Божье чудовище - Лариса Петровичева

***

Оптовый рынок зельеваров, расположенный недалеко от Шуанти, реки, которая пронзала город насквозь, как стрела, показался мне сказочным королевством. Бесчисленные магазины, лавки и лавочки, даже шатры с бесчисленными ингредиентами сияли множеством красок и пахли так, что я почти сразу же лишилась обоняния. Были здесь и пряности, и сладости, даже тропические фрукты встречались. Я засмотрелась на золотой ананас в шипастой броне, и молодой продавец правильно оценил мой взгляд.

– Сок ананаса первое дело при ожогах винктином. Возьмете ящик?

Доктор Броуди ананасов не заказывал. То ли не обжигался этим винктином, то ли не работал с такими зельями. Сопровождаемая безмолвным големом, я прошла к большому трехэтажному магазину Октавиуса и подошла к доске, на которой были обозначены номера и названия магазинов.

Место было исключительно солидным. В гостеприимно распахнутые двери входили господа, больше похожие на министров, чем на зельеваров. Я смотрела на их цилиндры и дорогие сюртуки и думала: один из вас может готовить Сонную Лозу.

Нужный мне отдел располагался на третьем этаже. Поднимаясь по широкой лестнице, я неожиданно уловила разговор солидной компании:

– …нет, полиция совершенно точно не найдет никаких следов зелья. Он не дурак.

Я притворилась, что подвернула ногу. Опираясь на руку голема, я замерла у перил, растирая щиколотку с болезненной гримасой и слушая.

– Тоже считаете, что он работает в отдельной мастерской, господин Лонгвилл?

– Считаю, что у полиции нет совести! – господин Лонгвилл, усатый и краснощекий, был похож на моржа. – Как они смеют врываться в наши лаборатории с обысками? Это бессовестное бесчинство!

Его собеседники закивали, соглашаясь.

– Это все Броуди, разумеется, – произнес другой господин, седовласый, долговязый и тощий. Про людей такого роста в приюте говорили: хороша вышла палка дерьмо мешать. – Только у него есть возможность воссоздать рецептуру по этим фиолетовым крошкам. Ко мне тоже приходили, но я сразу сказал, что не справлюсь.

– Может, Броуди и готовит эти зелья? – продолжал Лонгвилл. – Он создал себе реноме приличного человека, но монстр всегда останется монстром, господа, я в этом не сомневаюсь. Вся его благотворительность это только прикрытие. Я не говорю, что он убивает сам, но поставлять зелья убийце – почему бы нет?

Вот что имел в виду Божье чудовище, когда говорил, что ходит над пропастью. Пока все в порядке, он пользуется всеобщим уважением, но если хоть что-то пойдет не так, толпа разорвет его на части и даже не вспомнит о том, как он спасал жизни много лет. Люди всегда видят монстров друг в друге, а тут и всматриваться не надо. Вот почему он сразу же принес Грею те документы – хотел заранее убрать возможные подозрения.

Во мне поднялась злость. Эти холеные господа понятия не имели, через что приходится проходить доктору Броуди каждый день. Они не носили мантии, не передвигались с трудом, не ели с помощью жуткого аппарата. Они не были обречены на вечное одиночество – у них все было замечательно. И они говорили гадости об Артуре, прекрасно понимая, что он не услышит и не ответит.

– Как вы смеете? – вспыхнула я. – Как у вас вообще поворачивается ваш гнилой язык так говорить?

Лонгвилл изумленно обернулся, словно никак не мог взять в толк, что кто-то смеет вот так налетать на него. Изумление сделало его еще больше похожим на моржа. Остальные зельевары удивленно уставились на меня, а долговязый даже очки достал из нагрудного кармана. Мог бы, наверно, микроскоп бы вынул. Сволочь.

– Доктор Броуди посвятил жизнь людям! – продолжала наседать я. – Я сегодня утром паковала лекарства для детских больниц по всему Центральному региону! Как вы можете так говорить о нем? Или говорите, потому что он не услышит? Можно поливать его любой грязью за глаза? Вы не зельевары, вы базарные бабы!

Зельевары переглянулись. Мужчина в светлом костюме с бриллиантовой булавкой в галстуке, которая стоила дороже нашего приюта, сказал, обращаясь к товарищам:

– Это его прислужница. Я слышал, Артур купил какую-то девицу, чтоб разливала его зелья. Заплатил недорого, насколько я вижу.

– Это вам приходится покупать людей, – парировала я. – А я работаю с доктором Броуди в благодарность за свое спасение! Впрочем, вам этого не понять. Вы никого не спасли и умеете только злословить и плеваться ядом! Вы ногтя доктора Броуди не стоите, вы все!

Некоторое время зельевары рассматривали меня, как мошку на предметном стекле, а потом дружно расхохотались. Я стояла, чувствуя, как горят щеки и понимала, что Божье чудовище точно бы этого не одобрил.

Но если б я промолчала и сделала вид, что не слышу, то предала бы его.

– Бойкая бабенка! – сказал Лонгвилл, отирая слезы. – Господа, а наши служанки заступились бы так за нашу честь?

– У нас приличная репутация, ее не стоит защищать, – добавил господин в светлом и вдруг сделался очень серьезным, почти суровым. – Проваливай отсюда. Будешь подслушивать, выжгу тебе мозги гром-дымом.

– Себе его запусти, – прошипела я. – Хотя тебе и выжигать-то нечего.

Развернулась и стала подниматься по лестнице под общий хохот зельеваров. Голем спешил за мной, а я раскраснелась и запыхалась, словно пробежала несколько миль. Гнев, который поднялся в душе, даже не думал утихать.

Сволочи. Завистливые сволочи. Доктора Броуди благодарят люди, которых он спас, а конкуренты спят и видят, как бы с ним расправиться. Надо бы охрану усилить, мало ли что захотят подбросить. Впрочем, Божье чудовище разберется с этим лучше меня.

Гады!

***

Закупив все нужное по списку доктора Броуди, я вышла из магазина и увидела целую компанию. Господа зельевары, которых возглавлял Лонгвилл сотоварищи, уставились на меня, словно на дикарку в травяной юбочке из зоопарка. Гордо вскинув голову, я прошла мимо них, и кто-то залихватски свистнул.

Джентльмен никогда не повел бы себя так, но и я в их глазах была не леди. Наверно, доктор Броуди дал маху, когда принял меня на работу – ему бы впустить в свой дом девушку с безукоризненной репутацией, а не падшую девку. Теперь по всему городу поползут дрянные слухи.

Ну и в пекло их. В пекло до самого дна. Эти люди, завистливые и злые, не стоили пальца доктора Броуди.

Мы с големом прошли мимо, сели в поджидавший экипаж и, когда он покатил прочь с оптового рынка, я наконец-то вздохнула с облегчением. Интересно, бывают