Услуга Дьяволу - Валерия Михайловна Воронцова

чем поднять меня за шкирку, он спросил, кто меня этому научил. Больше я никогда не видела того мастера по этикету, его место заняла наставница Варейн, и вряд ли она хотела повторить судьбу своего предшественника, как бы та ни обернулась.

Мне же Дан наказал более не демонстрировать подобного «раболепия», если только я не хотела его расстроить. Печалить своего господина, да еще и нарочно, я не собиралась.

Теплые пальцы легонько поддели подбородок, и, задрав голову, я улыбнулась Дьяволу, наблюдая, как вспыхивают и скользят золотые искорки в черноте его глаз.

— Сегодня госпоже Хату мной разрешено покинуть занятие раньше, — проговорил Дан, ласково гладя меня большим пальцем по скуле, и темнота древней бездны отступала и рассеивалась среди озорно поблескивающего золота.

— Как будет угодно повелителю, — кроткая учтивость наставницы без единой нотки фальши сделала мою улыбку шире, и уголки губ Дьявола лукаво изогнулось.

Мир вокруг вздрогнул: белоснежная прохлада холла сменилась летним теплом песчаного берега озера. Конечно же, мой прекрасный господин знал, какое место в Садах времен я люблю больше всего.

— В подобных ситуациях, отпустив собеседника словом, всегда уходи первой, Хату, — усмехнулся Дан моему удивленному ойканью, ставя на ноги.

— Умей я перемещаться как ты, наставница Варейн видела бы меня гораздо реже, чем планировала, — хихикнула я.

— Неужели предмет столь ужасен, что от него приходится спасаться бегством? — приподнял бровь мужчина, но золотые глаза искрились смехом и сверкали ярче озерной глади в лучах солнца.

— Скорее не предмет, а его преподаватель или… Дело даже не в этом, — поморщилась я, остановившись и зарывшись носком туфельки в песок, словно хотела раскопать в нем честный ответ. — Скучно. Все это, — я помахала руками, показывая известные витиеватые жесты. — «Если перед вами госпожа Дома Греха, госпожа Хату, надлежит опустить подбородок к ключице и грациозно скрестить кисти ваших рук на уровне пояса, отставив локотки так же плавно, как птица расправляет крылья», — передразнила я свою надзирательницу, демонстрируя оговоренный поклон. — «Когда окажетесь перед старшими Рыцарями Подземья, в легком поклоне расправьте руки и направьте ладони вверх, держа голову ровно», — кривляясь, я показала и это. — Что, нельзя было придумать один универсальный поклон для тех, кто рангом ниже, и тех, кто выше? К чему вот это вот все, — я снова закрутила руками в диком танце. — Если повстречать всех особ в одном месте, то я буду напоминать сумасшедшую птицу, забывшую, как летать, пока со всеми не поздороваюсь!

Дан расхохотался. В то время это была самая распространенная его реакция едва ли не на любое мое действие или слово. Что ж, мне нравилось быть радостью для своего прекрасного господина, и каждая его улыбка и смешок лишь подтверждали правильность моего поведения.

— Хату, — он продолжал улыбаться, но я мгновенно присмирела, узнав этот особый тон, призывавший слушать внимательно.

Я до сих пор не знаю, как точно его описать: интонации Дьявола никогда нельзя было охватить одним словом. Каждое обращение и каждая эмоция скорее служили темой, которую его голос раскрывал целой мелодией, и, чем внимательнее оказывался слушатель, улавливая малейшие намеки, тем больше у него было шансов дойти до конца беседы без потерь.

— Поклон в Подземье — это не столько об уважении, сколько о признании силы. Не хочешь кланяться всем и каждому, сделай так, чтобы сгибались перед тобой.

— Это невозможно, — пробормотала я, отступив на полшага, когда Дан опустился передо мной на корточки. — Мне всего семь, и я — смертная.

— Семь тебе лишь временно, смертность — не причина и не оправдание слабости, — Каратель провел большим пальцем по моей щеке. — Ум и сила — взаимозаменяемы и дополняют друг друга. Власть — это знание слабостей. Не можешь победить силой — обхитри. Не можешь обхитрить — выжидай. А пока выжидаешь — подыгрывай, чтобы самой не оказаться мишенью для чужой хитрости и силы. Однако подыграть ты сможешь, лишь зная правила игры, и этикет Подземья — ее огромная часть.

— Но как научиться силе? Ты можешь щелчком пальца сдвинуть гору! Все бессмертные владеют магией, и у них были сотни лет на то, чтобы отточить мастерство клинка, а я…

— А ты учишься, — прервал меня Дан. — И продолжишь это делать. Ничего не дается сразу, силе невозможно научиться, ее можно только взрастить, преодолевая препятствия. День за днем, шаг за шагом, знание за знанием. — Каратель взял меня за руки и аккуратно прикоснулся к мозолям, оставленным тренировочным мечом. — Видишь? Это доказательство твоих стараний, Хату, без них результата не бывает.

— Но ты… разве ты не родился сильным? — неуверенно предположила я, не веря, что могущественный Каратель когда-то, пусть даже очень и очень давно, учился держать меч или зубрил науки царств.

— Ты еще слишком юна для этого разговора, моя радость, — мягко проговорил Дан после небольшой паузы.

Кажется, тогда это меня задело, но, быть может, просто сорвало покров с другой обиды, проснувшейся сразу с его появлением. Той самой, которую я всегда старалась прятать поглубже и игнорировать как можно дольше. Вежливо кивнув повелителю, я развернулась и направилась к коридору из глициний, ведущему в сады. На возвращение в особняк мне потребуется едва ли не все время до конца урока.

— Могу я поинтересоваться, куда направляется госпожа Хату, столь сурово сведя брови? — поравнялся со мной Дан раньше, чем я прошла по дорожке между качелями и беседкой.

— К управляющей Фагнес, — мне пришлось глубоко вздохнуть, чтобы вставший в горле ком не превратил мой голос во что-то неприятное и дрожащее.

— Быть может, госпожа Хату соизволит обозначить цель своего поспешного визита? Многие справедливо полагают, что в делах управления я могу быть более компетентен, — веселье звенело хрустальными колокольчиками из каждого его слова, и оттого мои руки лишь сильнее сжимались в кулаки, скрываясь в струящихся тканях верхней юбки.

— Мне вдруг подумалось, что появление повелителя, сколь бы приятно и долгожданно оно ни было, отнимает время у моих занятий, — заявила я, игнорируя пощипывание в носу и глазах. — С моей стороны ужасно безрассудно и неблагодарно радоваться освобождению от такого важного урока, когда каждая его минута способна повлиять на благодатную почву моей си…

Я поперхнулась воздухом, натолкнувшись на невидимую преграду, не позволившую мне покинуть тоннель глициний и шагнуть на основную кольцевую дорожку Садов. Горячая рука обхватила плечо, резко разворачивая, и я испуганно сглотнула, увидев лицо Карателя прямо перед собой. Ни следа улыбки, золото в глазах стремительно тускнело и темнело, пальцы обхватили мой подбородок, не дав избежать изучающего взгляда или отвернуться.

Глупо, но я попыталась вырваться. Наверное, во мне говорило отчаянье, выбравшее меньшее из