Затерянные в метели - Мег Джонс

Я снова посмотрела вниз по склону, и желудок резко сжался от этой мысли. Я не хотела делать это дважды. Чем скорее мы оба прокатимся, тем скорее я смогу вернуться к своему вину и сыру.

— Прокатись со мной. — Я произнесла эти слова так быстро, как только идея пришла мне в голову.

Джона стоял там, уставившись на меня. На мгновение я подумала, не замерз ли он на холоде. Затем он моргнул.

— Ты хочешь, — сказал он, указывая между нами, — чтобы мы спустились вместе?

Я кивнула.

— Мы можем вместе. Тогда ты не останешься здесь и не сможешь заставить меня подняться обратно.

Он продолжал смотреть на меня, на его лице промелькнуло сожаление, похожее на падающую звезду в ночи. Безошибочно узнаваемая маска, на моих губах играла ухмылка.

— Я имею в виду, — сказала я, наслаждаясь его неуверенностью, — если только ты не боишься.

Это было его планом с самого начала? Затащить меня на холм, заставить кататься на санках, но так и не дождаться своей очереди?

Его брови сошлись вместе, маска вернулась на место.

— Я не боюсь.

— Неужели? Если бы это был мой шанс прокатиться с этой чертовой горы, я бы воспользовалась им.

Однако, к моему большому сожалению, Джона не клюнул на наживку. Вместо этого он фыркнул, его теплое дыхание превратилось в облачко конденсата, прежде чем опуститься на заднюю часть саней.

— Ну, залезай, — сказал он, указывая перед собой, между расставленных ног.

Я не подумала об этом. Я вообще не думала. Хуже того, я знала, что отступать было слишком поздно.

Медленно я пробралась по снегу к передней части саней, опускаясь, пока моя задница не коснулась холодного пластика.

— Я не думаю, что тут достаточно места, — сказала я.

— Тебе нужно сесть откинуться назад.

— Здесь нет свободного места.

— Есть, — сказал он, хотя слова прозвучали с болью. — Можно я тебя обниму?

— Да. — Я почти пропищала это слово, затаив дыхание, когда его рука двинулась, обвиваясь вокруг моей талии. А потом он потянул меня назад, пока моя спина не уперлась в его твердую грудь, и я полностью не оказалась между его бедер.

Мне пришлось закрыть глаза, чтобы держать себя в руках. Даже сквозь нашу одежду и куртки я чувствовала жар его тела, и, как мотылек на пламя, мне захотелось большего.

— Все в порядке? — В его голосе чувствовалась тяжесть, слова были произнесены практически мне на ухо, наши тела были так близко прижаты.

Я кивнула, выдавив из себя только одно надтреснутое «Да».

Его ноги уперлись в ограничитель, еще сильнее обхватив меня, плотно зажав посередине.

Это была плохая идея. Ужасная, отвратительная идея. И, что еще хуже, я совсем не испытывала к ней ненависти. Не тогда, когда мои руки в перчатках лежат на его бедрах, ощущая толстые, рельефные мышцы. Не с его горячим дыханием на моей шее, не с биением его сердца, отдающимся в его теле от моего.

Нет, я обнаружила, что нахождение в непосредственной близости от Джона ни капельки не вызывало у меня неприязни.

— Готова? — Спросил он.

Я только кивнула, мое внимание было сосредоточено на расстоянии впереди нас. Отвлекаясь на его тело, мои инстинкты борьбы или бегства были почти полностью заглушены возбуждением.

— Нам нужно проскакать вперед.

— Проскакать? — Спросила я, пытаясь повернуться, чтобы поймать его взгляд.

— Нам нужно подвинуться ближе к краю.

— О, — сказала я. — Хорошо.

Джона отсчитал время, и мы двинулись одновременно, используя наш общий вес, чтобы толкать сани вперед.

Возникло трение между нами, когда мы двигались, трение его переда о мой зад.

Меня заводило катание на санках.

— Еще раз. — Его голос был низким и хрипловатым, и когда мы достигли переломного момента, я поймала себя на мысли, что задаюсь вопросом, чувствовал ли он то же самое, было ли его нежелание вызвано не страхом, а тем, что он предсказал эту близость задолго до меня — была ли я единственной тупицей в этих гребаных санях.

У меня не было времени; мы накренились вперед, и сначала мир вокруг меня двигался как в замедленной съемке. По мере того как мы продвигались все дальше вперед, нам хватало одного мгновения, чтобы все ускорилось в геометрической прогрессии.

У меня вырвался крик, когда мы набрали скорость, а над нами пролетел ледяной воздух. Мое тело было крепко прижато к Джоне, пальцы вцепились в его бедра, когда его руки на моей талии напряглись, между нашими телами не осталось места.

На уровне земли сани продолжали набирать скорость, скользя по замерзшей земле, и немедленно остановились боком, из-за чего нас обоих слишком сильно наклонило в одну сторону. Сила тяжести потянула нас за собой и выбросила из саней в снег. Когда мы остановились, я слабо моргнула, ожидая резких признаков боли или травмы. В результате меня развернуло, мое тело прижалось ближе к Джоне, когда я защищала лицо руками.

Лежа на спине, наши конечности переплелись, я моргнула и увидела, как грозовые тучи разошлись, открывая небо ярких цветов. Оттенки сиреневого и розового, голубые и зеленые ленты — они танцевали на фоне чернильной, темной, бесконечной ночи.

— Ты видишь это? — спросила я. Я пробормотала, понизив голос, как будто боялась, что любой шум прогонит его прочь. — Или у меня сотрясение мозга?

— Я вижу это, — сказал он хриплым голосом.

— Это прекрасно. — Я не могла оторвать глаз, загипнотизированная красотой, каждый огонек танцевал, как будто только для наших глаз. Райский уголок.

Последовала пауза. Достаточно долгая, и я подумала, что, возможно, он меня не услышал. Затем, как будто это вырвалось прежде, чем он смог это остановить, он тихо сказал:

— Да. Ты прекрасна.

Я повернула голову, оказавшись лицом к лицу с ним, когда голый палец накрутил прядь моих волос. Северное сияние освещало его лицо зелеными и розовыми отблесками, подчеркивая густые ресницы, обрамлявшие темно-шоколадные глаза. Его губы приоткрылись, его теплое, прерывистое дыхание наполнило то немногое, что осталось в морозном воздухе между нами. Его тело рядом с моим было горячим, напоминая мне, как легко другое обнаженное тело могло помочь пережить холодную одинокую ночь.

— С тобой все в порядке? — спросил он, его голос был все таким же тяжелым, а его кожа была на два оттенка бледнее, чем на вершине холма.

Нет. Мне определенно нужно проверить свою голову, потому что я хочу поцеловать тебя.

— Я в порядке. — Я выдавила эти три слова, все мое тело напряглось, моя нога перекинулась через его тело. И все же я не сдвинулась ни на дюйм. — А Ты?

— Я в порядке, —