Поцелуй шефа - Эбби Нокс

Однако внутри меня ждет нечто прямо противоположное. Гостиная, заваленная свадебными подарками, все они отправлены гостями до того, как реестр свадебных подарков был удален из системы. Все они должны быть возвращены, половина из них — родственникам и деловым партнерам Оги. Виновата только я сама: именно по этой причине я отдала ключ от квартиры соседке.

Вот тебе и забота о себе.

Завтра, вздыхаю я, косясь на стопки коробок, пока тащусь к своей кровати.

Глава 10

Шериз

Я как раз заканчиваю мыть руки, чтобы приготовиться к завтраку, когда Бишоп врывается на кухню.

— Ты вернулась, — говорит мужчина, но он не похож на человека, который рад меня видеть.

Он приближается с выражением отчаяния на лице. Я часто видела это выражение лица у людей в Лас-Вегасе, и оно заставляет меня задуматься. Чем он занимался?

Я вытираю руки о полотенце и спрашиваю:

— Бишоп, ты пил?

Не такой реакции по возвращению домой я ожидала от своего друга и босса. У него налитые кровью глаза, он выглядит чертовски усталым и, по-моему, не брился дня три.

— Где ты была? Я скучал по твоим завтракам.

— Серьезно? Это все, что ты можешь сказать? — я начинаю точить свой любимый разделочный нож. — Я не собираюсь отвечать ни на один чертов вопрос, пока ты не скажешь мне, что с тобой не так.

— Я в порядке, — говорит он. — Просто соскучился по твоей еде.

И тут же понимает, что не следовало этого говорить.

Если бы у меня в этот момент из ушей валил мультяшный пар, уверена, что не смогла бы выглядеть еще более расстроенной.

— Что же, если это все, что тебя волновало за время моего отъезда, думаю, что это была напрасная поездка!

Я не знаю, что говорю. Конечно, моя поездка в Шарлотт не была напрасной. Я сделала то, что должна была, чтобы начать следующую главу своей жизни.

— О чем ты? Нет, подожди. Неважно. Мне жаль. Черт возьми, эта речь должна была звучать не так.

Я смотрю в его широко раскрытые, безумные карие глаза, которые выглядят так, словно он не спал несколько дней.

— Речь? Я не знаю, что это значит, но тебе лучше пойти вздремнуть, Бишоп.

Все на кухне перешептываются из-за того, как откровенно мы с ним разговариваем.

Я знаю, что люди сплетничают, задаваясь вопросом о природе моей дружбы с главным боссом. Может, это и не их дело, но Бишоп, похоже, прилагает все усилия, чтобы это касалось всех.

— Не могла бы ты опустить нож, Шериз? Я должен кое-что сказать.

Я фыркаю и говорю:

— Давай, говори, я режу перцы для сырных бисквитов и не собираюсь никого зарезать.

Бишоп прерывисто вздыхает и говорит:

— Не возвращайся в Шарлотт. Ты нужна нам здесь. Ты нужна мне здесь. Я понял, что «Орхидея» никогда с тобой не расстанется, как только увидел тебя по грудь в шоколаде.

Мне следует остановить его прямо здесь, но я знаю, что это ничего не изменит. Ему нужно вывалить все, что у него на душе. В его массивной, большой груди, которая все еще выглядит хорошо, даже если костюм слегка помят.

— Бишоп.

— Шериз. — Его дыхание учащенное, и он выглядит немного диким. Все еще сексуален, но не так, как подобает владельцу роскошного отеля. Больше похож на пещерного человека, который хочет вернуть меня в свою пещеру и оплодотворить. Я не знаю, почему образ пещерного человека Бишопа вызывает у меня такую бурную реакцию, но это так. Китель вдруг становится похож на смирительную рубашку. Я хочу избавиться от него.

И тут я замечаю больше деталей. Его волосы не уложены обычным гелем. В кармане нет платка. Он либо всю ночь пил, либо играл в азартные игры.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Нужен стакан воды? Когда ты в последний раз спал?

— Шериз, я не спал всю ночь.

Вот оно, он все еще пьян со вчерашнего вечера.

— Понятно.

— Да? Ты понимаешь, что я не спал всю ночь, расхаживая по коридорам и пытаясь придумать, что тебе сказать?

Я ненавижу себя за то, что становлюсь для него таким эмоциональным бременем, и я чувствую ответственность.

— Прости, я...

— Перестань извиняться и выслушай меня.

— Нет! — я перебиваю его. — Ты послушай! Я не собираюсь возвращаться в Шарлотт. Я остаюсь здесь. Если хочешь знать, я вернулась домой, чтобы расторгнуть договор аренды нашей новой квартиры. И уволиться с работы, которая ждала меня после свадьбы. И сообщить своей семье, что я остаюсь в Лас-Вегасе.

— Они расстроились?

— Нет, как ни странно. Они все были очень рады, что я в Лас-Вегасе, и планировали семейные каникулы, чтобы навестить меня.

Я моргаю, глядя на Бишопа. Даже будучи не в духе, он по-прежнему потрясающе красив. Его волосы немного растрепаны, и ему не помешало бы принять душ, но он по-прежнему привлекает к себе все внимание в комнате. Он все еще может вызывать у меня странное притяжение ниже пупка.

Я открываю рот, чтобы сказать ему, что мне нужно возвращаться к работе, но он еще не закончил.

— Шериз. Время не имеет значения. Я мог бы провести тысячу ночей подряд без сна, и это стоило бы того, только чтобы я мог сказать тебе это. Я люблю тебя. И что еще важнее, я влюблен в тебя. Ты не можешь выйти замуж за этого парня.

Я зажмуриваюсь от того, насколько сильно смущена.

— Почему ты говоришь это мне на глазах у всей кухни?

— Не думаю, что холодильник и плита будут подавать голос.

Снова открыв глаза, чтобы вопросительно посмотреть на него, я спрашиваю:

— Насколько ты пьян?

Бишоп качает головой.

— Оглянись вокруг прямо сейчас. — Вся команда исчезла. Я поворачиваюсь к Бишопу.

— Что ты сделал? Сказал им, чтобы они спрятались в холодильнике для мяса, чтобы ты мог побыть со мной наедине?

— Они все ушли, как только ты начала кричать на меня! Думаю, они боятся тебя больше, чем меня!

Я переминаюсь с ноги на ногу.

— Я довольно властная.

Я еще меньше готова к тому, что вырвется из его уст, даже меньше, чем «я тебя люблю», которое я все еще перевариваю.

— Если ты такая властная, то почему позволяла этому парню так долго тобой помыкать?

Это не то, что я хочу обсуждать на работе главным образом потому, что сама не знаю ответа на этот вопрос, но также и потому, что моя