Пленница Золотых Песков - Тина Солнечная

class="p1">Его движения становились чуть смелее, чуть сильнее, но не теряли той нежности, от которой по коже бежали мурашки. Я прижималась к нему бедрами, дышала в его шею, цеплялась за спину, словно хотела впиться под кожу, чтобы никогда не отпускать.

Каждый раз, когда он входил в меня, внутри собиралось напряжение — тугое, почти невыносимое. И с каждым разом оно возвращалось сильнее, ниже, жарче, собираясь в точку, в ожидание взрыва.

Моя спина выгнулась, голова откинулась назад, пальцы сжались в простынях. Движения стали рваными, дыхание — судорожным. Я стонала, умоляла не останавливаться — уже почти не понимая, что говорю.

И в какой-то момент — он двинулся чуть глубже, чуть сильнее, чуть точнее — и всё внутри сорвалось.

Оргазм накрыл резко, как горячая волна, что поднимается от самых пяток и разливается по телу огнём. Я вскрикнула, выгнулась, потеряла себя. Тело дрожало, будто не справлялось с силой, разрывающей изнутри. И в этом дрожании было всё: восторг, освобождение, восторженный страх от того, как хорошо может быть.

Он не остановился. Двигался с той же точностью, доводя меня снова и снова до грани — пока я не упала обратно на подушки, с пылающей кожей, мокрой спиной, горячим дыханием и сердцем, что грохотало в груди, как безумное.

Я лежала под ним, едва дыша, ещё вся в дрожи, будто волны всё ещё прокатывались по телу, не давая полностью вернуться к себе. Он всё ещё был внутри и похоже не планировал прерывать наши ласки.

Его движения стали чуть более глубокими, чуть порывистыми, но всё равно не теряли той сосредоточенной нежности, с которой он касался меня всё это время.

Я чувствовала — он близко. По дыханию, по напряжению мышц, по тому, как в нём с каждым толчком копилась сила, горячая, плотная, как магия.

Я обняла его ногами, впустила глубже, притянула ближе — и в его взгляде мелькнуло что-то первобытное. Почти дикое. Его пальцы вцепились в мои бёдра, он толкнулся сильнее, и я почувствовала, как всё его тело напряглось.

Его лоб склонился к моему плечу.

Один последний рывок, его глухой стон и горячая сперма наполнила мое лоно, доставляя мне новую порцию удовольствия.

Он не сразу отстранился.

Остался во мне.

Его дыхание медленно выравнивалось. Он гладил мои волосы, щёку, плечо, будто не хотел покидать этот момент. Мы не говорили. Ни одного слова. Но и не нужно было. Всё и так происходило на языке кожи.

Он прижался лбом к моей щеке и шепнул глухо, чуть охрипшим голосом:

— Никогда… никогда больше не говори, что я ошибся с выбором. Ты не ошибка. Ты идеальная.

Я сжала его пальцы в ответ.

Глава 15

Он прижался ко мне крепче, как будто хотел спрятать, закрыть от всего мира. Его губы снова коснулись моих — на этот раз медленно, сдержанно, как будто просто хотел сохранить момент. Не было больше страсти, спешки, желания взять. Было только мы.

Его ладонь легла мне на живот, другая — на затылок, осторожно перебирая пряди волос. Я дышала ровно, глубоко, впервые за долгое время чувствуя в себе не тревогу — тепло.

Он чуть отстранился, взгляд скользнул вниз, на простыни, где остались безошибочные следы — капли крови и белесый блеск от его спермы.

— Ты отдала мне свою невинность, — сказал он тихо, почти с уважением. — Я ценю это. По-настоящему.

Я не знала, что ответить. Но и не нужно было — он уже наклонился, осторожно подхватил меня на руки и прижал к себе. Поднял, как будто я ничего не весила.

— Что ты… — начала я, смущённо прижимаясь.

— Унесу тебя. В купальни, — просто ответил он. — Надо смыть с тебя кровь.

— Голую?

— А я сам — разве нет? — усмехнулся он, и только сейчас я заметила, что и на нём не осталось ни ленты, ни ткани.

Я прижалась щекой к его плечу, чувствовала, как скользит по коже тёплый ветер, как прохладные стены коридоров шепчутся за спиной.

— Я… мне немного неловко, — пробормотала я.

— Стесняться нечего, — ответил он, не сбавляя шага. — Ты прекрасна. И такую красоту не нужно прятать. Ею нужно гордиться.

Я зарылась в него глубже, пряча улыбку, которая почему-то всё равно появилась.

Купальни были тёплыми, просторными, с дымящимся бассейном, в который мягко стекала вода с мраморных губок. Пар поднимался к сводчатому потолку, воздух был влажным, с ароматом сандала и мяты.

Он ступил в воду, всё ещё держа меня на руках, и я почувствовала, как волны коснулись ног, потом бедер, потом талии. Он осторожно опустил меня в воду, прижал ближе, и я растворилась в этом тепле.

Он обмыл меня — неторопливо, ласково, ни капли в этом не было страсти. Только внимание. Он смывал остатки ритуала, крови, магии. Я сидела, прислонившись к его плечу, позволяя себе просто наслаждаться его заботой.

Потом он осторожно усадил меня на узкую ступеньку под водой, и я погрузилась почти по грудь. Он остался стоять передо мной, всё так же близко, всё так же бесконечно ласково изучая меня своим взглядом.

Наши взгляды встретились.

Он снова потянулся к моим губам — нежно, мягко. Только поцелуй.

И я ответила.

Мы целовались в воде, в клубах пара, под сводами каменной тишины. Я сидела, прикасаясь к его животу, его бедрам, чувствуя, как магия всё ещё витает в воздухе, но уже не бушует — а будто улыбается нам, зная, что всё идёт так, как должно.

Он наклонился ближе, ладони легли мне на талию, притягивая ближе — и я, смеясь, чуть сильнее сжала его пальцы своими. Ему это понравилось, я чувствовала по тому, как дрогнули мышцы на его животе.

А потом… я слегка прикусила его нижнюю губу.

Нечаянно. Играючи. И тут же поняла, что это была ошибка.

Он замер. Его губы оторвались от моих, но дыхание стало тяжелее. Глаза потемнели. Он выпрямился, глядя на меня сверху вниз — и в этом взгляде не осталось ни одной тени сдержанности. Только жар. Только первобытное «моя».

— Не делай так… если не хочешь последствий, — произнёс он хрипло.

Я прикусила губу уже специально, на этот раз свою, и выдохнула:

— А если… хочу?

Он не ответил.

Просто шагнул ближе, в воде, и между нами не осталось ни капли воздуха. Его руки скользнули по моей талии, бедрам, а потом просто подняли меня со ступеньки — легко, как игрушку, и я инстинктивно обвила его ногами.

Мой стон утонул