По осколкам твоей лжи - Татьяна Юрьевна Никандрова

Сглатываю и отворачиваюсь в сторону. Охренеть. У меня даже привстал немного. И все отчего? Оттого что она просто стоит рядом? Пиздец. Я болен. Мне, походу, лечиться нужно…

— Приехали, — Диора зачем-то констатирует очевидный факт.

А затем торопливо ныряет в щель едва приоткрывшихся дверей.

Мне с ней кайфово, а ей со мной душно.

Вот такая вот тупая действительность, сотворенная собственными руками.

Заказываем два капучино и занимаем небольшой круглый стол у окна. Я откидываюсь на спинку стула, а Диора сидит неестественно прямо. Смотрит поверх моей головы. Старательно избегает зрительного контакта.

— Итак, — начинаю я, отхлебывая довольно паршивый на вкус напиток. — Насколько я понял, ты не хочешь со мной работать?

— Совершенно верно, — кивает она.

— Почему? Я не внушаю тебе доверия как специалист?

Рот Диоры выразительно кривится, а потом она неохотно опускает глаза ниже, и мы мгновенно переплетаемся взглядами.

— Ты не внушаешь мне доверия как человек, — осаждает холодно.

— Справедливо, — хмыкаю. — Но мои человеческие качества здесь ни при чем. На проект они никак не повлияют.

— О, господи, — раздраженно закатывает глаза. — Ты можешь хоть раз повести себя как мужчина?

— А именно? — улыбаюсь, делая вид, что меня не задел ее выпад.

— Мне неприятно тебя видеть, аж наизнанку выворачивает, — цедит зло. — Так почему бы тебе не проявить капельку благородства?

— Ты же знаешь, благородство — не мой конек, Шахерезада…

— Не называй меня так! — перебивает гневно. — Никогда!

— Ладно. Прости, — несколько раз киваю, осознавая неуместность такого юмора. — Я просто хотел пообещать, что отныне буду вести себя ровно. Никаких отсылок к прошлому. Жесткая субординация. Если пожелаешь, могу даже обращаться к тебе по имени отчеству и на «вы».

— Ранель, это все не то, — качает головой.

Диора впервые называет меня по имени. И от этого по спине врассыпную бегут мурашки… Я будто вновь окунаюсь в то время, когда был счастлив. Когда она безраздельно принадлежала мне…

— Диора, пожалуйста, — настаиваю я. — Я не прошу тебя ни о чем сверхъестественном. Просто не лишай меня работы. Я тебе еще пригожусь.

Она отворачивается к окну. Выдерживает паузу, а потом тихим потусторонним голосом произносит:

— Помнится, однажды я тоже тебя кое о чем просила. Но мою просьбу ты так и не выполнил.

Застываю, подобно восковой фигуре. Это упрек. Болезненный, хлесткий, заслуженный. Обычно я довольно красноречив, но сейчас мне нечем крыть.

Да, она действительно просила. А я остался глух.

— Слушай, я знаю, что все испоганил. Знаю, что разочаровал тебя, и еще раз прошу за это прощения, — отвечаю со вздохом. — Я ничего не добиваюсь и не хочу спекулировать былым. Мне просто надо делать работу, за которую я получаю бабки, — пару секунд молчу и, убедившись в том, что Диора ничего не хочет добавить, продолжаю. — Я проанализировал деятельность «Радианта», и пришел к выводу, что законопроект, который сейчас находится в рассмотрении, вполне может задушить твой бизнес.

— Ну еще бы. Его же лоббируют крупнейшие нефтегазовые и угольные компании.

— Надо не допустить его принятия.

— Каким образом? — усмехается с неверием.

— Дать общественный резонанс. Привлечь внимание к проблеме. Подсветить попытку нашего государства скомпрометировать «зеленый» энергопереход, — предлагаю я. — Радио, телевидение, Интернет — нужно говорить об этом везде, где только возможно. В России же гражданское общество, не так ли?

— Увы, только в теории, — Диора качает головой.

— Ну и что? Этим все равно надо пользоваться. У нас ведь тоже есть административный ресурс.

— Ты предлагаешь выйти в открытую конфронтация с крупнейшим олигархическими структурами, — со скепсисом выдает она. — Вряд ли у нас получится выстоять.

— Зато мы выиграем время, — пожимаю плечами. — Согласись, в текущей ситуации это уже немало.

Диора опускает взгляд и задумчиво обводит пальцем край блюдца. Видно, что в ней происходит нравственная борьба между личной неприязнью и желанием спасти дело, которое, судя по всему, для нее действительно важно.

— Ладно, оставайся, — наконец произносит она. — На «вы» ко мне можешь не обращаться, но субординацию соблюдай.

— Конечно, — киваю я.

По венам растекается ликование, но я стараюсь сохранять серьезность.

— И оформи свои идеи как-то наглядно. Я хочу видеть конкретику.

— Уже, — прокатываю по столу папку с детальным планом действий, которую все утро таскаю с собой.

— Хорошо. Я ознакомлюсь и дам обратную связь.

С этими словами Диора выходит из-за стола и, не попрощавшись, устремляется прочь. Несколько секунд гипнотизирую ее нетронутую чашку кофе, а затем не выдерживаю и направляю жадный взгляд ей в спину.

Сука. А задница у нее все такая же охуенная. Круглая, упругая, сочная…

В голове тотчас всплывает неуместная картинка давно минувших дней. Как я задирал на ней юбку, сдвигал в сторону кружевные трусы и с размаху вгонял член во влажное тепло. Как она стонала и обильно текла. Как умоляла не останавливаться…

Диора всегда трахалась с такой естественной отдачей, с такой впечатляющей безыскуственностью, что, несмотря на весь свой нигилизм, я реально верил ей. Верил в ее громкие крики и тихие всхлипы… В эмоции ее верил.

Она была настоящей. Одна на миллион среди толп дешевых подделок.

Оригинальная.

Особенная.

Уникальная.

Не женщина, а мечта.

А я так бездарно ее упустил.

Глава 12. Диора

— Обалдеть! Вот это у тебя выдержка! — изумляется Арина. — Я бы на твоем месте выплеснула кофе ему в лицо!

— Не было повода, — усмехаюсь. — Ранель вел себя вполне адекватно.

— Да ну? — она с сомнением приподнимает бровь. — И что, даже никак не тебя провоцировал?

— Ты удивишься, но нет. Говорил исключительно о работе. Содержательно, сухо, по делу.

— Странно… А вдруг это очередная его маска?

— Возможно, — пожимаю плечами. — Но теперь я на нее не куплюсь.

Если честно, я и сама размышляла об этом. Вдруг демон опять притворяется? Где гарантия, что в его словах есть хоть доля искренности? Но, с другой стороны, сейчас этого и не требуется. Мне важно исключительно дело, а на его личные мотивы плевать. К тому же договор я подписывала не с Ранелем, а с хозяином холдинга. А Тимуру я доверяю. Ну, по крайней мере, у меня нет объективных причин этого не делать.

— Осторожно, подруга, — вздыхает Арина. — В прошлый раз тебе крепко досталось…

— В прошлый раз я была дурой. А сейчас уже нет, — качаю головой. — Розовые очки разбиты. Отныне только суровый реализм.

— А вот это правильно! С такими мудаками, как Ранель, надо жестко, — она легонько ударяет кулачком по столешнице. — Пусть не мнит себя хозяином положения!

— Мой бизнес — мои правила, — я запальчиво отхлебываю из чашки. Так, будто там не чай, а кое-что покрепче. — Я дала себе