Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

— Это то, чего ты так добивался, — в голосе Цзи Боцзая ещё слышалась хмельная небрежность, но в глазах вспыхнул холод. — Я использую лишь треть своей силы. Жизнь и смерть — по нашей воле.

Лян Сюань остолбенел, губы его дрогнули, но слов не нашлось.

Он медленно пришёл в себя, но упрямство не отпускало:

— Мы с тобой братья столько лет…, и ты хочешь убить меня из-за женщины?

Цзи Боцзай смотрел на него сверху вниз, улыбка исчезла с его лица:

— А ты разве не из-за женщины потерял голову? В её сердце нет места для тебя, ты ей просто нужен как инструмент. Столько лет ты свободно шёл по цветущему саду, окружённый прелестницами, и вот — оступился из-за одной. Оно того стоит?

— А ты и правда думаешь, что в её сердце есть место для тебя? — Лян Сюань был в ярости. — Ты ведь сам только что предложил ей вернуться — и что? Она даже не задумываясь отказала. Вот тебе и вся любовь.

Цзи Боцзай замолчал. Брови его слегка дрогнули — не от гнева, а от чего-то глубже.

В этот момент Мин И вдруг спокойно вмешалась:

— А как же, — мягко проговорила она. — Есть.

Цзи Боцзай вздрогнул, обернулся на неё в изумлении.

Перед ним стояла девушка с тёплой улыбкой на губах, ласково и непринуждённо обвив его руку. Обратившись к Ляну Сюаню, она продолжила:

— Я считаю, что господин Цзи — самый сильный мужчина во всей Цинъюне. Если в моём сердце и может быть кто-то, то только он. А вот ваша госпожа Тяньинь… она считает вас самым сильным мужчиной?

Слова её прозвучали просто, но были как нож.

Сюй Тяньинь застыла. Хотелось тут же парировать, защитить Ляна, вернуть ему достоинство… но перед ней стоял Цзи Боцзай, и соврать, назвать Ляна Сюаня сильнейшим, она не могла.

Она мяла край рукава, сжимала руку Ляна — и молчала.

Лян Сюань окончательно потерял лицо. С яростью он оттолкнул Янь Сяо, который продолжал перевязывать его рану, и холодно бросил:

— Тогда нечего и сидеть тут. Ни к чему нам больше братство. На этом всё, прощай.

Глава 101. Мастер по созданию артефактов

Он ничего не понимал. Ведь дурно себя вела Сюй Тяньинь — так почему это Лян Сюань оттолкнул руку лекаря, который перевязывал ему плечо, ещё и кровь продолжала капать?

И вообще, Лян Сюань сблизился с Цзи Боцзаем лишь из-за знакомства с Шу Чжунлинем. Откуда у него дерзость бросать такие слова?

Чёрная область миньюй все еще парила в воздухе, когда Лян Сюань, не оглянувшись, уже шагал прочь вместе с Сюй Тяньинь. У самого выхода он бросил на пол винную чашу. Та разбилась в дребезги, осколки разлетелись с громким звоном, словно следом за его сердитым духом.

Мин И отпустила руку Цзи Боцзая, что только что держала, и с изяществом склонила голову:

— Простите, если вольность моя вас обидела, да простит господин.

С этими словами она спокойно вернулась за свой стол. Увидев, что все блюда уже поданы, она позвала Синь Юнь сесть и есть.

Синь Юнь металась глазами между Мин И и мрачным лицом Цзи Боцзая, и, не выдержав, тихонько спросила:

— А может, господин Цзи тоже поест с нами?

Его взгляд чуть прояснился, и Цзи Боцзай, не колеблясь, подошёл и уселся за их стол. Учтиво кивнув Синь Юнь, произнёс:

— Благодарю. Кстати, я как раз не доел.

Увидев, что Янь Сяо и Шу Чжунлинь тоже собираются подойти, он тут же указал на соседний стол:

— Малой, накрой этим господам новую трапезу. Запиши всё на мой счёт.

— Сию минуту! — обрадованно отозвался слуга.

В зале быстро навели порядок, но взгляды, исподтишка устремлённые к Мин И, становились всё более назойливыми. Она же вела себя как ни в чём не бывало, спокойно взяла кусок зажаренной утки и положила себе в рот.

Неплохо… ради такой еды и правда стоило сюда прийти.

Цзи Боцзай, не зная, с чего начать разговор, просто последовал её примеру и тоже стал есть утку. Синь Юнь, видя, что оба уплетают с хорошим аппетитом, поспешила тоже налегать на угощение.

В итоге их скромная троица по скорости опередила даже шумную компанию за соседним столом. Всего несколько взмахов палочками — и ужин подошёл к концу. Мин И отложила салфетку, встала и, кивнув:

— Благодарю за угощение. Мы откланиваемся.

Цзи Боцзай застыл на месте, неестественно выдавил из себя:

— Угу…

Янь Сяо поспешно потянул его за рукав и вполголоса напомнил:

— Ты ведь хотел вернуть её, так скажи хоть что-нибудь!

Краем глаза они уже успели увидеть, как подол бирюзового платья Мин И пересекает порог.

Цзи Боцзай с тяжёлым вздохом проговорил:

— И сам не пойму… С другими девушками всегда легко — тысяча слов, тысяча способов. Но с ней… будто всё это бессмысленно. Что ни скажи — всё мимо. Кажется, лучше уж вовсе промолчать.

Он замолчал, затем хрипло усмехнулся:

— Не хочет возвращаться — значит, и не вернётся. Что бы я ни сказал, не переубедить. Ну и ладно. В конце концов, всего лишь одна женщина. Не то чтобы без неё жить нельзя было.

Отведя взгляд от уходящей фигуры Мин И, Цзи Боцзай поднялся со своего места.

— Время уже позднее. Я зайду в Юаньшиюань, — бросил он.

Кроме Мин И, у него было множество других дел. Не мог же он всё время тратить на неё одну. Раз уж она не хочет возвращаться — что ж, пусть будет так. У него и без того начинается горячая пора.

Юаньшиюань уже начал подготовку к турниру Собрания Цинъюнь, что должен состояться в следующем году. На сей раз Му Син выглядел весьма достойно — по меньшей мере, в ряде состязаний можно было рассчитывать на призовые места. Но в испытаниях по артефактам ситуация была катастрофической: из-за семилетнего упадка город так и не воспитал ни одного достойного мастера артефактов шэньци. Значит, шансы завоевать хотя бы одну победу в этом разделе турнира — стремились к нулю.

А значит, все упущенные баллы придётся отыгрывать в других состязаниях. И он, как куратор подготовки, должен будет во что бы то ни стало найти, где восполнить утраченные преимущества.

Цинь Шанъу быстро заметил, что с его учеником в последнее время творится неладное.

Вроде бы и усерднее стал заниматься, и с тех пор как в его распоряжении оказались небесно-земные кристаллы, прогресс