Няня для крылатого - Алиса Калинина

     Накатила тоскливая безысходность. И память, словно, чтоб окончательно добить меня, как в грязную вонючую лужу, макает в воспоминания…

Глава 11

С первых дней знакомства с родственниками, о существовании которых не имела ни малейшего понятия, я убедилась, что хорошего от них ждать не приходится. Но то, что этот упырь, который пафосно заявил, что заменит мне отца, окажется чистопородным подонком, было для меня настоящим шоком. Я запрещала себе вспоминать о нем, придумывая разные "наказания", если сделаю это. Совершенно детский способ защититься, но он работал. "Если начну думать о том, что произошло, пусть у меня появятся прыщи, лысина на голове, глаз косить будет и так далее". И как только я вспоминала, сразу же начинала или считать по-островитянски в обратном порядке, или складывать большие числа. Помогало. А сейчас вся моя защитная броня прохудилась, и я признала то, что категорически не хотела признавать. Я ошибка природы, жертва магического эксперимента, притягивающая к себе несчастья.

На меня словно темная тяжелая пелена упала, придавив осознанием безысходности. За что это со мной? И против воли, как я ни старалась их прогнать, опять замелькали перед глазами картинки.

 Как и приучил меня дедушка, с утра я выходила помахать шпагой со своим верным партнером, который служил в замке много лет. Вспотевшая, разгоряченная, я нырнула в чан с едва теплой водой и чуть не зафыркала о удовольствия. Вылезла. С трудом натянув на влажное тело домашнее платье, пошла на кухню, чтоб найти что-нибудь съедобное.

– Проголодалась, затейница? – с интонациями лисы спросил тетушкин муж, который не утруждал себя ранними подъемами. Регинда унеслась хлопотать о моем наследстве, и мы оказались вдвоем.

     Но мне и в голову не могло прийти, чем может это обернуться.

– Да, – я не собиралась вступать с ним в диалог, но ему это и не нужно было. Как кот, увидевший бесхозную кроличью ногу, он ухмыльнулся и потянул ко мне свою наглую лапу, чтоб потрогать мои ещё не до конца просохшие волосы.

– Какие мягкие, шелковистые. Так и хочется поиграть ими.

    Я отпрянула в недоумении.

– Думаю, вам стоит найти себе другие игрушки.

– Ты уже не маленькая, должна понимать, о каких игрушках идёт речь, –  меня передернуло от его сальной улыбочки.

Я, действительно, уже не маленькая и понимаю, к чему ведут такие разговоры. Не первый раз слышу подобное. Но сейчас я просто не верила, что это серьезно. Это же почти родственник! Какого нечистого?! Может, проверяет на вшивость? Хочет дождаться, пока я начну улыбаться, и рассказать Регинде?! Рассорить?! Чушь! Мы и так с ней, как соседи. Хотя и с соседями отношения бывают теплей. Я не обольщаюсь на ее счёт, и фальшивое сюсюкание меня не пронимает.

     Пока я прокручивала в голове варианты: "Что бы это значило?", ответ оглушил меня, как обухом по голове.

– Ты ж не будешь ломаться? Взрослая девочка, и наверняка уже тебя не раз лапали. Так лучше я тебя научу всему, чем прыщавые сосунки, которые только и могут, что обслюнявить. Так от них еще и понести можно. А я чужого ублюдка не потерплю, выгоню вместе с ним на улицу. Так что давай полюбовно все сделаем.

      Я забыла, как дышать. Мне показалось, что в кровь залили какого-то жидкого льда, лишив меня способности двигаться, соображать и вообще как-то реагировать. Я застыла от потрясения. Какой угодно подлости можно ожидать от людей, но не такого.

     Однако долго находиться в состоянии перепуганного сурка мне не пришлось. Тот, кто обещал заменить мне отца, решил, что объяснил все доходчиво, и перешел к делу. Чуть ли не остекленевшими от шока глазами я просто фиксировала, как он надвигается на меня. И до последнего не верила, что это не кошмар и что я не сплю.

      И только когда мне в нос ударил его запах – запах похотливого самца, а его руки задрали мое платье и принялись нагло шарить у меня в панталонах, я отмерла – мгновенно, будто мне сунули под нос вонючего скунса.

– Убери свои лапы, урод! Иначе я закричу! – зашипела я, забыв о том, что обращалась к нему всегда на «вы».

– Глотку зря не надрывай! Дома никого нет. Даром я тебя кормлю, что ли?!

    Я дернулась и умудрилась выскользнуть из его мерзких щупалец.

– Я сказала – не смей меня трогать! Ты ослеп, что ли?! Не видишь, кто перед тобой?!

– Наоборот, прозрел! Ты хорошенькая сладкая девочка, которая будет со мной. Иначе сильно пожалеет.

     От приторной сладости в его голосе меня чуть не стошнило, а угроза подействовала, как удар плетью.

       Я попятилась и, наткнувшись на стену спиной, поняла, что этот ублюдок сейчас меня просто подомнет, и ему плевать на то, что я племянница его жены и что по факту он живет в моем доме. А потом будет брать, когда захочет, ведь мне уйти некуда. Разве что..

       Глядя с ненавистью в масляные глазки мерзавца, я дотянулась рукой до стеклянной вазы, стоявшей на полке.

– Уйди! – с ненавистью выкрикнула я.

– Глупая! Ты думаешь, я позволю себя огреть по башке этой штуковиной? И только попробуй! Я тебе покажу небо в алмазах!

     В отчаянном желании защитить себя и свое достоинство я мгновенно стукнула вазой о стену и острым осколком полоснула по своему запястью.

      Но по большому счету я не герой. От пережитого страха, от боли и вида крови я потеряла сознание.

     Очнулась, наверно, еще в худшем кошмаре. Рука у меня была кое-как перевязана, голова гудела, наверно, я приложилась ею о каменный пол. Хотя ощущалось еще что-то странное. Губы были какими-то онемевшими, причем со странным привкусом. Будто какое-то лекарство. Неужели он меня усыпил и воспользовался?! Но платье, к счастью, было на месте, как и белье.

– Очухалась, паршивка?! Тебе это даром не пройдет! – плевался ядом молью травленный ловелас. – Ты не будешь свои порядки устанавливать здесь!

– К сожалению, у меня нет денег, я бы заплатила, только б быть подальше отсюда, – зло буркнула я.

– А вот это я тебе обещаю, – в его тараканьих глазках сверкнул такой огонь торжества, будто он в одиночку победил вражеское войско. – И не вздумай обвинять меня! Если заикнешься, что я тебя, идиотку малолетнюю,