Сын маминой подруги - Дарья Волкова

А потом Ульяна вспомнила про неврученный подарок – и резко соскочила с дивана. Так, томления и мления оставим до… до прихода Захара! А в том, что он придет, Уля не сомневалась. И это было прекрасно.

* * *

Костяк лучших людей хора состоял из шести человек. Это были женщины преклонного возраста, но энергичного характера. Они шумно рассаживались за раздвинутый по такому случаю стол, громко переговаривались и делились новостями – будто это не они пели вместе два дня назад. Но за два дня новостей-то могло накопиться преизрядно.

Настасья Капитоновна хлопотала вокруг гостей, попутно хвастаясь. Поводов для хвастовства у нее было два. Первый – сама Уля. А второе – подарок, привезенный Улей: несколько клубков тончайшего итальянского мохера. Пакет с клубками передавали из рук в руки под одобрительное цоканье языками, на Улю смотрели тоже в целом одобрительно. А Ульяна то и дело бросала взгляды на дверь. Она поймала себя на том, что ее незаметно охватило чувство сильнейшего нетерпения. Или предвкушения.

Гости между тем наконец расселись и принялись спорить, кто будет открывать бутылку кахетинского красного полусладкого. Именно в этот момент стукнула входная дверь.

– Кто это, Настасья? Вроде все наши на месте? Или еще кого позвала?

Ульяна же замерла, не сводя взгляда с двери. На пороге показался Захар. Он был одет в костюм, похожий на горнолыжный, только очень свободный.

– Добрый день, дамы. С наступившим.

Дамы замерли, уставившись во все глаза на Захара. Первой подала голос Настасья Капитоновна:

– Так вот кто нам вино откроет.

– С удовольствием. – Захар шагнул в комнату.

– Так ты раздевайся, Захар, да садись к столу.

– Нет, спасибо. – Захар взял бутылку и штопор. – Я за Ульяной.

Теперь все взгляды устремились на Улю. А она почувствовала непреодолимое желание зардеться. Да, вот именно так – зардеться.

– Что значит «за Ульяной»?

– День сегодня хороший, Настасья Капитоновна. – Захар поставил открытую бутылку на стол. – Тепло, солнечно, ветра нет. Я снегоход выкатил. Хочу Уле показать наши красоты. Вы как, не против?

На «показать красоты» у Настасьи Капитоновны не нашлось возражений. Но нашлись другие слова.

– Так пообедайте с нами сначала. Ко мне вон тут подруги пришли. С хора. Покушаем, попоем. А потом и ехать можно.

На лице Захара отчетливо промелькнула вся «радость» от такой перспективы, но аргументы у него были железные.

– День сейчас короткий, смеркается рано. По темноте ездить не хочу. Да и не видно ничего. Так что мы уж лучше покатаемся сначала, а потом придем к вам… на ужин.

– Так Уляшка еще не ела ничего толком.

– Я не голодная! – наконец отмерла Ульяна.

Перспектива поехать с Захаром на снегоходе взволновала ее как-то… как-то совершенно как в детстве. Когда тебе вдруг говорят утром, что сегодня мы пойдем в городской сад кататься на каруселях. Такой же восторг – до вставшего комком в горле визга радости.

– У меня термос с чаем, бутерброды. – У Захара были ответы на все вопросы. – Накормлю.

– А одежда? – не унималась Настасья Капитоновна. – У тебя вон костюм специальный, а у нее? Хотя… у меня там где-то тулуп был.

Перспектива тулупа Улю ужаснула, а у Захара дернулся уголок рта.

– У меня есть запасной комплект одежды для катания, великоват будет, зато тепло. – Он протянул Ульяне руку. – Уля, пойдем.

И уже в спину их догнало:

– До темноты чтобы вернулись!

* * *

Они поцеловались прямо на крыльце.

Перед тем как окончательно ухнуть в поцелуй, Уля еще успела подумать о том, что крыльцо прекрасно просматривается из окна, и если кто-то захочет посмотреть в окно… А кто-то наверняка захочет… Но сейчас ей было всё равно.

– Соскучилась? – прерывисто спросил Захар, оторвавшись от ее губ.

Что он за человек такой, что от него постоянно кружится голова?!

– Очень! – не смогла сдержать Уля счастливого вздоха. А потом спохватилась: – Ты спас меня от выступления лучших людей хора!

– Тогда давай поторопимся, пока они не передумали. – Захар взял ее за руку. – Пойдем, подберем тебе какой-нибудь тулуп. А снегоход я уже проверил, выгнал, прогрел.

* * *

У Захара нашелся еще один костюм, похожий на его. Конечно, он был Уле велик, но не так, чтобы она в нем утонула. Зато свободе движений не мешал и позволил надеть под него теплую кофту – тоже из запасов Захара. Так же из своих запасов Захар выдал ей защитные очки-маску. Он некоторое время с сомнением смотрел на Улины ботинки, затем бросил в багажное отделение снегохода сумку с запасными ботинками и носками – разумеется, своего, сорок пятого размера. Уля промолчала. Она вообще просто наслаждалась тем, что у нее сейчас будет приключение. Самое настоящее приключение. А еще ей ужасно нравилась уверенность Захара. И то, как он всё подготовил. Специально для нее приготовил. От этого – да-да – снова кружилась голова.

– На снегоходе раньше ездила?

Уля оглядела предмет вопроса. Снегоходы она видела до сегодняшнего дня разве что в рекламе. Вблизи он производил впечатление мощной и стремительной машины для самых настоящих приключений – несмотря на свои относительно небольшие, по сравнению с автомобилем, размеры. Ульяна помотала головой.

– Ну, ничего сложного. Садишься за мной, вот сюда. – Захар похлопал ладонью по сиденью. – Держаться можно либо вот за эти ручки снизу, либо за меня. Я лично всегда держусь за ручки, когда еду пассажиром – ну, потому что в силе рук уверен, да и масса у меня большая, лучше себя самому держать и контролировать. А ты меня намного легче, так что лучше держись за меня.

Уля кивнула, стараясь быть серьезной. Хотя больше всего ей хотелось сейчас прыгать на месте и визжать – от того, как ей это всё нравилось!

Захар оседлал снегоход.

– Тогда садись.

Ульяна села сзади и нерешительно положила руки на талию Захару.

– Так держаться?

– Уля! – раздался его громкий голос. – Ты свалиться хочешь? Ну-ка обними как следует!

Она улыбнулась, а потом обхватила Захара поперек груди, прижалась щекой к широкой спине в черной куртке.

– Так?

– Умница. – Снегоход утробно рыкнул. – Маску опускай и поехали!

* * *

Ульяне не с чем было сравнить эту поездку. Не было в ее жизни ничего и близко схожего по уровню какого-то абсолютно детского и чистого восторга от всего: скорости, ветра в лицо, яркого солнца, пролетающих мимо белых полей и летящего во все стороны снега.

Она совершенно потеряла счет времени. Всё летели вокруг поля, темные перелески, брызги снега, бьющие в глаза блики солнца. И большая надежная спина, за которую она держалась руками.

Будто