Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

Нельзя сказать, что он ходил с мрачной миной — когда он улыбался, лицо его расцветало, ослепительное, словно весенний луч солнца. Даже девушки из Юаньшиюаня, воспитанницы павильона Фэнвэйхуа, краснели до ушей, завидев его. На занятиях и после многие с ним заговаривали — сдержанно, но с явным трепетом. Иногда он и сам не скупался на совет, например, подсказывал что-то Луо Цзяояну.

Но всё это — только внешняя оболочка. Солнце могло озарять его плечи, но не проникало в его глаза.

Цинь Шанъу подозвал его к себе и мягко спросил:

— Есть ли что-то, что тревожит твой ум?

— Му Син всё ещё в списке нижних трёх городов, — ответил Цзи Боцзай. — Это и есть моя тревога.

Сказано было точно. Будучи одним из «нижних трёх», Му Син даже не мог добиться справедливости, если его да сы оскорбляли приезжие из других городов. В лучшем случае — им недодавали пару артефактов в виде компенсации.

Взять хотя бы случай с поджогом в поместье Цзи. Сюда пришёл Сань Эр из Чаояна — покаялся, мол, вышло случайно. «Рука дрогнула».

Что же это за случайность такая, что дом выгорает дотла?

Да Сы был в ярости. Он лично приказал Сань Эра вернуть обратно в Чаоян, оставив в Му Сине лишь Шэ Тяньлина — завершить подсчёт приношений.

И всё же, несмотря ни на что, весь Му Син оставался с чувством досады и подавленности. Все — от чиновников до обычных горожан — жаждали силы, мечтали о том, чтобы город вошёл в число верхних трёх. Но для этого не хватало одного ключевого элемента — мастеров по созданию артефактов шэньци.

На турнире Собрания Цинъюнь важны были не только личные навыки бойца, но и умение работать в команде. Иначе как бы Чаоян, даже потеряв Мин Сяня, сумел удержать второе место в общем зачёте? А вот для Му Сина именно это и было ахиллесовой пятой: кроме Цзи Боцзая, им похвастать особенно было нечем.

Но наставник Цинь всё же чувствовал, что дело не только в турнирах.

— И всё-таки, — нахмурился он, — неужели это всё, что гложет тебя? Никаких других причин? Я слышал… в твоём доме та самая цзиньчай дучже… ты и она…

— Я уже сообщил да сы, — спокойно прервал Цзи Боцзай. — Я освободил её. Теперь она вольна идти, куда пожелает.

— Ах… — Цинь Шанъу осёкся, поняв, что копать глубже не стоит. Он лишь крепко хлопнул ученика по плечу: — Учись старательно. Как высоко поднимешься ты — настолько же сможет подняться и весь Му Син.

— Так точно, — спокойно ответил Цзи Боцзай.

Двое шли по дороге в поле для поединков боевых культиваторов, как вдруг на полпути им навстречу бросился взволнованный служащий:

— Наставник Цинь, снаружи человек, называет себя мастером артефактов шэньци, просится в Юаньшиюань!

Цинь Шанъу резко вскинулся:

— Веди!

Ведь именно мастера шэньци им сейчас и не хватало! Неужели и правда сами небеса помогают Му Сину — неужели их судьба — одержать победу в следующем году?

Цзи Боцзай, не скрывая любопытства, пошёл следом.

Шли они быстро. Как только вышли к парадным воротам Юаньшиюаня, тут же увидели молодого человека, стоящего у входа в развязной, даже дерзкой позе. В руках у него было нечто странное, отдалённо напоминающее оружие.

— Что ж, — произнёс он с ленивой усмешкой, — не думал, что потревожу наставника Циня, неловко даже.

Хотя на словах он извинялся, вид у него был самый что ни на есть высокомерный — подбородок поднят, спина прямая.

— Зовут меня Сун Ляо, я прямой потомок дома Сун с юга города. Принёс только что выкованную шэньци, хочу, чтобы вы на неё взглянули.

Он встряхнул запястьем — и предмет в руке раскрылся, щёлкнув как пружина. Это был белоснежный зонт, выполненный с ювелирной точностью. Каркас — полый, лёгкий, внутри таились спрятанные метательные механизмы. Достаточно было пустить в него самую слабую искру юань, как он выпускал удар, способный ранить даже бойца высшего класса.

— Называется она «Цзинь во лай ши» — «Когда я тогда пришёл», — с самодовольным видом продолжил Сун Ляо. — Внутри спрятано десять видов скрытых механизмов, а способов применения — пять. Да что там вы, наставник, — даже какой-нибудь жалкий прохожий, у которого в теле всего искра юань, с этой вещицей сможет вырваться даже из лап самого Цзи Боцзая.

Он с лёгкостью крутил зонтом в руке, наслаждаясь тем, как в глазах, собравшихся изумление сменяется восхищением.

— Это ты выковал? — спокойно спросил Цзи Боцзай.

Сун Ляо поморщился:

— Не я, значит, ты?

— Как ты смеешь так говорить с господином Цзи! — кто-то рядом укоризненно бросил.

Но Сун Ляо только хмыкнул, не считая нужным извиняться:

— Господин Цзи, бесспорно, выдающийся боевой культиватор, но я — один из немногих мастеров шэньци в Му Сине. Пропустите одного воина — найдётся другой. Пропустите меня — и Му Сину придётся ещё много лет вычёркивать своё имя из битвы в Зале шэньци на турнире Собрания Цинъюнь.

Созданная им вещь действительно была достойна восхищения. Жаль только — сам он был редкостно неприятен.

Цзи Боцзай больше не стал возражать, только холодно прищурился. А вот глаза Цинь Шанъу заблестели от воодушевления — он сразу распахнул перед ним ворота:

— Ты ещё что-то умеешь выковать, кроме этого?

— Всё можно обсудить. Только дайте мне комплект небесно-синего халата — и я каждому боевому культиватору в Юаньшиюаня выкую по личному шэньци.

Цинь Шанъу был на седьмом небе от радости:

— Начни с Фан Яо. Как только он скажет, что всё подошло — сразу же приму тебя в Юаньшиюань!

Сун Ляо фыркнул и, задрав подбородок, бросил:

— Ждите. Сейчас вернусь, через пару дней всё будет готово.

— В Юаньшиюане есть всё — и материалы, и станки, — спокойно заметил Цзи Боцзай. — Здесь работать удобнее.

— Что ты вообще понимаешь?! — раздражённо огрызнулся Сун Ляо. — У каждого мастера шэньци есть любимое место для работы. Моё — только моя собственная платформа!

Глава 102. Узурпация имени

— Молодому человеку не стоит так горячиться, — вмешался Цинь Шанъу, сглаживая напряжённость, и, отведя Цзи Боцзая в сторону, тихо добавил: — У мастеров шэньци всегда с характером туго, ты бы поменьше с ними пререкался.

— Но он вовсе не похож на мастера, — нахмурился Цзи Боцзай. — Я ведь пришёл сегодня именно из-за такой шэньци — её мог бы выковать лишь боевой культиватор с фиолетовой юань или выше. А у него меридианы самые обычные, даже к голубой юань и