Развод. Не возвращай нас - Диана Ярина

— Вас, вашу клинику, персонал… Пичкали меня гормонами впустую?! Чтобы что… Не выйдет отвертеться от разговора.

— С Тимофеем говорить не пробовали, Дарья?!

— А вы… Вы не пробовали быть честным? — парирую я. — Вы ловко изобразили недоумение при нашем разговоре, но, оказывается, сразу же поняли, о ком идет речь и… позвонили супругу. Не так ли? Что вы здесь химичите? — с гневом смотрю на здание клиники и потом на владельца. — Вы доктор?! Или всего лишь бизнесмен, который делает на этом деньги? Потому что если вы доктор, то как же ваша клятва Гиппократа?

— Черт побери. Вот это начало дня, — немного удивленно отзывается мужчина и качает головой. — Вы завтракали?

— Какое это имеет дело к нашему разговору?

— Прямое! — решительно отвечает мужчина. — Разговор, как я понимаю, неизбежен, поэтому я не хочу откладывать его надолго. Поговорим за завтраком, — просит он. — Я отменю две-три встречи с персоналом. Дайте мне несколько минут, чтобы утрясти нюансы.

* * *

— Что вы будете на завтрак?

Я листаю меню, от цен немного рябит в глазах. Это даже, если учесть, что я привыкла с Тимофеем посещать довольно не дешевые кафе или рестораны. Но Константин решил заглянуть на завтрак в одно из самых дорогих заведений города, и здесь его хорошо знают.

Официант приветствует его по имени-отчеству, у владельца клиники есть свой любимый столик.

— Можете выбрать все, что угодно. Здесь очень вкусно готовят, голодной из-за стола точно не уйдете.

Выбираю наугад. Омлет с овощами по цене хорошего ужина, латте, брускетту. Не уверена, что съем, может быть, даже не попробую, как следует. Потому что аппетита не было с самого утра, и даже если бы я захотела поесть, то волнение помешало бы насладиться вкусом еды. Когда я волнуюсь, вкус еды и любых напитков становится для меня похожим на бумагу или на вату.

— Может быть, перейдем ближе к делу? — уточняю я.

— Хорошо, давайте перейдем ближе к делу. Вы недовольны результатом лечения? — смотрит на меня предельно серьезно.

— Что? Вы издеваетесь? О каком лечении идет речь? Я говорю о суррогатном материнстве. Мы заключили договор и…

— Так, стоп.

Константин взмахивает рукой.

— Я не ждал этой спонтанной встречи сегодня утром. Потому что Тимофей заверил меня, будто вы просто повздорили, но уже все уладили.

Вот лжец!

— Ничего не улажено!

— Я так и понял, по вашему внезапному визиту, очень напористому, мягко говоря. Итак, чтобы не идти на эту встречу с голыми руками, я поднял кое-какие документы.

Владелец клиники достает планшет и несколько мгновений ищет в нем что-то.

— Вот договор. На ваше лечение, Дарья. Вы чем-то недовольны?

— Бред!

— Вот оцифрованный экземпляр. Скажите, это ваша подпись? — разворачивает планшет ко мне.

И я…

Я уже ничего не понимаю!

Потому что подпись — моя, но…

Как это может быть?!

Глава 16. Она

— Вот последняя страничка договора на лечение!

Константин проводит пальцем, приближает мою подпись.

— От вашей руки подписаны бумаги?

Внимательно приглядываюсь. Да, мой почерк, небрежный завиток и черточка, зависшая в воздухе над подписью, принадлежит мне. Вне всяких сомнений.

Вот только я помню другое…

Помню, как подписывала договор на суррогатное материнство! Тимофей перелистывал страницы. Рядом с нами еще крутилась сотрудница центра, с какой-то очень смешной фамилией. Молоденькая такая… Вроде практикантка? По крайней мере, у меня сложилось впечатление, что она работает совсем недавно, потому что она распечатывала бумаги дважды, что-то напутала с нумерацией.

Боже…

Прижимаю пальцы ко рту.

Или она ничего не напутала?

Все прошло именно так, как она задумывала? Или как задумал Тимофей, использовав для своих гнусных целей персонал клиники?!

Первый раз я обращала внимание на листы бумаги, а второй раз просто подмахнула не глядя. К тому же Тимофей перелистывал бумаги и показывал пальцем, где нужно расписаться.

— Вам нехорошо? — приближается ко мне мужчина. — Может быть, воды?

Я смаргиваю слезы, накатившие будто из ниоткуда.

Надо же быть такой дурочкой, а?

Беззаветно влюбленной, доверчивой!

Оооо…

Как он мог?

Хочется выть в полный голос, но горло будто сдавило колючей проволокой, сжимающейся все туже и туже с каждой секундой.

Разочаровываться в любимом — подобно смерти.

Казалось, Тимофей уже предстал передо мной в невыгодном свете и больше ему в моих глазах падать было некуда!

Но… Увы, я снова ошиблась.

Теперь не осталось никаких сомнений в том, что он все это спланировал. Давно. До мельчайших деталей продумал и завел ребенка на стороне, а со мной просто развлекался…

Зачать ребенка, как самцу, ему оказалось важнее, чем выполнить клятвы, которые мы давали друг другу.

Все его согласие на иные варианты оказалось мнимым, слова были лживыми.

Ни капли правды. Он — циничный, холодный лжец.

Я в очередной раз вспомнила слова Анны Вячеславовны и поняла, сколько мудрости и жизненных истин было в ее изречении о сильных, могущественных мужчинах. Очевидно, власть и деньги даются им не только за жестокость и упорство. В погоне за большим положением они жертвуют своей совестью и лгать становится привычно, как дышать…

— Дарья, извините. Я не хотел расстраивать вас так сильно. Может быть, возникла какая-то ошибка? Давайте разберемся вместе?

— Спасибо за встречу и завтрак!

Вскочив, я несусь к выходу.

— Дарья… Даш… Даша, вы даже не притронулись к еде! — слышу я вслед и не могу остановиться.

В помещении нечем дышать, стены давят.

Я вываливаюсь на улицу и часто-часто дышу, хрипя.

Пальцы трясутся, мне нехорошо. Я с большим трудом переставляю ногами и отхожу за угол здания.

Вызываю такси.

До дома.

В это время Тимофей уже на работе, значит… В его отсутствие могу залезть в кабинет и порыться в бумагах!

Хочу своими глазами увидеть липовый договор.

Может быть, еще какая-то расписка имеется? Ну, хоть какая-то бумажонка, подписанная Мариной и Тимофеем!

Или ничего подобного нет, и у моего мужа имеется грязный секрет: ему нравится иметь некрасивых женщин, которые вызывают брезгливость? Еще и ребенка ей заделал… Чем он думал? Гены ведь не сотрешь пальцем. Как представлю, что дочь Тимофея будет один-в-один, как Марина… Бррр… Нехорошо думать так о ребенке, обрываю себя.

Но… Ничего не поделать.

Мысли не выкинуть.

* * *

Такси приезжает довольно быстро. Пока водитель лихо рулит по улицам города, я разглядываю пейзажи, мелькающие за окном, и понимаю главное: я не полюблю этого ребенка.

Ни за что!

Даже если Тимофей отберет малышку у Марины, даже если при мне ее обругает, отрежет всякие связи, поставит