Хозяйка северных земель - Натали Эмбер

Только Эрик сохраняет спокойствие. Он делает шаг вперёд, заслоняя меня собой. Мой взгляд невольно падает на его широкую спину, расправленные плечи.

– Сын? – Харвальд удивлён не меньше остальных ярлов.

Его брови сходятся на лбу, образуя глубокую складку.

Эрик кивает отцу, затем подходит ближе. Я хвостом следую за ним. Дожидаюсь, пока он остановится и посмотрит на меня.

– Ярл Эрик сказал, что должен присутствовать, – робко начинаю я, обращаясь ко всем присутствующим, – Он велел говорить за него на совете.

Перевожу взгляд на Эрика. Тот поспешно кивает и тут же морщится от боли.

– Ты уверен? – Харвальд пристально смотрит на сына.

Ловлю взгляд Эрика, его моргание и твёрдо отвечаю:

– Да.

Конунг хмурится, но всё-таки кивает.

– Дайте им сесть, – приказывает он.

Два ярла пересаживаются, уступая нам место возле конунга. Мне кажется, все присутствующие в зале пристально следят за мной.

Эрик садится осторожно, сдерживая боль. Я присаживаюсь рядом, стараясь занимать как можно меньше места. С другой стороны от него сидит Беорн. Он смотрит на меня как волк, почуявший добычу.

– Продолжаем, – говорит Харвальд, склоняясь над картой, разостланной посреди стола.

Его палец скользит по бумаге, от морского побережья вглубь острова.

– Мы пойдём на Йорк, – решительно произносит он. – Прямого пути нет, придётся плыть по реке.

Мужчины обсуждают глубину воды, осадку драккара, количество запасов. Кто-то хмыкает, кто-то одобрительно кивает.

Я чувствую, как по спине пробегает холодок.

Одна тысяча шестьдесят шестой год. Битва при Йорке. Норвежский конунг Харальд Суровый потерпел сокрушительное поражение от англосаксов. Это событие ознаменовало конец эпохи викингов. Слова из учебника истории вдруг всплывают в голове.

Если это тот самый поход, если даты сходятся, Харвальд только что подписал себе смертный приговор.

Медленно втягиваю носом воздух. Викинги жаждут мести. Они не знают, что их ждёт.

– Нет, – шепчу я.

Харвальд продолжает, не обращая на меня внимания.

– Мы войдём по устью Хамбера, – он ведёт пальцем по карте, – Поднимемся вверх по реке. Город не ждёт удара с этой стороны. Мы возьмём их до того, как соберётся ополчение.

По лавкам прокатывается одобрительный гул. Беорн усмехается, его глаза блестят хищно.

– Англы ленивы, – бросает он. – Вряд ли они успеют подготовиться.

Я перевожу взгляд на Эрика. Он сидит прямо, но я вижу, как напряжены его пальцы. Как он едва заметно сжимает зубы. Он слушает. И ждёт.

Харвальд замолкает и обводит взглядом стол.

– Эрик, – голос его становится жёстче. – У тебя нет возражений?

Тишина ложится тяжёлым покрывалом.

Все смотрят на нас.

Я чувствую, как поднимается жар к лицу. Колени дрожат. Моя ошибка, может стоить викингам жизни.

Эрик моргает два раза. Я понимаю, что он полностью согласен с отцом.

Как же мне быть?

Ведь я не могу открыто заявить, что их ждёт смерть. Медленно поднимаюсь со своего места.

– Ярл Эрик… – голос предательски хрипит, и я прокашливаюсь. – Ярл Эрик считает, что прямой поход на Йорк опасен.

По столу проходит ропот.

– Опасен? – резко переспрашивает Беорн. – Для кого? Для англов?

В ответ ему раздаётся дружный хохот. Я перевожу взгляд на Эрика в поисках поддержки. Но он смотрит на меня с недоумением. Кажется, я только что совершила большую глупость.

15

Эрик сын Харвальда

Что на неё нашло?

Смотрю на Арину и не узнаю её. Девушка, которую называют рабыней и пришлой, стоит посреди зала и спорит с ярлами. С моим отцом. С людьми, которые прошли войну с мечом в руках.

Откуда в ней такая смелость? Может быть, она знает о том, что замышляют Англы?

Нам предстоит долгий разговор. Я должен понять, почему она выступила против похода на Йорк.

Беорн рядом со мной наклоняется вперёд, опираясь локтями на стол.

– Как смеет рабыня указывать ярлам? – скалится он, – Может, она ещё и меч держать умеет? – бросает лениво с насмешкой.

Несколько ярлов усмехаются. Кто-то глухо хмыкает.

Я поворачиваю голову и просто смотрю на него. Когда Беорн встречает мой взгляд, его улыбка гаснет. Челюсть напрягается. Затем он откидывается назад, будто потерял интерес к происходящему. Хорошо.

– Даже если Йорк падёт, – торопливо говорит Арина, – То англосаксонский король не оставит это без ответа. Он приведёт огромное войско.

Она пугливо оборачивается на меня, словно ищет одобрения.

В этот момент я остро чувствую, как хрупка грань, по которой она идёт. Один неверный шаг и ярлы разорвут её, как голодные волки добычу.

Я медленно моргаю один раз.

Продолжай.

Она делает вдох. Плечи чуть расправляются. Но продолжить ей не дают.

– Ты говоришь о короле англов, словно знаешь его лично, – раздаётся голос Ульвара слева. – Откуда такие знания, девка?

В зале снова нарастает шум.

– Пусть скажет, кто её научил?

– Колдовство…

Арина бледнеет. Я чувствую, как во мне поднимается глухое раздражение.

Отец поднимает руку.

– Тихо, – он переводит взгляд на меня. – Эрик, она точно говорит от твоего имени?

Незамедлительно киваю. И в подтверждение своих слов кладу руку Арине на плечо. Она едва заметно вздрагивает. Оборачивается на меня глазами, полными надежды.

Тишина возвращается.

Арина снова смотрит на карту, словно ищет там опору.

– Любой король ответит на захват города, – говорит она уже спокойнее. – Если Йорк окажется под угрозой, они соберут все свои силы.

Она снова оглядывается на меня. Замечаю решимость в её зелёных глазах.

Объясни. Киваю.

Арина заметно нервничает, её рука поднимается над картой. На секунду я различаю, как дрожат её пальцы, но потом она собирается. Делает прерывистый вдох и продолжает говорить.

– Здесь узко, – она указывает на извилистую реку. – Если враг перекроет путь, вы окажетесь отрезаны от моря.

Я смотрю на карту и понимаю, что в её словах действительно есть доля правды.

Путь против течения будет медленным. Если англы перекроют реку и отзовут войска с побережья, мы окажемся загнаны в угол. Придётся бросить корабли и отступать вглубь острова.

Но куда?

Нас просто добьёт подкрепление, подоспевшее из соседних городов. В груди неприятно холодеет. Я признаю, что она права. Но что насчёт остальных?

В зале повисает напряжённая тишина. Некоторые ярлы склоняются к карте. Кажется, они думают о том же, что и я.

– Неужели вы поверите пришлой рабыне? – фыркает