По осколкам твоей лжи - Татьяна Юрьевна Никандрова

После моего побега папа навел справки про Измайлова и выяснил, что тот уже много лет занимался угоном машин. Когда мне сообщили об этом, я сначала не поверила, а потом картинка, кирпичик за кирпичиком, сложилась в моей голове. Вот, почему Ранель периодически пропадал! Вот, откуда у него было столько денег!

Отец сказал, что криминальную организацию, участником которой был демон, накрыли и теперь ему светит реальный срок. После этих новостей я твердо пообещала себе, что больше не буду следить за жизнью Измайлова. Ведь, как выяснилось, даже во время нашего романа он оставался для меня чужим. Я вывернула перед ним душу, а в ответ не получила даже толику искренности! Любовь, в которую я так свято верила, оказалась призрачным миражом, который рассеялся при первом же дуновении суровой реальности.

Пребывая в затяжной депрессии, я долго размышляла о жестоком поступке Ранеля. Он хотел отомстить моему отцу, и ему это удалось. Папа правда был в ярости. Рвал и метал. Ощущал унижение едва ли не острее, чем я сама.

Но проблема в том, что отец это вроде как заслужил, а я — нет. Я, черт возьми, не виновата в том, что он когда-то по-скотски обошелся с матерью Ранеля! Я даже не знала об этом! Так почему в качестве орудия мести демон выбрал именно меня?!

Нет, я помню его аргумент: у моего папы мало слабых мест, и одно из них я. Это в общем-то логично. Но при этом чертовски, просто до крайности бесчеловечно! Он поквитался за поломанную жизнь матери, но при этом изувечил еще одну — мою. Легко. Походя. Совершенно не задумываясь о последствиях.

И вот спустя четыре года он снова в Москве. Здоровый, красивый, преуспевающий. Разве это справедливо? Я до сих пор собираю себя, треснувшую и развалившуюся, по кусочкам, а он живет полной жизнью. Каким-то образом справился со всеми трудностями и опять на коне.

Ненавижу мужчин за это. За то, с какой легкостью они перешагивают кризисы и двигаются вперед. Я так не могу. Хоть и очень-очень стараюсь.

Открываю дверь спальни и тут же натыкаюсь взглядом на Арслана. Он сидит на кровати и неспешно ослабляет галстук.

— Привет. Как прошел день? — муж приближается и скупо целует меня в щеку.

— Нормально, — прохожу мимо него и скрываюсь в гардеробной. — Как у тебя?

— Встречалась с Алаевым? — проигнорировав мой вопрос, спрашивает он.

— Да, — отзываюсь я, дергая молнию на юбке.

— И? — нетерпеливо.

— Он немного меня успокоил.

— В каком плане?

— Сказал, что нацелен на долгосрочные перспективы и развитие, — расстегиваю пуговицы на блузке.

— Ну так это же замечательно. Разве нет? — Арслан появляется в проеме гардеробной.

— Наверное, — пожимаю плечами, продолжая раздеваться.

— Что с коленями? — глаза мужа фокусируется на моих разодранных ногах.

— Упала с лестницы.

— Как так?

— Не знаю. Оступилась.

Он подходит ближе. Чувствую, как замедляются его движения, а во взгляде появляется масляный блеск.

— Наверное, я немного садист, но меня это заводит, — он наклоняется ниже и проводит носом по ему виску.

— Арслан, давай не сегодня, ладно? — отмахиваюсь я, сдергивая с вешалки халат. — Я устала

— Так я и хочу тебя расслабить, — обхватывает мою талию и прижимает к себе. — Ну же, Ди, не канючь. Мы сто лет не трахались.

— Потому что у меня из-за работы голова кругом, — упираюсь руками ему в грудь, но муж не намерен отступать. — Ну правда, Арслан! Отпусти!

— Интересно, как ты планируешь заделать ребенка без секса? — он сгребает меня в охапку и тащит в сторону кровати. — Без моей спермы, Ди, твоя яйцеклетка не оплодотворится.

— У меня сейчас нет овуляции! — пытаюсь вывернуться из его рук, но все тщетно. — Арслан, перестань!

— Какая же ты сложная, — толкнув меня на одеяло, муж принимается расстегивать ремень. — В отпуск лететь не хочешь, трахаться тоже не хочешь… Чего тебе вообще нужно? Объясни! Я, блядь, реально не понимаю…

Он сдергивает с меня трусы и, облизав кончики пальцев, проводит ими по промежности. Затем наваливается сверху и размашистым движением вгоняет член. На всю длину. Практически до основания.

Закрываю глаза и морально настраиваюсь терпеть. На самом деле у Арслана нет проблем ни с размером, ни с техникой. И наш секс далеко не всегда проходит в режиме «фаст». Просто в последнее время интимная близость не вызывает во мне былого интереса. Вот прям совсем. Я даже порно смотреть пробовала — эффекта ноль. Возбуждение, может, и есть, но оно какое-то поверхностное, бесцветное… И на полноценный оргазм его при всем желании не хватает.

Арслан задирает вверх мой лифчик и, стиснув в ладонях грудь, рычит:

— Сука, ты хоть притворись, что тебе по кайфу… А то как резиновую бабу ебу.

Сжимаю челюсти и обхватываю его поясницу ногами, делая вид, будто включаюсь в процесс. Притворяться я умею. Мне не впервой. В конце концов, Арслан не виноват в том, что я внезапно охладела к сексу.

Муж рывком переворачивает меня на живот и, наращивая темп, начинает вколачиваться сзади. Тяну носом свежий запах кондиционера для белья и вдруг ни с того ни с сего проваливаюсь в недавнее воспоминание: Ранель сидит передо мной на карточках и, наклонившись, дует на мое колено.

В этой картинке нет абсолютно никакого эротического подтекста, но к низу живота внезапно приливает приятное будоражащее тепло. Отгоняю от себя преступное видение, но фантазия цепляется за него, как за спасительную соломинку, и принимается дальше раскручивать клубок порочных мыслей.

Вспоминаю, как много лет назад демон выглядел без одежды. Как покачивался на ходу его налитый кровью член. Как умело его длинные пальцы доводили меня до оргазма. Как я захлебывалась стонами, содрогаясь под ним…

Это было так давно. Словно в прошлой жизни. Но сознание все равно на удивление четко воспроизводит сцены минувших дней. Они объемные, рельефные, цветные… С запахом, вкусом и отголосками былых ощущений.

Неожиданно для себя понимаю, что охотно подаюсь навстречу таранящим меня сзади толчкам. Насаживаюсь на член Арслана, получая от этого давно забытое удовольствие. Вот только в мыслях у меня совсем не муж, а забитый татуировками дьявол, который трахался как бог.

Я ненавижу Ранеля. Честно. Всей душой ненавижу!

За то, что что растоптал мои чувства.

За то, что бросил.

И за то, что даже спустя столько лет мои оргазмы по-прежнему случаются благодаря нему.

Я издаю глухой надсадный стон и, зажмурившись, ощущаю, как сладостно сокращаются мышцы влагалища. Это чертовски приятно, аж