Пленница Повелителя песков - Елена Княжинская

но я чувствовала за ней нити чьей-то жизни. То была одна из верных Масуне служанок. Я узнала об этом, когда девушка принесла мне еду. В зале для трапезы сейчас ели рис с курагой и изюмом или табуле из булгура с зеленью. Может быть, это был шиш из мяса птицы, замаринованного со специями и приготовленного в печи. Как хорош он был с чесночной пастой! Мой ужин, как и обещала Масуна, состоял из двух лепешек, плоских, как луна, тонких, как кожа моих туфель, и кувшина воды.

Я не стала отказываться от пищи, пусть и такой скромной. Насытиться сейчас было важнее, чем проявить упрямство. Силы мне еще пригодятся. Закончив, выставила поднос за порог и закрыла дверь изнутри.

Предоставленная сама себе, я получила достаточно времени, чтобы обдумать ситуацию, в которой оказалась. Оглядываясь назад, восстанавливая в памяти слова, сказанные и услышанные, я поняла, что не испытывала стыда. Если о чем и жалела, так только о том, что слишком долго пряталась за стенами дворца, а после не нашла в себе силы открыто поговорить с отцом. Испугалась его гнева, но все равно испытала на себе его силу. Не наказание меня пугало, не еда, которой питались разве что нищие. Мое сердце было разбито. Вера утеряна. Будущее и вовсе представлялось рисунком на песке. Стоило подуть ветру, как он исчезал, а вместе с ним наши надежды и мечты.

Я и сама себе казалась такой же песчинкой, которая решила, будто может сравниться с ветром. Какая глупость! Какая наивность!

И все же был на свете один человек, поверивший в меня, тот, кого я ненавидела, боялась, но чьим умом не могла не восхищаться. Конечно, он использовал меня, чтобы добиться цели, но делал это тонко и умело. Отцу следовало бы поучиться у него, а не сыпать оскорблениями и пустыми угрозами в его адрес.

Я легла, опустила полог, словно отгородилась ото всего мира, и уткнулась лицом в подушку. До чего я дошла! Едва ли не оправдывала своего врага, но не могла не признать, что его появление и последовавшие за ним события заставили меня выбраться за стены дворца и увидеть мир со всеми его достоинствами и недостатками, признать свою слепоту. Одного я не знала – как спасти свой народ, избежав напрасных жертв? Как сделать это, находясь в заточении?

Глава 12

День до вечера тянулся бесконечно. Я успела сосчитать шатры, поставленные неприятелем, сбиться и пересчитать еще раз, трижды засыпала и просыпалась. Сколько бы ни думала, не находила выхода из сложившейся ситуации. Чем ближе была ночь, тем яснее я понимала, что не смогу выбраться, значит, не открою потайную дверь, не впущу врага в город.

Мне бы радоваться тому, что сама судьба избавила меня от необходимости выбирать, но легче не стало. Я чувствовала себя предательницей, когда думала о сдаче города и когда вставала на сторону отца. По какому пути не пошла, все равно считала его неверным. Был ли правильный путь, я не знала. Мне эта тайна не открылась, хотя я молила богов в храме и в своей комнате, мысленно обращалась к тете Абхе. Ждала хоть какого-то знака, но так и не получила его.

Наконец, я забылась тяжелым сном без сновидений. Под утро чувствовала себя разбитой и совершенно обессиленной. Проснулась слишком рано и еще несколько часов ждала, пока кто-нибудь вспомнит обо мне и принесет еду и воду для умывания. Снова думала о том, что не оправдала ничьих ожиданий – не открыла ворота и не поддержала отца. Впрочем, наместник разочаровался во мне еще тогда, когда узнал, что у него снова родилась дочь. Не стоило и стараться заслужить его любовь и внимание. Только я, глупая, лезла из кожи вон, чтобы услышать хоть слово одобрения из его уст.

Тяжелый протяжный вздох, больше похожий на стон, сорвался с моих губ. Нет, так дольше продолжаться не может. Мне нужно было поговорить с Масуной. Ее влияние на наместника было велико, даже несмотря на то, что отец снова предпочел ей Наилю, вся прелесть который заключалась том, что ей едва исполнилось двадцать.

Стук в дверь отвлек меня от размышлений. За порогом оказался все тот же кувшин и две лепешки. Не удивлюсь, если последние окажутся вчерашними.

Прохладная вода придала мне бодрости, а пища сил. Этого было недостаточно, но я не жаловалась. Были среди горожан те, кто и пресную лепешку не мог себе позволить. Теперь я знала об этом из первых рук.

Снова потянулся бесконечный день. Я чувствовала себя бабочкой, что увязла в медовом сиропе: сладко, но не выбраться. Даже если бы я оказалась на свободе, вряд ли это что-то изменило бы. Я по-прежнему находилась на перепутье, презирала себя за слабость, но никак не могла решиться даже в мыслях впустить врага в город.

Наступил полдень. Вода закончилась. О лепешках остались лишь воспоминания. Я даже крошки подобрала с подноса. Хотела узнать, как живется простым людям? Теперь ощущала на собственной шкуре и голод, и жажду, и бессилие. Посланник Повелителя ошибся во мне. Мне не под силу изменить хоть что-то даже в собственной жизни, не говоря уже о городе и мире.

Я повернула ключ в замке, но не смогла открыть дверь. Кто-то запер меня снаружи, будто мне было мало пережитого унижения. Должно быть, Масуна, которая с легкой руки отца получила власть надо мной, или Наиля. С последней нам нечего было делить, но она отчего-то сразу невзлюбила меня. Прилюдно не показывала свое отношение, но наедине не стеснялась, зная, что я не стану жаловаться.

– Эй, кто-нибудь, – крикнула, надеясь привлечь внимание. – Есть тут хоть кто-то? Обо мне совсем забыли?

В это мгновение мне казалось, что так и было. Мачеха заперла в комнате, отец словно вычеркнул из жизни. Поздно я поняла, что он ценил в людях лишь смирение и покорность, только свое мнение считал истинным.

– Эй, люди! Валия!

Я стучала в дверь, продолжала звать слуг, но никто не отзывался. С той стороны никого не было. Я не ощущала чье-либо присутствие, сколько ни пыталась дотянуться хоть до одной живой души. Даже мой дар оказался бесполезен. Открывать замки с его помощью я не могла. В сложившейся ситуации он ни на что не годился.

Меж тем солнце достигло зенита. День перевалил за середину. Тени начали удлиняться. Я, наверное, в сотый раз подошла к двери и вдруг услышала, как повернулся