Если бы не мисс Бриджертон… - Джулия Куинн

– Я надеялась, ты хотя бы с мачты упал, – произнесла Билли.

– Палуба была скользкой, – как ни в чем не бывало пояснил Эндрю, и пока все размышляли над обыденностью произошедшего, добавил: – Так бывает. Вода, знаете ли.

Лакей вернулся с небольшим мягким пуфиком. Он оказался не таким высоким, как надо бы, но все лучше, чем ничего.

– Я была удивлена, что тебе было позволено восстанавливаться дома, – произнесла леди Мэнстон, когда лакей залез под стол, чтобы поставить пуфик рядом со стулом Билли. – Но, слава богу, ты в Крейк-хаусе, где и стены помогают.

Эндрю криво усмехнулся:

– Да уж… Какая польза от однорукого моряка!..

– А как же пираты на деревяшках вместо ног? – съязвила Билли, когда Джордж усадил ее на стул. – Я думала, что отсутствие конечности у них практически необходимое условие.

Эндрю задумчиво склонил голову набок:

– У нашего кока, например, нет уха.

– О боже! – воскликнула леди Роксби.

– Какой ужас! – произнесла Билли. – Как это случилось?

– Билли! – воскликнула теперь ее мать.

Девушка резко развернулась:

– Неужели вы ожидали, что я, услышав о безухом коке, не задам ни единого вопроса?

– И тем не менее это вряд ли уместно во время семейного ужина.

Встречи Бриджертонов и Роксби всегда считались семейными, хотя они не были связаны узами кровного родства, во всяком случае за последние сто лет.

– Не представляю, в каких случаях этот разговор можно было бы счесть более уместным, – заметил Эндрю. – Разве что после ужина мы переместимся в паб.

– Увы, – вздохнула Билли, – мне непозволительно находиться в подобных заведениях в столь поздний час.

Эндрю одарил ее дерзкой улыбкой:

– Семьсот тридцать восьмая причина для радости, что я не родился женщиной.

Билли округлила глаза.

– А днем можно? – спросила Джорджиана.

– Конечно, – сказала сестра, но леди Бриджертон вряд ли разделяла уверенность дочери, равно как и Джорджиана. Раздраженно поджав губы, она принялась нетерпеливо постукивать указательным пальцем по скатерти.

– Каждый четверг миссис Бакет печет исключительно вкусный пирог со свининой, – сказала Билли.

– Как я мог забыть! – подхватил Эндрю, сладко зажмурившись от нахлынувших воспоминаний.

– Да уж. Это же райское наслаждение под хрустящей корочкой!

– Согласен. Нам непременно нужно поужинать вместе. Скажем, в…

– Женщины такие кровожадные! – выпалила вдруг Джорджиана.

Леди Бриджертон выронила вилку.

Билли насторожилась и удивленно повернулась к сестре:

– Что, прости?

– Женщины могут быть ужасно кровожадными, – повторила Джорджиана, распаляясь все сильнее.

Ее сестра явно не знала, как на это реагировать. Обычно Джорджу доставляло удовольствие наблюдать ее замешательство, но беседа приняла столь странный и неожиданный поворот, что он не мог испытывать ничего, кроме сочувствия и облегчения, что не ему пришлось требовать от девочки объяснений.

– Я о том, что ты сказала раньше: о женщинах и о том, что войн было бы меньше. Не думаю, что это правда.

Билли вздохнула с видимым облегчением. Джорджу тоже не хотелось обсуждать за обеденным столом еще одну причину, пробуждавшую в женщинах кровожадность.

– Взять, к примеру, королеву Марию, – продолжила Джорджиана. – Ее никак нельзя назвать пацифисткой.

– Прозвище Кровавая Мэри закрепилось за ней неспроста, – кивнул Эндрю.

– Именно! – с жаром закивала девочка. – А королева Елизавета и вовсе потопила целую армаду.

– Армаду потопили ее войска, – поправил дочь лорд Бриджертон.

– Но ведь по ее приказу!

– А ведь она права, – заметил Джордж, радуясь возможности поддержать девочку.

Джорджиана посмотрела на него с благодарностью, а Билли улыбнулась, чем очень обрадовала сестру.

– Я вовсе не собиралась утверждать, что женщины не могут быть жестокими, – заметила Билли. – Очень даже могут при наличии определенной мотивации.

– Содрогаюсь при одной мысли об этом, – пробормотал Эндрю.

– Если кому-то из тех, кого я люблю, будет грозить опасность, – тихо, но очень уверенно произнесла Билли, – не сомневаюсь, что смогу проявить жестокость.

Джордж вдруг понял, что будет вспоминать этот момент на протяжении многих лет, потому что что-то изменилось: что-то задрожало и сжалось, как пружина, воздух затрещал, точно наэлектризованный, и все до одного – и Роксби, и Бриджертоны – словно застыли во времени в ожидании чего-то, а чего именно, никто из них не понимал.

Глядя на лицо Билли, Джордж представлял ее свирепой воительницей, защитницей дорогих ей людей. Входил ли он в их число? Хотелось бы думать, что да. Каждый, кто носил фамилию Роксби, гарантированно попадал под ее защиту.

Никто не произносил ни слова, даже, похоже, не дышал до тех пор, пока леди Роксби не издала смешок, который прозвучал скорее как вздох, а потом произнесла:

– Какая тягостная тема…

– Не согласен, – тихо возразил Джордж, совершенно уверенный, что мать его не услышала, в отличие от Билли.

Губы девушки приоткрылись, а во взгляде карих глаз, устремленном на него, читались любопытство, удивление и легкий намек на благодарность.

– Не понимаю, почему мы обсуждаем такие вещи, – продолжила леди Мэнстон, твердо вознамерившись вернуть разговор в более приятное русло.

«Потому что это важно, – подумал Джордж, – потому что что-то значат, хотя на протяжении многих лет не имели значения, во всяком случае для тех, кто остался позади». Ему надоело чувствовать себя бесполезным, делать вид, будто его жизнь ценнее чьей бы то ни было лишь потому, что он волей судьбы появился на свет раньше.

Джордж посмотрел на стоявшую перед ним тарелку с супом; у него пропал аппетит. И конечно же, в этот самый момент леди Бриджертон воскликнула:

– Нам нужно устроить садовую вечеринку!

Глава 7

Садовую вечеринку?

Билли осторожно положила салфетку, ощутив, как в груди всколыхнулась тревога.

– Мама?

– Небольшое увеселительное мероприятие в узком кругу, – пояснила леди Бриджертон, словно Билли спрашивала именно об этом.

– В это время года? – в недоумении вскинул брови лорд Бриджертон, и его ложка на мгновение остановилась на пути ко рту.

– А почему бы нет?

– Потому что мы обычно устраиваем садовую вечеринку осенью.

Билли закатила глаза: типично мужской ответ. Не то чтобы она была не согласна с отцом – меньше всего ей хотелось, чтобы в Обри-холле устраивали праздник. По дому будут расхаживать незнакомцы, не говоря уже о том, сколько времени она потратит даром, изображая примерную дочь хозяйки дома. Ей придется целыми днями носить платья и ненавистные корсеты, вместо того чтобы заниматься делами поместья.

Билли попыталась поймать взгляд отца: он наверняка понимал, насколько неудачна эта идея независимо от времени года, – но все его внимание было поглощено собственной женой. И супом.

– Осенью здесь не будет Эндрю, – возразила леди Бриджертон, – потому нам и стоит устроить праздник сейчас.

– Обожаю праздники, – признался Эндрю, и это было действительно так.

У Билли, правда, сложилось впечатление, что это было сказано для того,