Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

Что она несёт?! Когда он кого похищал? И уж тем более — когда он оскорблял да сы? Да она ведь с плеч его голову снимает — прямо словами.

Но… что толку? Все, кого они успели пригласить в качестве «свидетелей», были их людьми. Достаточно будет, если потом подтвердят нужную версию…

— Среди бела дня — и такие мерзости?! — раздался яростный окрик.

Это Сыту Лин шагнул вперёд. За его спиной Фу Юэ тут же бросился вперёд, в одно движение скрутил «умирающего» Сун Ляо и прижал его к земле.

Коленом он вдавил тому рёбра так, что Сун Ляо не выдержал — завыл и распахнул глаза.

И лучше бы он их не открывал.

Потому что первое, что он увидел — был взгляд Цзи Боцзая, ледяной и безжалостный.

У него подогнулись ноги.

Да сы стоял у прохода под луной аркой, а рядом с ним — Цинь Шанъу и Сыту Лин. Все трое с ошеломлёнными лицами наблюдали за происходящим.

— Н-нет… вы! — Сун Ляо в панике уставился на Цзи Боцзая и резко заговорил, — Я не оскорблял да сы, как бы я посмел?! Это она всё выдумала! Всё ложь!

— Она — боевой культиватор, пожалованная лично да сы. Если она врёт, — спокойно отозвался Цзи Боцзай, — тогда что она делает в твоём доме?

Сун Ляо только сейчас как следует взглянул на Мин И.

Совсем недавно она ещё выглядела как ловкий бедняк, но теперь — тонкая, плачущая, растрёпанная, прильнувшая к груди Цзи Боцзая, с лицом полным унижения и боли. Совсем другой человек.

Он растерялся.

Когда она вообще попала ко мне в дом?.. В той комнате же сидел…

Внезапно взгляд его зацепился за её одежду. Пусть она и переоделась, но этот серо-синий халат — он ведь был на Мин И, когда та ковала шэньци.

— Я понял! — вдруг вскричал Сун Ляо, хлопнув себя по бедру. — Я сам её пригласил! Но… она была мужчиной!

Все: «…»

На фоне яркой, по-женски пронзительной красоты Мин И, слова Сун Ляо прозвучали как откровенное безумие.

Цзи Боцзай без слов опустил ногу… и прижал его голову к земле:

— Похитил мою женщину — и ещё врёшь в лицо?

— Нет! Нет, я не… Наставник Цинь, спасите! — Сун Ляо взвыл, почти плача от страха.

Цинь Шанъу вообще оказался в этом хаосе случайно. Он сопровождал да сы на обходе Юаньшиюаня, когда Сыту Лин буквально затащил его сюда, и теперь он с трудом разбирался, что происходит. Увидев Сун Ляо, измождённого и униженного, он не удержался:

— Боцзай, прошу, не калечь его. Он же мастера артефактов.

— Именно поэтому, — процедил Сун Ляо сквозь зубы, — он и испытывает ко мне зависть! Он страшится того, что я затмю его, что я получу признание! И вот он мстит! Если бы вы не появились сегодня, он бы меня убил! А что ему? Он бы просто сказал: «Жаль, не будет больше мастера артефактов в Му Сине, на следующий год пошлём дряхлого Вэна, чтобы он признал своё поражение…» — А-а-а!

Крик вырвался у него, когда Цзи Боцзай снова надавил ногой.

— Боцзай! — Цинь Шанъу поспешно подскочил, схватив его за руку. — Нельзя! Не доводи до конца!

Чувствуя, как у него под рукой тяжело вздымается грудь Цзи Боцзая — от ярости, гнева и едва сдерживаемой силы, Мин И чуть поправила выбившийся локон у виска и вдруг мягко спросила:

— Он называет себя мастером артефактов шэньци. Тогда почему его руки — гладкие, как мазь, без единой мозоли или шероховатости?

Сун Ляо опустил глаза, на лбу выступил холодный пот:

— Потому что… потому что я слишком искусен. Мне не нужно так много усилий…

Одно только это объяснение заставило взгляды Цинь Шанъу и да сы потемнеть.

Они оба видели своими глазами руки Шэ Тяньлиня — лучшего мастера артефактов всего Цинъюня. Его ладони были испещрены старыми ожогами, мозолями, шрамами — следами лет тяжёлой работы.

Какой же это мастер артефактов, если у него ладони мягче у младенца?

Старший господин Сун сразу понял, что запахло жареным. Он отчаянно замахал глазами, подавая знаки сыну.

Сун Ляо всё понял… и тут же издал сдавленный хрип, выплюнул ещё немного крови — и «упал в обморок», распластавшись на земле.

— Молодой господин! — два слуги Сун Ляо уже рыдали навзрыд. — Этот человек осмелился поднимать руку даже перед лицом да сы! Разве можно после такого спать спокойно в Му Сине?!

— Просим да сы восстановить справедливость для нашего господина!

Мин И молча вытерла уголки глаз — и слёзы, будто подчиняясь жесту, тотчас скатились по щекам. Потом вдруг зарыдала всхлипывающим голосом и, пошатываясь, выскочила вперёд:

— Сегодня я вышла на улицу, потому что узнала: господин Цзи скоро уйдёт на длительную подготовку в Юаньшиюань. Я хотела найти талисман удачи, чтобы преподнести ему. Кто же знал, что охрана этого поместья сильнее моей юань — они схватили меня и заперли, заявив, будто хотят отдать меня этому извергу Суну в наложницы, чтобы «прогнать болезнь»!

— Пусть я и ничем не выдающаяся девушка… но ведь меня лично назначил да сы как спутницу господина Цзи! Как могла я подвергнуться такому унижению?! Прошу вас, да сы, восстановите справедливость!

Глава 106. Кто же настоящий мастер артефактов?

Голос Мин И был полон скорби, в нём смешались обида и горечь, унижение и негодование. Её хрупкая фигура дрожала на ветру, а складки платья цеплялись за ноги так беспомощно, что сама она казалась воплощением несчастья. Жалость вызывало всё — и взгляд, и осанка, и даже то, как дрожали у неё губы.

Даже если бы она не была лично назначена да сы, любой человек с сердцем не смог бы остаться равнодушным. Да сы нахмурился и строго посмотрел на Сун Ляо:

— Среди бела дня — как ты посмел?

— Я не делал этого! — взвыл Сун Ляо, забыв о прикинутой слабости. — Эта женщина пришла ко мне с заказом! И когда пришла — была мужчиной! Всё это подстроено! Это господин Цзи специально её прислал, чтобы меня оклеветать!

Сыту Лин покачал головой:

— Ты повторяешь, что господин Цзи тебя оклеветал. Но зачем ему это делать? Без доказательств — это клевета, не более.

— Какие ещё нужны доказательства?! — Сун Ляо кипел от ярости. — Он просто завидует, что я умею ковать шэньци! В будущем всем придётся зависеть от меня, если захотят получить артефакт — вот он и хочет убрать меня заранее! Да на отборочном турнире я почти