Затерянные в метели - Мег Джонс

— Подожди!

Я обернулся, и вид ее нахмуренного лица вызвал еще одну улыбку на моих губах.

— Да?

— Мне нужна помощь с моим чемоданом.

Глава седьмая

Кит

Blue Ridge Mountains — Fleet Foxes

— Хочешь кофе? — Крикнул Джона, и его голос эхом разнесся по короткому коридору.

Сначала я не ответила, мое внимание было приковано к гостевой спальне.

Его дом кардинально отличался от моего. Мой коттедж был украшен стегаными одеялами и вышивкой крестиком, в то время как коттедж по соседству был элегантным и современным. В устланном ковром коридоре на первом этаже гордо красовались две спальни, обе с аккуратно застеленными двуспальными кроватями. Второй этаж мне еще предстояло осмотреть.

Я стояла у двери гостевой спальни, уставившись на два полотенца, сложенных в изножье кровати. Это выбило меня из колеи. Слишком аккуратно. Слишком подготовленно. Как будто он ожидал компании, но никто не приехал.

Как долго он был один?

— Здесь достаточно тепло? Ты можешь включить обогрев, если тебе нужно. — Он появился в дверях позади меня, его щеки все еще были розовыми от холода, воротник рубашки выглядывал из-под праздничного джемпера. Спереди был вышит белый медведь с комплектом лыж.

Из-за этого, как ни странно, он мне нравился еще больше.

Мне следовало отвернуться. Вместо этого мой взгляд зацепился за изгиб его пальцев, вцепившихся в дверной косяк, как будто он не был уверен, входить ему или оставаться на пороге.

Мне никогда не нравились рыцари в сияющих доспехах. Но рыцарь в вязанном свитере, спасающий мою задницу? Это уже в моем вкусе.

— Все замечательно, спасибо, — сказала я, ставя свой чемодан в изножье кровати. Когда я согласилась остаться с ним, я собрала вещи в спешке — просто запихнула все обратно, практически сидя на этой чертовой штуковине, чтобы ее закрыть.

Я выдавила вежливую улыбку, пытаясь скрыть свое разочарование. Предполагалось, что эта поездка станет перерывом от всей лондонской драмы. Вместо этого она последовала за мной сюда.

— Так... кофе? — снова спросил он.

— Можно мне вместо этого чашечку чая? — Спросила я, нуждаясь в минутке одиночества. — Черный, без сахара.

— Без проблем, — сказал он, но его взгляд задержался на мне на секунду дольше, чем было необходимо, прежде чем он исчез в коридоре. Я подождала, пока не услышала его шаги на лестнице, прежде чем рухнуть спиной на кровать.

Может быть, мне все же стоит найти способ добраться домой. Поезд. Автобус. Хоть сани Санты на крыше. У меня было по меньшей мере десять человек — и один член королевской семьи — которые хвастались передо мной немедленным доступом к частному самолету. Возможно, пришло время позвонить им.

Один взгляд в окно, на снег, мягко падающий на ярко-зеленые сосны, сказал мне, насколько маловероятным был этот сценарий. И это без того, что был канун Рождества. Все эти миллионеры, вероятно, которые прятались где-нибудь в тепле и подрумянивались на солнце, явно умнее меня. Именно тогда я смирилась с тем, что останусь здесь, по крайней мере, до тех пор, пока не сойдет снег или я не найду кого-нибудь, кто отвезет меня на ближайшую железнодорожную станцию. Вздохнув, я оттолкнулась и встала.

У меня чуть не перехватило дыхание, когда я увидела гостиную и вид за ней. Комната была огромной, открытой планировки, обставленной сосновой мебелью. Два дивана обрамляли гостиную, в то время как кухня, спрятанная за углом, была отделена барной стойкой для завтрака. Настоящим шоком стал вид: массивное окно во всю длину гостиной обрамляло панораму покрытых снегом гор, которые окружали землю, как чаша. Обширный лес покрытых инеем деревьев раскинулся по склонам, а внизу, в долине, раскинулась тихая деревня, похожая на открытку. От этого захватывало дух.

А еще были рождественские украшения.

В углу стояла настоящая ель, обернутая разноцветной мишурой и сверкающими безделушками, отчего в помещении царил слегка сладковатый древесный аромат. Волшебные огоньки вились вокруг перил балкона, дополненные светящимся светодиодным контуром снеговика с немного жутковатой улыбкой на лице.

— Ты сам все это украсил? — Спросила я, завернув за угол и обнаружив Джону за кухонной стойкой, повернувшегося ко мне спиной. — Или Призрак Прошедшего Рождества2 держал тебя на мушке?

Его глаза скользнули по мне на секунду, прежде чем он ухмыльнулся.

— Это делает меня счастливым.

Я скользнула на один из стульев у барной стойки, улучив момент, чтобы оценить другой вид: широкая спина, сильные руки, легкие движения. Даже сквозь его нелепый свитер я могла разглядеть тонкие линии его спины, то, как точно двигались его руки.

Будь прокляты эти теннисные руки.

— И когда здесь темнеет, примерно в три часа дня, — продолжил он, — мне нужно было немного праздничной радости.

Я издала звук согласия, понимая его точку зрения. Едва перевалило за полдень, а солнце уже клонилось к горизонту. Я наблюдала, как он открыл упаковку с надписью «Чай» и бросил пакетик в кружку. Затем, к моему ужасу, он подошел к крану и налил в кружку воды.

— Что ты делаешь? — Спросила я, когда сцена развернулась, Джона подошел к микроволновке и поставил в нее кружку.

Он колебался, переводя взгляд с меня на преступление, которое собирался совершить.

— Делаю тебе чашечку чая? — спросил он, передразнивая мой акцент.

— В микроволновке?

Он выглядел так, будто не понимал моего гнева.

— Все так делают.

— Может быть, в аду. — Я сократила расстояние между нами, выхватив кружку. — Где чайник?

— Чайник? — Пустое выражение его лица сказало мне все, что мне нужно было знать.

— О Боже мой. Подвинься. — Я вылила «чай» в раковину, прежде чем присесть и открыть шкафчики. Я нашла прибор из нержавеющей стали и торжествующе подняла его.

Джона прислонился к стойке.

— Мне всегда было интересно, что это такое.

Я подтолкнула к нему пустой сосуд.

— Наполни его на четверть.

— Знаешь, — он повернулся к раковине, — Я никогда не понимал вас, британцев, и вашу одержимость этой мутной коричневой водой.

Он вернул чайник, и наши пальцы соприкоснулись на самую короткую секунду.

— Ты когда-нибудь задумывался, что это может быть потому, что ты все делаешь это неправильно? — Я поддразнила, удерживая его взгляд. Его глаза были темно-карими, насыщенными, как растопленный шоколад.

— Забавно, но это никогда не приходило мне в голову.

Закатив глаза, я включила чайник, в воздухе раздалось знакомое гудение, когда вода была доведена до кипения.

Обернувшись, я обратила внимание на Джона, наблюдая, как он наливает кофе из кофейника, рукава его свитера закатаны до локтей, обнажая предплечья.

Непозволительно сильные предплечья.

Прочистив