Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы! - Анастасия Смирнова

​Мой взгляд автоматически, подчиняясь хищному инстинкту, начал сканировать нарядную толпу, и внутренняя кошка безошибочно дернула виртуальным ухом, моментально уловив знакомую, морозную энергетику.

​Элиас Вернермонументально стоял у высоких белоснежных колонн, окруженный плотной стайкой высокопоставленных чиновников и, судя по характерным остроконечным ушам пары собеседников, эльфийских послов. Ректор был великолепен до полного неприличия. Темно-стальной парадный камзол с серебряным шитьем сидел на его атлетической фигуре как влитой, безупречно подчеркивая колоссальную ширину плеч. Лицо скрывала строгая серебряная полумаска, но его длинные серебряные волосы, тяжелым водопадом струящиеся по спине, выдавали его с головой. Он буквально источал осязаемую ауру абсолютной, подавляющей и леденящей власти.

​Я аккуратно поправила тонкую лямку платья, сделала глубокий, успокаивающий вдох и уверенно шагнула прямо в его поле зрения.

​Мой план был до банальности прост: грациозно пройти мимо, бросить один-единственный многозначительный взгляд и заставить его напрочь потерять нить важного разговора с послами. Я плавно скользнула вдоль колонн, чувствуя, как прохладный черничный шелк ласкает кожу ног. Высокий разрез при каждом моем шаге дразняще приоткрывал идеальную линию бедра, а полностью открытая спина ловила сквозняки огромного зала.

​Я принципиально даже не смотрела в его сторону, но затылком, каждой отдельной клеточкой кожи физически почувствовала тот самый микромомент, когда его сканирующий взгляд намертво зацепился за мою фигуру. Воздух между нами в ту же секунду натянулся и зазвенел, как перетянутая струна боевой арфы.

​Один из старшекурсников — высокий, статный парень с факультета артефакторики — вдруг решительно отделился от толпы и направился наперерез мне, явно намереваясь по всем правилам этикета пригласить прекрасную незнакомку на начавшийся танец. Я приготовилась дежурно, мило улыбнуться и согласиться, исключительно ради того, чтобы позлить ректора еще сильнее.

​Парень уже галантно протянул мне руку и открыл было рот, но внезапно резко побледнел, словно на полной скорости наткнулся на невидимую каменную стену.

​Температура вокруг нас двоих резко, скачкообразно упала сразу на несколько градусов. Из рта бедного артефактора от неожиданности едва не вырвался заметный белый пар. Он судорожно сглотнул, бросил дикий, панический взгляд куда-то мне за спину, пробормотал что-то невнятное про забытый в лаборатории артефакт и ретировался с такой феноменальной скоростью, будто за ним гналась стая адских гончих.

​Я не успела даже обернуться, как на мою обнаженную, беззащитную поясницу властно, по-хозяйски легла большая, обжигающе горячая мужская ладонь.

​— Вы самым бессовестным образом нарушаете негласный цветовой дресс-код вашего факультета, адептка Рокс, — низкий, бархатный, вибрирующий голос Вернера прозвучал у самого моего уха. Его горячее дыхание шевельнуло светлые локоны, которые я сегодня специально оставила распущенными.

​Я медленно, с достоинством повернулась к нему лицом, принципиально не сбрасывая его тяжелую руку со своей открытой спины. Близость его сильного тела в таком публичном, светском месте опьяняла куда сильнее столетнего эльфийского коньяка.

​— В правилах этого бала, господин ректор, черным по белому сказано лишь об обязательном наличии маски, — я дерзко посмотрела на него сквозь узкие прорези своей кошачьей полумаски, изогнув губы в опасной улыбке. — А моя маска, согласитесь, просто идеально соответствует моей... истинной природе. Не находите?

​Серые глаза за прорезями его серебряного забрала хищно вспыхнули. Он сделал едва заметный, микронный шаг вперед, бесцеремонно вторгаясь в мое личное пространство. Его большой палец медленно, почти гипнотически, с ощутимым нажимом погладил голую кожу на моей пояснице, отчего по моему позвоночнику моментально пробежали колючие мурашки размером с хорошего тропического скарабея.

​— Нахожу, — хрипло, с едва сдерживаемым рыком ответил Элиас. — Ты наконец-то надела изящный намордник, рыська. Но снова забыла спрятать свои дикие когти. К слову... ты так позорно сбежала с нашей вечерней тренировки.

​— Я не сбежала, Элиас. Я совершила грамотное тактическое отступление, — проворковала я, получая колоссальное удовольствие от того, как судорожно напряглась его волевая челюсть при звуке его собственного имени из моих губ. — И, как сами видите, мы снова на равных. Здесь находятся сотни высокопоставленных свидетелей. Вы не имеете права прижать меня к полу. Не можете силой вскрыть мне разум. Здесь, в этом зале, безраздельно действуют строгие правила светского этикета.

​В этот момент оркестр взял первые, тягучие аккорды нового танца — медленного, сложного танго, требующего безупречного, тесного контакта между партнерами.

​Ректор не стал больше тратить время на пустые споры. Он просто молниеносно перехватил мою правую руку, намертво сплетая свои длинные, сильные пальцы с моими, и, даже не думая спрашивать моего согласия, властным движением вывел меня в самый центр сияющего зала. Пёстрая толпа студентов и гостей испуганно расступалась перед ним в стороны, как вода перед острым носом тяжелого ледокола.

​— Этикет, значит? — опасная усмешка тронула его губы, и он резко, до хруста притянул меня к себе так близко, что наши тела соприкоснулись по всей линии.

​Моя грудь в тонком шелке оказалась намертво прижата к жесткому, расшитому серебром сукну его парадного камзола. Вторая его ладонь собственнически, медленно скользнула по моей полностью открытой спине, останавливаясь на той самой критической, опасной границе, где заканчивался глубокий вырез черничного платья.

​— Тогда давай сыграем по правилам этикета, моя непокорная аномалия. Посмотрим, как долго ты сможешь держать свое наглое лицо, когда я буду медленно сжигать тебя заживо прямо на глазах у всей академии.

Глава 8. Вальс на тонком льду, или Искры светского этикета

​Я с гордым вызовом вскинула голову, без колебаний принимая эту брошенную мне в лицо невидимую перчатку. В конце концов, я сама осознанно надела этот чертовски открытый, провокационный шелк и сама, по собственной воле, вышла на эту опасную ночную охоту. Отступать было слишком поздно, да и моя дикая натура жаждала реванша.

​— Сжигайте, Элиас, — одними губами прошептала я, бесстрашно глядя прямо в мерцающие за холодным серебром маски грозовые глаза. — Только смотрите сами... не превратитесь в пепел от этого пламени.

​Струны невидимых магических инструментов издали первый тягучий, вибрирующий звук, и ректор сделал уверенный, властный шаг мне навстречу.

​Танцевать с магистром Элиасом Вернером оказалось сродни отчаянной попытке оседлать бушующий ураган. Он вел партнера жестко, безапелляционно и с такой первобытной, хищной грацией, что мне не оставалось ничего иного, кроме как отключить человеческий разум и полностью довериться своим звериным, текучим рефлексам, чтобы не сбиться с бешеного ритма танго.

​Шаг. Резкий поворот. Скольжение по натертому паркету.

​Его широкая ладонь, лежащая на моей абсолютно обнаженной пояснице, была не просто обжигающе горячей — она буквально клеймила кожу.