп в фарфоровой супнице.

Лошадевы тут же вернулись, чинно держась за руки, как послушные первоклашки.

У Василисы припухли губы, у Димки виднелся след от помады под челюстью.

Я опустила взгляд в тарелку. И вовсе я им не завидую! Просто… пялиться как-то неприлично!

– Ну, в общем, Снежана психанула и уехала одна! – Преувеличенно бодро объявила я. – А Ив – ее старый сетевой друг, они давно общаются, он все равно собирался ехать на этот Новый год в Москву, мы даже подумывали увидеться и все вместе погулять, показать ему что-нибудь красивое! Ну, а тут как раз у Снежаны планы изменились – она и предложила Иву пожить в ее комнате!

Я оглядела родственников, ужасно довольная собой: по-моему, отлично получилось. Меня явно посетила муза!

Папа покивал:

– И поэтому ты привезла Снежанкиного друга к нам…

Н-да, не учла я, с кем имею дело: уж кто-кто, а любимый папочка мгновенно вычислил логические дыры.

– Да пап, тут понимаешь, такое дело… все так спонтанно получилось… – я лихорадочно придумывала, как можно объяснить наше появление, не прибегая к аргументам вроде “серокожий иномирянин взбесился и телепартировал нас из офиса своей турфирмы к черту на кулички, а кулички отказались вдали от столицы, зато рядом с родителями”.

– Это я во всем виноват, – обаятельно улыбнувшись, вмешался Иверин. – Извините меня, прошу вас, я не думал, что создам неловкое положение.

Он говорил уверенно и в то же время свободно, и низкий глубокий голос звучал совершенно непринужденно, когда Ив заливался соловьем:

– Я только сегодня прибыл в Москву, и Варвара предложила помочь мне освоиться с новым местом, показать, где у них магазины, как удобнее пройти к остановкам… Познакомит с районом! У вас чудесная, очень добрая дочь! А еще умная, красивая и прекрасно воспитанная!

Я скромно потупила глазки, и успела заметить, как Василиса из под стала показывает мне оттопыренный большой палец и сигнализирует глазами “Молодец, сеструха!”.

А Ив продолжил:

– Варвара рассказывала мне, что можно посмотреть в вашей замечательной столице, а я… понимаете, это ведь для меня родина предков… и я уговорил Варвару показать мне простой семейный быт! Она правда хотела позвонить вам и предупредить о визите, но я ее заболтал, и мы совершенно об забыли, – он прочувствовано прижал руку к сердцу и изобразил легкий поклон в сторону родителей. – Извините, прошу вас! И мы не предполагали, что у вас гости! Я бы ни в коем случае не стал напрашиваться на семейное событие!

Мама выглядела совершенно растаявшей: