Предатель. Он (не)достоин меня - Нина Авсинова

– Подавать на развод, – отвечаю твердо, без колебаний.

Она молчит несколько секунд, обдумывая мои слова. Потом осторожно говорит:

– Может, надо поговорить? – голос неуверенный. – Я, конечно, очень зла на папу. Очень. За то, что он заставил меня учиться на юридическом. За его упёртость и бескомпромиссность. За ту женщину. Но... вдруг там ничего серьезного? Вдруг они даже не спали? Всякое бывает в этом возрасте, может у него кризис? – она смотрит на меня умоляюще. – Дай ему объясниться. Может, он сожалеет и не хочет разводиться. Попробуешь простить его и всё наладится?

Смотрю на неё удивлённо.

Не ожидала таких слов.

– Ты слишком обеляешь отца, – говорю мягко. – Но... хорошо. Я с ним поговорю. Выслушаю, что он скажет.

Маша кивает, облегченно выдыхает.

– Мама, – говорит она вдруг, и голос становится решительным. – Я хочу жить отдельно от вас.

– Что? – не понимаю я.

– Я уйду из университета, – продолжает она твердо. – Найду работу. Буду готовиться к поступлению в следующем году. На актерский. Квартиру с подружкой снимать буду. Уже договорилась.

– Машенька, но...

– Мама, послушай, – она берет меня за руки, смотрит серьезно. – Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Мне кажется, что ты любишь папу. И он тебя, наверное, тоже. Вы двадцать лет вместе – это много. Может, вы сможете всё наладить. Но у меня большая обида на него. – голос дрожит. – Из-за университета. Из-за того, что он не слушал меня. Из-за той женщины. Мне нужно время. Нужно расстояние. Понимаешь?

Смотрю на нее, и вижу не девятнадцатилетнюю девочку, а взрослую женщину. Которая принимает решения. Которая знает, чего хочет. Которая зла на отца, понимает мою боль, но в то же время осознаёт, что сложно просто так разорвать двадцать лет брака, что мы с Александром давно родные люди, что можно попытаться выслушать, попытаться понять. Попытаться простить.

– Я подумаю обо всём этом, – говорю наконец я, хотя внутри всё протестует. – Подумаю, обещаю.

Обнимаю её ещё раз, целую в макушку.

– Я люблю тебя, Машенька. Очень сильно.

– И я тебя, мам.

Сижу с ней еще минут двадцать. Разговариваем о разном – о погоде, о планах на Новый год, о её подругах. Стараемся не возвращаться к тяжелым темам.

Наконец смотрю на часы – надо ехать на работу.

– Мне пора, доченька, – говорю, вставая.

– Иди, мам. Спасибо, что приехала.

Целую её на прощание, беру сумку и выхожу из палаты.

В коридоре сразу натыкаюсь на Максима. Он идет навстречу, в белом халате, со стетоскопом на шее. Видит меня, и лицо озаряется улыбкой.

– Таня! – говорит он радостно. – Ты ещё здесь! Как я рад тебя видеть, может...

– Привет, Максим, – обрываю я его холодно, не останавливаясь. – Извини, спешу на работу.

Вижу, как улыбка гаснет на его лице. Как появляется недоумение в глазах.

– Таня, я...

– Прости, Максим, надо бежать. Пока! – бросаю через плечо и быстро иду к выходу.

Не оборачиваюсь. Не хочу видеть его лицо. Не хочу разговаривать.

Почему-то злюсь на него. Иррационально, глупо, но злюсь.

За то, что он встречается с кем-то. За то, что вчера был таким понимающим, таким поддерживающим, а сегодня оказывается, что он бабник.

Хотя какое мне дело? Он свободный человек. Имеет право на личную жизнь.

Но почему-то обидно.

Почему-то хочется, чтобы он был... не знаю.

Просто другим.

Выхожу из больницы, сажусь в машину. Кладу голову на руль, закрываю глаза.

Господи, что происходит с моей жизнью? Муж изменяет. Дочь хочет съехать. Я злюсь на человека, который мне ничем не обязан.

Всё разваливается. Все летит в пропасть.

И я не знаю, как это остановить.

Завожу машину и еду на работу. Автоматически, не думая о дороге. Мысли путаются, наслаиваются друг на друга.

Надо поговорить с Александром. Выслушать его. Дать шанс объясниться.

Не для себя. Для Маши. Потому что она права – двадцать лет это много. Может, действительно стоит попытаться сохранить семью?

Или я просто трусиха, которая боится остаться одна?

Не знаю.

Боже, ничего не знаю.

Глава 12

Глава 12

**Александр**

Сижу в своем кабинете, смотрю на экран телефона и в сотый раз перечитываю сообщение, которое только что отправил Татьяне.

«Таня, я ошибся. Страшно ошибся. Прости меня, пожалуйста. Такого больше никогда не повторится. Я люблю тебя. Только тебя. Давай поговорим».

Короткое. Ёмкое. Искреннее.

Надеюсь, она прочитает. Надеюсь, ответит.

Откладываю телефон на стол, откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза.

Никогда не хотел уходить из семьи. Никогда. Это моё место силы. Мой дом. Моя опора. Татьяна – моя жена двадцать лет. Мать моей дочери. Человек, который всегда был рядом, поддерживал, верил в меня.

Я не дам ей уйти. Не позволю ей оставить меня. Не позволю разрушить то, что мы строили столько лет.

Надо убедить её простить меня. Любой ценой. Любыми словами.

А Милена... Милена была просто отдушиной. Разнообразием в серых буднях. Ярким пятном в рутине семейной жизни. Не более того. Никогда не собирался с ней быть всерьёз. Никогда не планировал уходить к ней.

Надо было лучше шифроваться. Вот в чём проблема. Надо было быть осторожнее, внимательнее. Не думал, что в таком большом городе нас может заметить знакомая Татьяны. Какая же невезуха!

Но ничего. Всё поправимо. Главное – правильно всё преподнести. Правильно объяснить.

Беру телефон, звоню курьерской службе.

– Добрый день, хочу заказать доставку букета.

– Слушаю вас, – отвечает приятный женский голос.

– Самый шикарный букет, какой у вас есть. Розы, пионы, всё самое дорогое. Чтобы все обзавидовались.

– Хорошо, оформляю заказ. Открытка будет?

– Да. Напишите: «Моей единственной и любимой. Прости меня. Твой Саша».

– Записала. Стоимость четырнадцать тысяч рублей.

– Отлично.

Называю адрес, получателя, оплачиваю, кладу трубку. Довольно улыбаюсь. Букет – это хороший ход. Публичный жест. Все её коллеги увидят, какой у неё заботливый муж. Как он её любит.

Пишу ещё одно сообщение: «Таня, нам надо поговорить. Пожалуйста. Встретимся?».

Отправляю. Жду.

Минуты тянутся мучительно медленно. Смотрю на экран, обновляю мессенджер. Ничего. Молчит.

Пытаюсь сосредоточиться на работе. Открываю документы, читаю сметы, но буквы расплываются перед глазами. Не могу думать ни о чём, кроме Татьяны.

Внезапно телефон