Фиктивный брак, или Я стала ассистенткой злодея - Юки

— Эларион… — выдохнула я, когда он отстранился, чтобы снять плащ.

Он не ответил, только посмотрел так, что я забыла, как дышать. Его глаза — черные, как беззвездная ночь, — вспыхнули ярким огнем. Он стянул с меня платье, медленно, будто разворачивал подарок. Пальцы дрожали, словно он нервничал, но это, конечно, не могло быть правдой.

— Ты боишься? — прошептала я.

— Боюсь, что ты исчезнешь, — сказал он хрипло. — Что это — сон. Что завтра ты скажешь, что все было ошибкой.

Я приподнялась, коснулась его лица.

— Это не ошибка.

Эларион закрыл глаза, вдохнул мой запах, как утопающий — воздух. И снова поцеловал. Глубже. Настойчивее. Его руки скользнули по моим бедрам, впились в кожу, будто отмечая свое право на меня.

Он целовал меня будто в последний раз, ловя каждый мой вздох. Шею, плечи, грудь, живот — словно запоминал меня на ощупь. Я стонала, запускала пальцы в его волосы, цеплялась за спину, чувствуя, как под его кожей играют мышцы, как он дышит тяжело. Он был везде. В моих ушах — его шепот. На коже — его дыхание. В сердце — его имя.

— Ты такая… настоящая, — прошептал мужчина, скользя губами по моему бедру. — Не как все, кто был у меня раньше.

Я выгнулась, когда его губы опустились ниже, к животу. Мир сузился до ощущений — тепла его рук, пульсации внизу живота, его пальцев, ласкающих меня, исследующих, владеющих.

— Эларион… — выдохнула я. — Пожалуйста…

Он поднял голову, опалив меня жарким взглядом, в котором читалось безумное желание.

— Скажи, чего хочешь.

— Тебя. Всего. Сейчас.

Мужчина усмехнулся. И подался ко мне. Я закричала — от боли и наслаждения. Он замер, прижав меня к себе.

— Прости, — прошептал. — Я не могу медленно. Я… хочу тебя слишком сильно.

— Не останавливайся, — выдохнула я. — Никогда.

Он начал двигаться. Сначала медленно, потом — быстрее. Каждое движение — как удар молнии. Я впилась ногтями в его спину, прижалась к нему, застонала его имя, снова и снова. Он поцеловал меня и прошептал:

— Моя… моя королева… моя жизнь…

Я выгнулась ему навстречу, деля с ним одно наслаждение на двоих, и он захрипел, вжимаясь в меня. Его руки сжали мои запястья, прижали к постели. Эларион снова посмотрел на меня — и в этом взгляде было все: страсть, боль, любовь, страх.

— Не уходи, — прошептал он. — Обещай.

— Не уйду, — ответила я. — Только не от тебя.

Мы лежали, сцепившись, не в силах разомкнуть объятий. Его сердце билось у меня под ухом. Я провела пальцем по шраму на его плече.

— Ты не такой, каким кажешься, — сказала я.

— А каким я кажусь?

— Холодным. Жестоким. Безразличным.

Эларион усмехнулся, но не открыл глаз.

— А ты разрушила все стены. Одним взглядом. Своим поцелуем.

Он резко приподнялся. Посмотрел мне в глаза. И вдруг — сказал:

— Люблю тебя, моя королева.

Я замерла.

— Что?

— Люблю, — повторил он, и в голосе больше не было льда и притворства. Только искренность. — С того момента, как ты впервые посмотрела на меня. Когда не испугалась меня, и посмела бросить вызов. Когда согласилась стать моей женой. Уже тогда я пропал, просто не сразу понял это.

Слезы потекли по щекам, но я не сдерживала их.

— Я тоже, — прошептала, всхлипнув. — Я тоже люблю тебя.

Эларион улыбнулся тепло и прижал меня к себе. И мы снова потерялись во времени.

Глава 23

Пробуждение вышло странным и неожиданно приятным. Сначала до меня донесся ароматным запах выпечки и травяного чая. А после моих губ коснулись нежным поцелуем.

— Вставай, соня, у нас много дел, — с притворной строгостью произнес Эларион, скользнув губами к шее, а после к груди.

— Может, ну их, эти дела? — прошептала я, сладко потянувшись.

Воспоминания о прошедшей ночи отозвались внутри странным счастьем и смущением, и я невольно улыбнулась, потянувшись к мужчине.

— Может, ты и права, — усмехнулся он, откинув одеяло. — К черту дела.

Взвизгнув, когда его пальцы залезли мне под сорочку, я сердито фыркнула, собираясь встать. Но владыка не дал этого сделать, и из постели мы выбрались только к обеду. Но я нисколько об этом не жалела.

Проснулась я в очередной раз от его теплого, ровного дыхания на шее. Рука Элариона лежала на моем бедре, а сам он уткнулся лицом мне в плечо, выглядя таким домашним и умиротворенным, что у меня сердце защемило. Я не шевелилась. Хотела, чтобы этот момент длился вечно: тишина, утренний свет, просачивающийся сквозь тяжелые шторы, и он рядом, настоящий, живой.

Когда все тело затекло, и захотелось в туалет, я все же осторожно повернула голову. Эларион спал. Впервые за все время спокойно. Без напряженной складки на лбу, без сжатых губ. Лицо его выглядело моложе, будто тьма, что всегда окутывала его, отступила, давая передышку.

Я улыбнулась и коснулась его щетины кончиками пальцев. Подумать только, темный властелин в моих объятиях, словно хищник, которого приручили.

— Не думала, что ты способен на такое, — прошептала я. — Спишь, как нормальный человек.

Он не открыл глаза, но уголок губ дрогнул.

— А ты — воровка, — пробормотал он, не разжимая век. — Крадешь мои поцелуи и мое тепло.

— И твое сердце, — добавила я со смешком.

Он резко открыл глаза. Черные, как всегда, но теперь в них не было холода. Только тепло и нежность.

— Оно давно твое, — сказал он тихо. — С того самого утра, когда появилась в моей жизни.

Я приподнялась на локте, упершись ладонью в его грудь, чувствуя, как под пальцами бьется его сердце.

— Со мной больше не надо притворяться тем суровым владыкой, каким тебя все знают, — фыркнула я. — Ты можешь быть… просто собой.

Эларион усмехнулся и нагло притянул меня к себе.

— Просто собой? А вдруг так я еще хуже? Уверена, что выдержишь меня настоящего?

— Попробую, — бросила я, прикусив губу.

Он резко откинулся на спину, и я вскрикнула, упав на него. Его руки скользнули под мою сорочку, пальцы заскользили вдоль изгибов тела, будя во мне желание.

— Ты слишком дерзка с королем, — ехидно прошептал он, касаясь губами моего уха.

— А ты слишком легко мне сдался, — ответила я, жарко, с вызовом целуя его.

Он застонал, и в этот момент в дверь постучались.

— Ваше величество, — раздался голос экономки. — Завтрак подан. И… магистр Лорен ждет в библиотеке. По поводу утреннего урока.

Я застыла в смущении, но Эларион лишь крепче прижал меня к себе.

— Скажи,