Поцелуй шефа - Эбби Нокс

физическая реакция на этот вопрос — уклонение от ответа. Я должна сказать ему правду, что порвала с Оги, но теперь я злюсь, что мы говорим об этом на людях. Даже если все прячутся.

— Бишоп. Вот. — Я подхожу к грилю и переворачиваю стейк, который кто-то оставил на медленном огне, вероятно, полагая, что я не дам ему подгореть. Они были правы. Я выкладываю на стейк немного пережаренную яичницу и пихаю тарелку ему в грудь. — Иди в свою комнату. Съешь это. Душ. Сон. Потом мы поговорим.

Его слова звучат неуверенно.

— Как ты можешь быть такой прагматичной в такой момент?

Я подхожу к нему на шаг ближе и убеждаюсь, что он не пил. По крайней мере, по его запаху я ничего не могу сказать, кроме того, что это очень похоже на съезд геймеров, который мы проводили здесь прошлым летом, и на котором выключился кондиционер.

— Послушай. Я работаю. Я в своей среде. Нельзя мешать художнику, когда он творит. Понял?

Мои слова звучат властно, но сердце мечется по комнате. Моему разуму приходится приказывать сердцу успокоиться.

— Мы скоро поговорим. Наедине.

— Когда?

— Скоро.

Глава 11

Бишоп

Она сказала: «Скоро». Но не уточнила, когда именно.

Я схожу с ума, расхаживая взад-вперед по своему гостиничному номеру.

Если Шериз думает, что я собираюсь есть или спать, значит, она сумасшедшая.

Потом я вспоминаю еще кое-что, что она сказала. Принять душ? Душ. Это я могу сделать. Возможно, я забыл отдать свой костюм в химчистку, и, возможно, забыл побриться. Но даже в том состоянии, когда я признался ей в любви, но получил отказ — а был ли отказ? — не могу сказать точно, но думаю, что принять душ было бы хорошей идеей. Я помню, как это делается.

Струи душа, стекающие по моему телу, будят меня, вызывая в памяти раскрасневшиеся щеки Шериз, ее горящие глаза, ее желание показать мне и заставить попробовать что-то новое каждый раз, когда я входил на ее кухню.

Ноющий член между моих ног устремлен в потолок, подергиваясь каждый раз, когда я закрываю глаза под струями воды. Потому что каждый раз, когда их закрываю, я вижу только Шериз. Я провожу влажной ладонью по нижней части своего твердого члена, зная, что этого никогда не будет достаточно.

Выругавшись, я отпускаю его после двух-трех толчков. Я лучше буду ждать, расстроенный, чем лягу спать с облегчением, но без нее.

Я знаю, что должен ждать, когда она придет ко мне, чтобы мы могли поговорить. Но с меня хватит. Я не собираюсь ждать больше ни секунды. Она закончила готовить завтрак несколько часов назад, а я все еще здесь, жду. Приняв душ, я вытираюсь насухо, надеваю пижаму и сажусь перед телевизором.

Кого я обманываю?

Я проверяю расписание в электронном письме, которое Генриетта прислала на прошлой неделе, и которое я так и не проверил. Не могла же она примерять платье? У нее нет причин для этого.

— 12 часов дня. Примерка в свадебном салоне Тани. — Я точно знаю, где это.

Глава 12

Шериз

Это платье — не мой изначальный выбор, но оно элегантное. Облегающий крой подчеркивает талию и бедра и слегка расширяется к коленям. При ходьбе оно раскачивается из стороны в сторону, и это кажется мне забавным, поскольку моему бывшему жениху нравилось это платье за его высокий скромный вырез. Я никогда не замечала, что у меня бедра как у Мэрилин Монро, пока не встала и не покрутилась перед пятигранным зеркалом.

Владелица салона вздыхает.

— Жаль, что Вы не сможете надеть его на настоящую свадьбу.

— Кто-нибудь наденет, как только я найду, кому его подарить. Спасибо, что позволили примерить его в последний раз. Оно действительно красивое.

Я любуюсь собой в зеркале, когда дверь магазина резко открывается, и внутрь входит высокий мужчина с большими мускулистыми руками и в футболке, до предела натянутой на его накаченной груди. В отражении я вижу, как мужчина смотрит то в одну, то в другую сторону, и когда он поворачивается в мою сторону, мы встречаемся взглядами в зеркале.

— Бишоп! Что ты здесь делаешь?

Мощные бедра моего босса похожи на стволы деревьев, когда он направляется ко мне в джинсах. Джинсы?

Я говорю:

— Не думала, что в «Орхидее» бывают свободные пятницы.

Но он меня не слушает. Бишоп пристально смотрит мне в лицо в то время, как сокращает расстояние между нами широкими шагами. Он выглядит еще более свирепым, чем утром; хотя, по крайней мере, принял душ. Слава Богу.

— Сними это платье, пока я его не порвал, — бормочет он.

— Э-э-э, — начинаю я, мои колени немного подкашиваются. — Я просто хотела надеть его в последний раз, прежде чем...

Я замолкаю, когда он останавливается в трех дюймах от моего лица.

— Сейчас подходящее время для разговора? Пошли.

Несколько мгновений спустя мы вдвоем оказываемся в закрытой гардеробной, и Бишоп возвышается надо мной, загоняя в угол.

— Я не собираюсь больше ждать ни секунды. Мне нужно знать.

— Бишоп. Ты поел или поспал? Все еще неважно выглядишь.

— Я отчаянный человек, который хочет есть только синнабоны, но моя девушка больше не хочет их для меня делать.

Я поправляю его:

— Это не синнабоны. Они отличаются от булочек с корицей, и я скажу почему...

— Господи, если ты не понимаешь, что я говорю не о завтраке, то я сейчас взорвусь. Я говорю о тебе. Я изголодался по тебе. Ты мой синнабон. А теперь дай мне.

Я смеюсь, пока не понимаю, что его слегка безумный взгляд абсолютно серьезен.

— Здесь?

Он медленно кивает.

— Я собираюсь забрать то, что принадлежит мне. Видит Бог, этот придурок не станет сражаться за тебя, поэтому я забираю то, что принадлежит мне. Ты принадлежишь мне, Шериз. Мы созданы друг для друга. Я знаю, ты это чувствуешь.

Он не ошибается. И настолько прав, что я почти готова простить его за то, что он устроил сцену на работе. Он настолько прав, что влаги между моими бедрами становится все больше, чем дольше я рассматриваю его: растрепанного, отчаявшегося, разочарованного, требовательного, ревнивого. И теперь у меня нет ни единой причины чувствовать вину за то, что я возбуждаюсь, когда мой босс рядом со мной.

Признаю, что у меня есть желание помучить его. Еще немного.

— Ты был прав в одном. Я выполняю свои обязательства. Я бы никогда никому не изменила.

Если бы у него еще немного подергалась челюсть, он мог бы