Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

— Старшая сестра Мин, вы действительно умелая.

От похвалы Мин И даже смутилась, неловко хихикнула:

— Просто способ зарабатывать на жизнь, не более.

— Для вас, может, это всего лишь способ заработать, — спокойно отозвался он, — но для других — это инструмент, с помощью которого можно разрушить врага, обесчестить семью, довести до гибели.

Мин И слегка опешила, посмотрела на него внимательнее:

— С чего это вы вдруг так заговорили?

Сыту Лин уселся за каменный столик в углу двора, вздохнул:

— Человек, который заказывает у вас шэньци, некогда положил глаз на дочь из главной линии семьи Цянь. Хотел взять её в жёны. Но род Сун, как вы знаете, недавно отвернулся от торговли и стал рваться в чиновничество. А сам Сун Ляо — человек жестокий, злобный, не раз поднимал руку на собственных наложниц. Потому Цянь Ли и отказал.

Мин И припомнила, что на недавнем приёме уже сталкивалась с Цянь Ли и даже использовала его, чтобы подобраться ближе к Цзи Боцзаю.

Она моргнула, отложила инструмент и подошла ближе:

— И что дальше?

— А потом Сун Ляо перелез через стену в поместье и силой лишил девушку из рода Цянь чести, — Сыту Лин говорил спокойно, но в голосе звучала мрачная тяжесть. — Девушка едва не повесилась. А он, словно ничего не случилось, снова явился к ним и заявил, что хочет взять её наложницей. Цянь Ли был в ярости — велел выкинуть его из дома и заявил, что даже если его дочь останется старой девой, всё равно никогда не переступит порог рода Сунов. С тех пор Сун Ляо затаил злобу на Цянь Ли.

— Подлец! — Синь Юнь от возмущения затопала ногами. — Сам творит мерзости, а ещё имеет наглость обижаться!

— Род Сун разбогател на торговле, потом скупил себе чиновничьи титулы, — Сыту Лин покачал головой и посмотрел на Мин И. — Ни поражений, ни препятствий на пути — вот и вырос из них такой самоуверенный деспот. А теперь, с вашей шэньци на руках, он в юаньшиюане. И собирается полностью уничтожить семью Цянь — а потом забрать девушку в дом, уже как служанку.

Мин И прищурилась:

— То есть, он вошёл в юаньшиюань… с моей шэньци?

— Именно. В Му Сине катастрофически не хватает мастеров артефактов. Цинь Шанъу в отчаянии хватался за любую соломинку. Увидел, что у Сун Ляо в руках действительно мощная шэньци — и выдал ему небесно-синюю дымчатую форму.

Сыту Лин тяжело вздохнул:

— Я видел, как Цянь Ли приходил в судебное управление с иском против Сун Ляо. Увы, доказательств было недостаточно — схватить его не удалось, пришлось смотреть, как он уходит безнаказанным. А теперь, опираясь на поддержку юаньшиюаня, он теснит Цянь Ли так, что тому грозит потеря должности. Потому я и пришёл предупредить вас, сестра Мин.

Мин И помолчала, затем медленно подняла взгляд:

— Он заказал у меня шэньци, и я пообещала её сделать. Деньги уже получены — отступить от сделки нельзя.

Сыту Лин на миг опешил. И только теперь вспомнил, как его старшая сестра Мин ценит каждый медяк: справедливость — справедливостью, но торговля — святое.

Он опустил глаза:

— Раз так, то…

— Сегодня я как раз собираюсь передать ему заказ. А вы, пожалуйста, проводите Синь Юнь домой, — с лёгкой улыбкой сказала Мин И. — Ей здесь одной небезопасно.

Сыту Лин невольно оглядел двор — что тут может быть небезопасного? Но спорить не стал и кивнул.

Мин И стремительно вскочила, вернулась к ковочному столу, проверила последние штрихи на новой шэньци, аккуратно спрятала её в складки одежды и поспешила к выходу.

Услышав, что кто-то по фамилии Мин пришёл с доставкой, Сун Ляо тут же забыл, что вообще-то должен прикидываться больным. Он выскочил к чёрному ходу — чуть ли не кувырком, и с порога заорал:

— Разве не договаривались, что я сам её заберу? Зачем притащился сюда? А если кто увидит?!

Мин И с самым невинным видом огляделась по сторонам:

— Но ведь шэньци вы всё равно будете использовать, господин. Как ни крути, её всё равно кто-нибудь увидит?

— Это другое, — буркнул Сун Ляо, бросив взгляд на шэньци в её руках. Пламя гнева в нём поутихло. — Ладно, уж, раз принес, пусть будет.

Он внимательно посмотрел на Мин И:

— Мастер Мин так старался, может, останешься? Чашечку чая выпьешь?

— А почему бы и нет! — с живостью ответила она, с видом простого деревенского жителя озираясь по сторонам, восхищённо воскликнула: — Вот это да… как красиво у вас в поместье, господин!

— Хм. Все эти редкости доставлены из города Синьцао, — с нескрываемой гордостью заявил он. — Дорого стоят, не в каждом доме такое увидишь.

Говорил он это с особым выражением в глазах — настороженным, почти хищным. Затем, словно между делом, спросил:

— Если я захочу заказать ещё шэньци… по чём будет?

Мин И тут же превратилась в образцового торговца: засмеялась, потерла ладони:

— Да что там… как и прежде: фиолетовая — двадцать пять тысяч, если ещё выше — тогда по сто тысяч за штуку, как и договаривались.

Сун Ляо протянул задумчивое «м-м», чуть заметно скривил губы, но ничего не сказал. Затем распахнул дверь одной из комнат:

— Проходи, отдохни, я велю принести чаю.

Глава 104. Вглубь

Дверь в комнату, что открыл перед ней Сун Ляо, отворилась со скрипом, и из щели посыпалась пыль. Было ясно: здесь уже давно никто не жил. Но именно эту комнату он решил отвести ей.

Мин И не сказала ни слова. Лишь сделала вид, что с интересом разглядывает резьбу на балках потолка, и спокойно вошла внутрь.

А Сун Ляо тут же развернулся и подозвал нескольких охранников с крепкой юань. Указал на дверь:

— Стеречь как зеницу ока. Воду — да, еду — да, но, чтобы и шагу отсюда без моего приказа.

— Есть!

Шэньци — вещь дорогая. Постоянно платить за неё — разориться недолго. Гораздо выгоднее просто оставить мастера артефактов у себя в поместье — пусть кует сколько нужно.

Если будет работать спокойно — ладно. Но если вздумает упрямиться, сопротивляться… ну, тогда и жизни его можно не жалеть. Главное — как только он раздавит род Цянь, можно будет и из юаньшиюаня уйти, хоть в тот же день.

С мрачным огнём в глазах Сун Ляо уверенно зашагал обратно к себе во двор — продолжать притворяться больным.

Теперь, когда мастер артефактов у него в руках, за обычными заказами Сун уже не обращались.