Хозяйка северных земель - Натали Эмбер

– Эрик, – шёпот Арины возвращает меня в реальность.

Она стоит у стены, словно боится подойти ближе. Лицо бледное, плечи напряжены, а пальцы крепко сжимают подол платья.

– Мне страшно, – говорит она.

Её голос едва пробивается сквозь шум с улицы: крики ярлов, звон мечей, треск ломающихся щитов. Я смотрю на неё, и ярость постепенно отступает.

– В тот день я видела тебя на корабле, – она делает осторожный шаг в мою сторону.

– Да, – показываю жестами, – Я тоже видел тебя.

Она внимательно следит за моими губами. На мгновение мне даже кажется, что шум за стенами исчезает. Остаётся только память о том дне: ветер, солёные брызги, чужой берег. Её испуганное лицо.

Арина закрывает глаза.

– А потом ты лежал на земле без сознания, – её голос дрожит, дыхание сбивается, – Из шеи торчала стрела…

Она открывает глаза и внимательно смотрит на меня, будто пытается убедиться, что я жив.

– Знаю, Эрик, ты рвёшься в бой, – шепчет она. – Я вижу это по твоим глазам. Но сейчас тебе лучше подчиниться отцу.

Она замолкает на секунду, когда снаружи раздаётся грохот удара. Англы пытаются прорваться через центральные ворота. Одним ударом их не взять. Но следом раздаётся ещё один. И ещё.

– Эрик, я не хочу, чтобы тот кошмар повторился, – голос Арины становится тише.

Её слова задевают меня за живое. Мне хочется притянуть её к себе, спрятать от всего этого шума, от холода, от войны за стенами. Но я заставляю себя двигаться медленно, осторожно, чтобы не напугать.

Протягиваю руку и осторожно беру её ладонь. Она едва заметно вздрагивает, но не отстраняется. Аккуратно сжимаю маленькие пальчики в знак поддержки.

– Не повторится, – шевелю губами, – Обещаю.

Она смотрит на мои губы, читает слова, и её дыхание на мгновение сбивается. В глазах вспыхивает надежда.

Мягко усаживаю её на край кровати. Она подчиняется, словно силы внезапно покинули её. Тёплый мех должен согреть. Поднимаю медвежью шкуру и набрасываю ей на плечи, а сам сажусь рядом.

Снаружи ревёт бой. Закрываю глаза и вижу перед собой строй щитов. Кровь на белом снегу под сапогами. Воинов, скрестивших мечи.

Я словно сам переношусь на поле боя. Мои братья сейчас держат линию. Кто-то уже лежит на снегу, взывая к Одину. Кто-то поднимается, тяжело дыша, и снова хватается за меч.

Всего одна стрела сделала меня пленником. Моя рука внезапно тянется к повязке на шее. Злость накатывает снова, но я подавляю её.

Вижу, как Арина смотрит в сторону окна. Её губы чуть приоткрыты, будто она считает удары. Ворота крепки, но даже они не выдержат, если англов будет слишком много.

Если так, то приказ отца не имеет смысла. Мне придётся взять в руки меч, чтобы защитить её.

Да! Я восстановлю силы и вернусь в строй. Докажу отцу, что я не калека, что он рано списал меня со счетов.

– Ты слышал? Англы отступают! – на лице Арины появляется улыбка, – Эрик?

Мой взгляд останавливается на её губах, налитых, словно спелая вишня. Она краснеет и опускает голову.

– Пожар! Несите воду! – раздаётся новый крик со двора.

Поднимаюсь и подхожу к окну. Наши новые драккары, которые строили рабы, полыхают огнём. Люди бегут с вёдрами, кто-то бросает снег, кто-то песок.

Гнев поднимается медленно, как штормовая волна. В груди становится тесно. Я бросаюсь к двери. Выбегаю на улицу, туда, где на границе леса и моря пылает огонь.

Горячий ветер ударяет в лицо, и кто-то хватает меня за плечо.

– Ярл! Близко нельзя! Смола взрывается!

Огонь пожирает корабль. Резной дракон трескается и с шипением падает в воду.

– Эрик!

Арина останавливается рядом. Дыхание сбито, волосы выбились из косы, в глазах отражается огонь.

И тут до меня доходит. Англы пришли не ради боя. Они бросили все силы на главные ворота, чтобы нас отвлечь. Их целью с самого начала были наши драккары.

20

Арина

Снаружи раздаются крики. Пожар. Сердце падает куда-то вниз.

Эрик резко бросается к двери, забывая о боли.

– Эрик, постой! – вырывается у меня, но он даже не оборачивается.

Ему нельзя бежать, ведь он едва держался на ногах ещё утром. Но сейчас его не остановить.

Недолго думая, я бросаюсь следом.

Тяжёлая медвежья шкура тянет назад, путается в ногах. Дыхание сбивается, холод режет грудь. Мир вокруг сужается до его широкой спины впереди.

Пусть конунг запретил нам выходить, но ведь англы отступили.

Я выскакиваю во двор. Холодный ветер бьёт в лицо. Первый снег растаял, и теперь на земле вязкая каша из грязи.

– Быстрее! – орёт кто-то.

– Тащи воду!

– Не стой как пень!

В центре двора стоит Конунг Харвальд. Его голос перекрывает общий гул.

– Скорее! Спасайте хотя бы один! – командует он.

Вздрагиваю, но понимаю, что он обращается не ко мне. Удушающий запах горящей смолы ударяет в нос. Впереди пылает огонь. Корабли горят.

Огненные языки лижут просмолённые борта. Пламя взмывает вверх, искры летят в вечернее небо. Смола плавится и с шипением падает вниз.

Жар ударяет в лицо, хотя я стою далеко.

По земле стелется дым. Люди черпают воду вёдрами и пытаются потушить пламя, но оно только разрастается. Похоже, корабли уже невозможно спасти.

– Проклятые англы!

– Чтоб их море проглотило! – ругаются ярлы.

Вижу Эрика неподалёку от пожарища. Спешу к нему, едва не поскальзываюсь в грязи.

Он стоит неподвижно, словно скала. Дыхание тяжёлое, а руки сжаты в кулаки так сильно, что побелели костяшки. Оранжевое пламя отражается в его глазах.

– Эрик… – шепчу я, не зная, что ещё сказать.

Представляю, что он испытывает сейчас. Викинги живут морем, они возлагали на эти корабли большие надежды. Но им было не суждено исполниться. Корабли даже не успели спустить на воду.

– Никто не видел, как их подожгли!

– Они не могли подойти незамеченными!

Я смотрю на пылающие суда. В голове крутится вопрос: почему англы подожгли именно новые корабли?

Ведь добраться до пристани куда легче. Она всегда на виду. А новые корабли стояли чуть дальше в тени скал вне общего обзора.

Вот тебе и ответ, Арина.

Корабли поджёг кто-то из своих. Тот, кто знал, где стоят новые суда. Тот, кто ждал удобного момента. Тот, кто