Поменяться местами. Бунтарка и тихоня - Вероника Васильевна Крымова

Ну ладно, не беда. Я прошептала заклинание удержания. Лёгкое свечение рун пробежало по краям двери, намертво припечатав её к косяку. Пусть попробуют теперь выломать.

Затем, с чувством глубокого, ни с чем не сравнимого удовлетворения, я сбросила пальто, забралась в постель и укрылась одеялом. Рядом послышалось мурчание.

- Так значит тебя Маркиз зовут?

- Мур-мур, - кот сделал потягушечки тут же затих, провалившись в сон.

Я закрыла глаза и последовала его примеру.

Глава 6

Проснулась я довольно свежей и даже отдохнувшей, что было довольно неожиданно, учитывая ночные приключения. Тело Беатрис, хоть и слабое, но, похоже, умело восстанавливаться, если ему давали хоть немного покоя.

В дверь тихо постучали, и вошла та же служанка, что вчера провожала меня, которая, не поднимая глаз, прошептала:

- Леди Беатрис, ванная для вас готова.

Угу…готова, громко сказано. Ванная комната оказалась больше похожей на бывший чулан, узкая и темная, со старой ванной, в которой даже не полежать вольготно, только сидеть- согнув колени к самому подбородку.

И ладно удобства - ерунда, по сути, но там не оказалось никаких ароматных масел, пузырьков, даже губки, а на изящной треснутой хрустальной подставке лежал одинокий кусок мыла, пахнущего щёлоком, да на бортике ванны лежало заботливо оставленное полотенце. Благо хоть чистое, и на том спасибо. Помню однажды пришлось в реке умываться перед занятиями, когда пришлось всю ночь в парке убирать мусор. Да уж, ректор тогда сильно расстроился, что мы спалили его любимое кресло в кабинете, и отправил всю команду на отработку.

Через полчаса, чувствуя себя хоть и не королевой, но хотя бы человеком, а не потной обезьянкой, переоделась и спустилась на завтрак.

Во главе стола, в большом кресле с высокой спинкой, как обычно восседал дядя Беатрис. Лорд Альберт Торнфилд был полным суровым мужчиной с седеющими у висков волосами, затянутым в сюртук словно ветчина. Пуговицы на парчовом жилете вот-вот грозились отскочить в разные стороны под натиском огромного живота. Хозяин дома читал утреннюю газету, и складка между бровей говорила, что новости его не слишком радуют. Видимо опять биржу штормило…или от чего там благородные джентльмены хмурили брови, читая финансовые новости.

И все. Больше никого не наблюдалось.

На противоположном конце стола, буквально на самом краешке, был накрыт один-единственный прибор. Для меня. Скромная тарелка с пресной овсяной кашей, чашка чая. И всё. Ни оладушки, ни даже печенюшки завалящей…

А вот рядом с Альбертом, в пределах лёгкой досягаемости его пухлой руки, стояло настоящее пиршество: тарелка с хрустящим жареным беконом, пышная яичница, свежие булочки, масло в хрустальной розетке и даже небольшая тарелка с нарезанными фруктами.

Моё появление лорд отметил лёгким, раздражённым шорохом газеты, затем отбросил её на стол, откинулся на спинку кресла и медленно, с явным недовольством, окинул меня взглядом с головы до ног.

- Ну что ж, - проговорил дядюшка наконец. – Явилась значит… готовься Беатрис, у нас с тобой будет тяжелый разговор.

- Даже не поздороваетесь дядюшка? – поинтересовалась я, церемонно усаживаясь на предложенное место.

Лорд Альберт внезапно вышел из себя и ударил ладонью по столу.

- Чему вас только в этой вашей академии учат? Благодетелям своим дерзить?

- По правилам этикета, джентльмен должен встать при появлении дамы, - парировала я, ничуть не смутившись его выходки - Но я вам прощаю сей моветон, ибо телосложение у вас грузное, и, судя по тяжёлой одышке, сердечко уже пошаливает. Право слово, вам бы поменьше налегать на жирное, - я кивнула в сторону его тарелки с беконом.

Пухлое лицо лорда Торнфилда, и без того бледное, приобрело землистый оттенок, а жилы на шее набухли.

- Че-е-его?! Значит, мне верно доложили. Ты наконец решилась куснуть руку, которая тебя кормит? Ну что ж… от осинки не родятся апельсинки. Вылезла гнилая натура твоей маменьки. Дерзкая, наглая, ветреная тварь! Приворожила моего никчёмного, мягкотелого брата и женила на себе! А вначале меня пыталась опутать своими чарами! Но я устоял… хоть и сделал ей предложение, по глупости. Но она… она отказала! Нашла мишень попроще… твоего отца. Всю жизнь мне с ним приходилось…

- Слушайте, - резко перебила я его. - Может, хватит уже оскорблять усопших? Как-то это некрасиво.

Лорд Торнфилд вскипел и вскочил с кресла, чуть не опрокинув его.

- Да что ты знаешь?! Как ты вообще смеешь рот раскрывать?! Бесстыжий выродок! Амалия всё рассказала! Весь день где-то шлялась, явилась поздно ночью, в грязи, в сопровождении постороннего мужчины! Да ещё, судя по дерзости, пьяна в стельку! И драться кинулась на свою тётушку! А она ведь тебе мать заменила. А ты… Ты совсем рехнулась?

Дядя тяжело дышал, уставившись на меня пылающим взглядом. В столовой воцарилась звенящая тишина , нарушаемой лишь его злым похрюкиванием и тиканьем маятника старинных часов на камине.

Блин-с. Значит тётя Амалия уже успела выложить свою версию событий, а дядя Альберт, судя по всему, склонен больше верить в то, что сам хочет.

- А что ты сотворила со своими кузенами? – зловеще понизив голос, спросил лорд Торнфилд. -Ты зачем детей обидела?

- Эти детки.. - я саркастически скривила рот, - уже вполне взрослые, детины! Но по уму… да, соглашусь, тут явные отставания в развитии.

- Да как ты смеешь! - лорд снова хлопнул по столу, и серебряная ложка подпрыгнула в его тарелке.

- А почему нет? - фыркнула я. - Вы вообще за своими деточками следите? Или только прикидываетесь строгим папашей, когда удобно? Знаете, что они годами свою кузину… ну, то есть меня, - поправилась я, - тиранят? Издеваются, унижают, в подвал на ночь запирают?

- Они никогда так не поступят! Это бред! Ты лжёшь, чтобы оправдаться!

- Ну конечно, святые небожители, - я закатила глаза. - У меня, между прочим, свидетель есть. Надёжный.

Лорд Торнфилд замолчал на секунду, его взгляд стал пристальным и подозрительным.

- Какой ещё свидетель?

- Надёжный, - повторила я, наслаждаясь его замешательством. - И улики!

Альберт проигнорировал моё ёрничество, пылая от возмущения.

- Я не верю ни единому слову! Твоя мать была такой же лгуньей!

- Да мне, собственно, начхать, верите вы или нет, - Внутри всё кричало, чтобы я заткнулась, но язык уже жил своей жизнью. - Я всё равно собираюсь заявить в полицию на жестокое обращение с подопечной. То есть