Развод. Не возвращай нас - Диана Ярина

— Ты вчера убежал так внезапно, — шмыгает носом.

Глаза у нее уже на мокром месте.

Она теребит крупные бусы, на них болтается подвеска, которая ложится в аккурат между ее крупных сисек. Почему-то в моей памяти встает картинка, как эти сиськи колышутся перед моим лицом, прыгают вверх-вниз, вверх-вниз, и ее пальцы стискивают мои плечи.

Я усилием воли прогоняю морок: ведь все было не так, я же помню…

— Что я сделала не так, скажи?

— Все, Марина. Ты все делаешь не так, — скрипнул зубами. — Я же сказал, видеться нам не стоит. До рождения ребенка, а потом…

— Я не отдам дочь. Это не просто суррогатное материнство, Тимофей. Я — ее мать, любая экспертиза ДНК это подтвердит. От твоей пустышки жены там ничего нет, поэтому…

Марина улыбается губами, водянистые глаза полыхнули торжеством.

— У тебя не выйдет отобрать мою малышку.

Как знал, что проблемы будут!

Сколько денег я в пасть этой жадной суке уже сунул, на уступки шел, не желая, чтобы секрет зачатия моей дочери всплыл.

Один хрен все вылезло наружу.

Так стоили ли эти месяцы терпения моих нервов?! Нет!

Кучи уступок с моей стороны не привели ни к чему, кроме краха.

Еще и с Дашей проблемы, и приятель струсил…

Ни на кого нельзя надеяться.

— Марина.

Я почти рычу.

Мое терпение на пределе.

— Сейчас не время для разборок. Я спешу.

— Поговорим по пути! — прижимается ко мне теснее, заглядывая в глаза. — Давай?

— Нам не по пути!

— И все-таки мы поговорим… — поджимает губы. — Мне жена твоя ночами названивает. С оскорблениями и угрозами… Говорит, ты готовишь какую-то гнусность, чтобы оставить меня ни с чем. Без ребенка и… без денег.

— Что за бред?!

Даша импульсивная, но… Неужели она на подобное способна?

Потом я вспоминаю погром и костер во дворе, устроенный ею.

Совсем с катушек слетела.

Невозможность родить самостоятельно подкосили ее.

Сделали очень восприимчивой и нервной.

— Вот…

Марина загружает телефон.

— Смотри, я перезвонила по этому номеру. Это же номер твоей жены?

Она права.

Этот номер принадлежит Даше.

Черт побери, Даш. Как же так?! Что ты творишь? Итак все сложно, но ты рушишь последние надежды на мирное решение конфликта…

— Ты можешь забрать моего ребенка только в одном случае, Тимофей.

— В каком же?

Марина приосанилась:

— Только вместе со мной. Станем полноценной семьей. И тебе не придется воевать за доченьку.

Глава 18. Она

Вдруг сейф не откроется?

Эта мысль крутилась на повторе в моей голове, частила в крови ускоренным пульсом…

Пальцы становятся мокрыми и скользкими, даже пот над верхней губой завис. Слизнув языком капельку, чувствую горечь соли. Это отрезвляет.

— Смелее, — говорю едва слышно.

Я делаю рывок на себя.

Почему-то при этом зажмурившись…

Дверь сейфа открыта.

Какое же это облегчение! Будто камень с души свалился, надежда забрезжила в конце туннеля.

Происходящее означает только одно: Тимофей не совсем испорчен!

Может быть…

— Даша, хватит! — зло говорю себе. — Твой муж — подлец, каких поискать! Довольно его оправдывать. Даже сейчас, во вред себе!

И вообще, хватит с меня этих сантиментов, пора действовать решительно и без оглядки на годы, прожитые в браке с этим мужчиной.

Все-таки слезы на ресницах повисли: я не думала, что однажды мы станем друг другу настолько чужими, что я, словно воришка, залезла в наш сейф, когда мужа нет дома.

Перебираю бумаги, откладывая те, что мне нужны…

Ищу бумаги из клиники.

Вот…

Синяя папка с нашим государственным гербом. Двуглавый орел. В ней были все документы по клинике. Я точно помню, сама же их туда сложила, потом заперла в сейф, положив в самый низ стопки.

Однако сейчас эта папка лежала значительно выше, чем до этого!

Я тяну ее на себя, раскрываю.

Моему возмущению нет предела.

Здесь мало документов.

Чертовски мало…

Всего несколько прозрачных отделений, в которых мой старый договор на лечение, выписки, анализы…

И больше ничего!

НИ-ЧЕ-ГО!

Не могу поверить своим глазам! Как это возможно?!

Неужели Тимофей все вытащил?!

Так, спокойно… Проверяю…

Договора на суррогатное материнство нет, нового договора на мое лечение тоже нет!

Тогда я начала перетрясать все-все другие папки с бумагами.

Вот чеки и…

Так, нашла.

Чек за лечение и… медицинский договор к нему.

Один в один как тот, что продемонстрировал мне владелец клиники.

Тот самый договор, который Тимофей просто сунул мне на подпись вместо других бумаг.

Я делаю фотографии хорошего качества и сохранила себе все на облако: чеки, договор…

Складываю все к себе в отдельную стопку.

Теперь пора взять вещи и можно уехать.

Но не успела я выйти из кабинета, как услышала торопливые, уверенные мужские шаги.

Вверх по лестнице.

Потом — по коридору.

Все ближе и ближе… В мою сторону.

Я попятилась, меня немного повело в сторону от волнения.

Задеваю лопаткой дверной косяк и понимаю, что сбежать уже не выйдет. Это было бы очень глупо сейчас…

— Даша?

Тимофей шел настолько быстро, что довольно сильно запыхался, он будто через ступеньку перескакивал.

— Что ты здесь делаешь?

— А ты? — уточняю я. — Впрочем, это не важно. Ты ведь пришел… к себе домой, так?

— Послушай, Даша…

— Сколько еще, Тимофей? — выдыхаю я совсем без сил. — Сколько мне придется выслушать твоей лжи. Ты обманываешь меня… Солгал не только изменой. Я бы поняла… если бы это был просто спонтанный, разовый, может быть, какой-нибудь пьяный перепих с бабой, которая совсем ничего для тебя не значит… Как вы любите говорить, сунул-вынул и пошел. Но… Твоя ложь, Тимофей… — горькие слезы текут по лицу. — Твоя ложь и предательство были расчетливыми и жестокими. Ты не только обрюхатил любовницу, ты выдавал ее ребенка за моего… Ты коварно подсунул мне липовый договор на подпись… По которому я принимала все эти лекарства и… В очередной раз безуспешно пыталась вылечить бесплодие, да? Никакой подготовки к пересадке… Просто таблеточки. Как обычно… Уколы и системы… Что мне ставили? Витаминки?!

— Даш, не кричи. Умоляю. Да, я…

Тимофей запускает пальцы в волосы.

— Я солгал. Да. Солгал… Трудно солгать лишь в первый раз, а потом… ложь — словно снежный ком, запущенный с горы. Я не рад тому, что пришлось пойти на обман, но, клянусь! — ударяет себя кулаком в грудь. — Я не хотел причинить тебе боль и был уверен, что справлюсь, что смогу сохранить грязный секрет так, чтобы он тебя не запачкал…

— Мало того… Ты продолжаешь трахаться с этой… — слов нет.

Просто меня колотит, и кажется, что даже сейчас