Кости - К. Л. Спир

— Ты официально зачислена в мою команду, — с горечью сказал он, давая мне понять, что он думает по поводу этого решения, — и да, я ожидаю, что ты будешь сотрудничать.

Я ощетинилась, но сумела держать рот на замке.

— Ты заменишь Экзо. Ты будешь под нашей защитой и будешь отчитываться непосредственно передо мной или Треем, но будешь следовать моим правилам. Я не потерплю, чтобы кто-либо из моей команды причинял вред друг другу или подвергал опасности чью-либо безопасность.

Я подавила желание взглянуть на след от укуса на руке Трея.

— У мадам будут, — он на мгновение заколебался, — специальные проекты для тебя время от времени. Но если ты будешь следовать приказам, то сможешь обустроить здесь достойное жилище.

После прошлой ночи я знала, какого рода «специальные проекты» мне прийдется выполнять. Я не могла больше никого так мучить. Я не могла.

Ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы выжить, — прорычал Вольф.

Злые слезы обожгли мне горло. Маленькая часть меня надеялась, что все будет по-другому, и я ненавидела себя за это. Возможно, они обращались со мной лучше, но на самом деле ничего не изменилось. Я обменяла Джака на Мадам, Жнецов — на команду Мака. С Джаком меня заставляли смотреть, как умирают люди, которых я могла спасти, а здесь меня будут заставлять лечить людей, которые, вероятно, предпочли бы умереть, чем испытывать бесконечные пытки. Боги, я никогда не смогу искупить свои грехи. Почему я не могу просто лечить людей, не причиняя им боли?

Я знала, что должна держать рот на замке, но мой темперамент взял надо мной верх.

— Так вот чем вы двое тогда занимались? — Спросила я дерзким тоном, который, как я знала, ничем хорошим для меня не закончится. — Выполняли приказы? Просто пытали людей тут и там?

Трей отпрянул, а лицо Мака помрачнело.

— Следи за своим языком, Боунс, — прорычал Мак.

Его голос был так похож на голос Вольфа, что я покраснела.

— Или что? — Я зарычала в ответ. — Вы скажете Мадам, что я отказываюсь сотрудничать?

— Боунс, мы стараемся помочь тебе… — попытался вмешаться Трей.

— Мне не нужна ваша гребаная помощь! — Я вскочила на ноги, повысив голос. — Я никогда ее не хотела! Я не хочу быть частью вашей гребаной команды. Я ничего этого не просила!

Я подняла руку, собираясь швырнуть пустую керамическую кружку ему в голову, но Мак метнулся между нами и схватил меня за руку. Чашка разбилась об пол у наших ног, и я ахнула, когда Мак дернул меня к себе, его суровые глаза сверкнули.

— Не мы пытаемся помочь тебе, Трей пытается помочь тебе. Я тоже об этом не просил, но дело сделано, и я чертовски уверен, что не позволю тебе подвергать опасности кого-либо из моей команды своим поведением. Ты хочешь отказаться от сотрудничества? Я не против. Я отдам тебя Мадам. Она обожает отправлять людей на виселицу.

— Мадам или вы? — Прошипела я, пытаясь высвободить руку.

Мне показалось, что он замахнулся чтобы ударить, и вздрогнула, но Трей схватил его за плечо и оттащил в сторону, что-то шепча ему. Мак отмахнулся от него, все еще свирепо глядя на меня, но остался в стороне.

— Пайки раздаются на рассвете и в сумерках по звонку. Ты никуда не ходишь без охраны, и если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы попытаться пройти через стену, Мадам заставит тебя пожалеть, что ты не умерла. А потом тебе придется держать ответ перед мной. — Он бросил на меня последний взгляд, прежде чем развернулся на каблуках и захлопнул за собой дверь.

В наступившей тишине Трей глубоко вздохнул.

— Я буду снаружи, если тебе что-нибудь понадобится, — сказал он, прежде чем последовать за Маком к двери.

Я сильно сжала челюсти, чтобы не закричать от отчаяния, а в глазах защипало от злых слез. Я пожалела, что не позволила Трею истечь кровью на той крыше. Я пожалела, что не позволила Маку истечь кровью в темнице Мадам. В основном я просто жалела, что Лана не пристрелила меня.

Выживи, — прорычал Вольф.

Я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь взять свои бушующие эмоции обратно под контроль. Это не особо помогло, поэтому я убрала разбитую кружку у своих ног и начала расхаживать по маленькой лечебнице, подсчитывая, имеющиеся у меня припасы. Судя по тому, сколько пыли и паутины покрывало все вокруг, лечебница некоторое время пустовала. В нескольких разномастных шкафчиках на кухне хранился случайный набор медицинских принадлежностей, таких как трубки для капельниц, ножницы, поношенный стетоскоп, жгуты, иглы и аккуратно сложенные бинты. В богато украшенном серванте стояло множество крошечных бутылочек с надписями, написанными паучьим почерком, и несколько древних пузырьков с таблетками с выцветшими печатными буквами. Стальная раковина в углу действительно работала, и, когда я повернула ручку, из нее хлынула холодная чистая вода. В другом углу стояла дровяная печь, а на стене висели большие кастрюли для подогрева воды. Рядом со шкафом стояло выцветшее кожаное кресло. У него были подставка для ног и подголовник, и когда я нажала на рычаг у пола, то обнаружила, что оно даже двигается вверх-вниз. Я также нашла записную книжку с заметками о пациентах и процедурах, а также рецепты различных мазей и настоек. Кто бы ни был целителем до меня, он приложил много усилий, чтобы поддерживать лечебницу в чистоте и порядке.

Я оглядела маленький сейф. Изредка у меня были наркотики, чтобы использовать их на Жнецах, но это была роскошь и ответственность. В девяти случаях из десяти их крали и использовали для развлечения, если только Джак не запирал их в своей палатке. Я попробовала поднять сейф, он не поддавался. По крайней мере, кому-то было бы трудно вытащить его из лечебницы.

Три маленьких окна на чердаке пропускали немного солнечного света. Я не могла видеть ничего, кроме неба, но мне нравился естественный свет. Я попробовала щелкнуть выключателем возле двери, вглядываясь в единственную лампочку, свисающую с потолка. Ничего не произошло, но я знала, что в анклаве есть электричество, потому что в сторожевой башне горел свет. Я поднялась по лестнице на чердак, и обнаружила менее грязный уголок, где лежал матрас, маленький комод, пустой, если не считать нескольких пауков, и деревянный стул.

Я стояла посреди чердака с комом в горле. Это место могло бы стать особенным. У меня была своя лечебница. Я могла бы приносить пользу, но будет ли это вообще учитываться при выполнении всех моих «специальных проектов»? Я