По осколкам твоей лжи - Татьяна Юрьевна Никандрова

— Тем более! Как я, по-твоему, должна вывезти дебаты с Гореловым? Он же профессиональный спикер!

— Тебе не надо тягаться с ним в красноречии. Просто говори правду. Так, как чувствуешь. Ты же веришь, что борешься за правое дело?

Очередная манипуляция. На этот раз — на моих амбициях и возвышенных стремлениях. Демон верен себе: по-прежнему играет грязно.

— Исключено. Я не буду выступать перед камерами, — решительно отсекаю я. — Я вообще не хочу публичности!

— Почему?

— Потому что… — в голову не приходит ни один вразумительный ответ, поэтому я просто выпаливаю. — Не хочу и все тут!

— У любого движения, у любой миссии должно быть свое лицо, — настаивает Ранель. — Обезличенность не вызывает в людях отклика.

— Так давай найдем какое-нибудь другое лицо!

— Например?

Я замолкаю, напряженно сжимая в руке мобильник. Ни одна мало-мальски достойная кандидатура не приходит на ум.

— Диора, послушай, — воспользовавшись моей заминкой, Ранель продолжает атаку. — Когда ты подписывалась на этот проект, ты не могла не понимать, что рано или поздно тебе придется засветиться. Придется озвучить свое мнение вслух. Ты собственница «Радианта», идейная вдохновительница запущенного процесса. Кто, если не ты?

— Ты не понимаешь, — я мотаю головой. — Я не могу действовать сама по себе… Я связана обязательствами по рукам и ногам.

— Речь о твоем муже? — догадывается он.

На этой фразе его голос становится чуть более резким и сиплым.

— О муже, об отце… Обо всей моей семье.

Хотя кому я объясняю? У Ранеля-то семьи никогда не было. Вряд ли он уразумеет всю сложность и неоднозначность моего положения.

— Алаев сказал, что отец добровольно переписал на тебя «Радиант» и теперь ты его полноправная хозяйка, — помолчав, роняет демон.

— Так и есть. Но это не значит, что я могу творить все, что пожелаю.

— Ты дала добро на реализацию плана.

— Да! Однако я не предполагала, что ради этого мне придется перевернуть с ног на голову всю мою жизнь! — в сердцах восклицаю я.

Говоря по правде, я опасаюсь не столько публичности, сколько последствий активного вмешательства в политическую сферу. Это игра по-крупному, а не какие-то там шуточки. Я понимаю, что без решительных действий никак, но все же испытываю какой-то безотчетный животный страх.

По зубам ли мне такая самостоятельность?

Вероятно, причина моей неуверенности в том, что всю жизнь я была зависима от чьего-то мнения, играла по чужим правилам. Да, возможно, сейчас я произвожу впечатление самодостаточной женщины, но по факту это не более, чем ширма. Ширма, за которой по-прежнему прячется девочка, жестко подавляемая суровыми патриархальными устоями.

Сначала моей жизнью руководил отец: он дал мне финансовую базу, образование, бизнес, устроил личную жизнь. Потом я вышла замуж, и бразды правления моей судьбой перешли в руки Арслана. Я бы хотела стать независимой от него, но проблема в том, что я этого попросту не умею. Да что уж там… Я даже на сделку с холдингом Алаева согласилась вследствие морального прессинга мужа. Хотя «Радиант» изначально был только моей компанией, к которой Арслан, по сути, не имел никакого отношения.

И вот я опять я на перепутье. Что важнее? Репутация послушной жены и дочери или благая миссия, за которую мне так хочется побороться?

Умом я понимаю, что Ранель и пиарщики предлагают дельные вещи, но, с другой стороны, ответственность за результаты наших действий неизбежно ляжет на мои плечи. Готова ли я к этому? Не переломлюсь ли пополам?

Однажды я уже отважилась пойти наперекор всем и вся… И чем это закончилось? Разбитым сердцем. Попранной гордостью. Разодранными на куски мечтами.

Нет, второго такого раза я точно не вынесу. Уж лучше в тепле и безопасности, чем в боевом пекле с распахнутой нараспашку душой. Возможно, это трусливо, но сейчас я выбираю стабильность и комфорт.

Потому что устала от сопротивления. Потому что, несмотря на утопичность этой мечты, я все же отчаянно хочу стать счастливой. Пускай не так, как остальные женщины. Пускай хоть вполовину.

Мне и этого хватит.

— Это всего лишь двадцатиминутное выступление, — не унимается Ранель.

Но я лишь качаю головой.

— Нет. Я не буду участвовать в дебатах. И давай на этом закончим.

Сначала в трубке повисает тишина. Затем слышится вздох и звук щелкнувшей зажигалки. Перед мысленным взором возникает сцена, как демон подносит сигарету к лицу, как обхватывает губами фильтр и неспешно, со смаком затягивается…

Я четыре года не видела, как он курит. Но, несмотря на это, на удивление живо представляю эту картину.

— Окей, как скажешь, Ди, — наконец отзывается Ранель. — Хорошего вечера.

— Пока.

Сбрасываю вызов и медленно выпускаю воздух из легких.

Я все сделала правильно, ведь так? Мне ни о чем не стоит жалеть.

Глава 15. Диора

— Диора Рустамовна, ужин накрываю? — интересуется домработница, пока я разминаю уставшие от длительного хождения на каблуках ступни. — Арслан Азизович тоже недавно пришел.

— Накрывайте, — киваю я. — Мне без второго. Только суп.

— Как вам будет угодно.

Роза скрывается в столовой, а я бреду в спальню, чтобы переодеться. Из головы никак не идет недавний разговор с Измайловым и то, как он называл меня идейной вдохновительницей процесса. Такое громкое заявление, скажите? Но приятное. Я бы хотела быть одной из тех смелых женщин, которые двигают прогресс. Вроде Валентины Терешковой, Маргарет Гамильтон или Марии Складовской-Кюри. Это так почетно. И так впечатляет.

Однако для того, чтобы стать такой, как они, нужна несгибаемая воля. А у меня с этим туговато.

Облачившись в домашний костюм, спускаюсь вниз и пересекаюсь с Арсланом. Он бы обыкновению увлечен содержимым своего мобильника, но, заметив меня, прячет его в карман и натягивает улыбку.

— Привет, дорогая, — чмокает в щеку. — Как прошел день?

— Нормально, — поглаживаю его по спине. — Ужинать будешь? Роза уже накрыла.

Мы вместе заходим в столовую и садимся за стол. Вооружаемся приборами и начинаем есть. В тишине.

— Видел статью в «БизнесТайм», — нарушая затянувшееся молчание, произносит Арслан.

— М-м, — киваю. — И как тебе?

— Забавно, — с видом хищника он кладет в рот кусок мяса. — Пока читал, неплохо скоротал время за обедом.

По правде говоря, это не совсем то, что я ожидала от него услышать, но все равно вздергиваю уголки губ и произношу:

— Спасибо.

— Но…

Ну, разумеется. Обязательно должно быть «но». Куда же без него?

— Что такое, дорогой? — деланно учтиво подхватываю я.

— Но тебе не кажется, что ты играешь с огнем, Диора? Пока это все напоминает милые детские шалости, но, стоит пересечь черту, последствия станут необратимыми.

Я удивленно приподнимаю брови