Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

Цинь Шанъу задумался, а потом с горькой усмешкой сказал:

— Но он, по крайней мере, принёс нам шэньци высшего класса. Мы можем только попробовать.

А вдруг перед ними действительно гений? Тогда, глядишь, и хлопот поубавится.

Цзи Боцзай опустил взгляд и коротко ответил:

— Пойду на плац, потренируюсь.

— Иди-иди, — кивнул Цинь Шанъу, провожая его. Сам же поспешил обратно к Сун Ляо и, улыбаясь, засыпал его вопросами об искусстве ковки.

Но Сун Ляо выглядел предельно раздражённым — не ответил ни на один вопрос, лишь окинул взглядом всё в Юаньшиюане, затем резко взмахнул рукавом и отвернулся:

— Ждите меня.

Цинь Шанъу с лёгким кивком проводил его до дверей, но, как только тот отошёл подальше, махнул рукой — за Сун Ляо тут же последовали двое.

Сун Ляо вышел из юаньшиюаня с видом победителя — самодовольно, с высоко поднятой головой. Бросив взгляд на две тени за спиной, он усмехнулся с презрением и, делая вид, что ни о чём не догадывается, вернулся в поместье Сун. Там он нарочно приказал слугам закупить мягкое железо.

Те двое устроились у ворот поместья, на манер стражников. Но Сун Ляо ничуть не смутился — спокойно вышел через чёрный ход и направился в сторону двора, где жила Мин И.

Мин И как раз объясняла Синь Юнь, как делать самые простые формы для деталей шэньци, когда вдруг за воротами раздался заискивающий голос:

— Мастер Мин, вы тут?

Мин И сразу узнала Сун Ляо и глаза её заблестели:

— Денежный мешок пожаловал.

Синь Юнь тоже оживилась. Этот сынок из рода Сун был, что ни говори, глуп, да при деньгах. В прошлый раз он заказал у неё один «Цзинь во лай ши» — на материалы ушло не больше трёх тысяч серебряных, а цену она заломила в двадцать пять. Хотела было оставить ему зазор для торга, а он, не моргнув глазом, всё оплатил и ещё благодарил без конца, уверяя, что обязательно вернётся.

Таких щедрых клиентов днём с огнём не сыщешь — обе тут же поправили мальчишеские причёски и поспешили отворить ворота.

Сун Ляо стоял с чуть опущенной головой, на удивление скромный:

— Мастер Мин, ваша шэньци вышла просто великолепной. Я бы хотел заказать ещё несколько.

Мин И приподняла бровь:

— Та, что совмещает нападение и защиту, уже должна быть вам более чем достаточна, господин.

Для чего-то более мощного его юань всё равно не хватит.

— Чем больше, тем лучше. У меня денег хватает, — Сун Ляо с лёгким движением выложил увесистую пачку купюр серебряных.

Разве можно не любить такого клиента? Мин И постаралась скрыть радость и, сделав вид, что раздумывает, неопределённо протянула:

— М-м… Ну, допустим. Каковы будут требования в этот раз?

— Хочу шэньци, подходящую для того, у кого юань крепкая и суровая. Тоже с сочетанием атаки и защиты, чтоб и работа была тонкой. Лучше, если её сможет использовать только боевой культиватор с фиолетовой юань.

Похоже, собирается подарить. Мин И не стала расспрашивать и только кивнула:

— Фиолетовая шэньци — это уже вещь высшего класса. Обойдётся, конечно, куда дороже, чем тот «Цзинь во лай ши».

— Я всё понимаю, — Сун Ляо кивнул на пачку серебряных, — как только шэньци будет готова, заплачу вам миллион.

В горле у Синь Юнь отчётливо прозвучал сдавленный звук: «Гу-у».

— Но у меня есть одно условие, — Сун Ляо скользнул взглядом по двору, где в сторонке ещё ковались обычные шэньци. — Больше не выходите на улицу с лавкой. Работайте только на меня.

— Это… не слишком справедливо, — Мин И натянуто ответила, стараясь сохранить серьёзность. — Каждый имеет право на собственную шэньци.

— Я заплачу вдвое больше, чем платят с улицы.

— По рукам.

Мин И спокойно взяла у него деньги, без суеты проводила до ворот:

— Новая шэньци будет готова послезавтра, с утра пораньше заберёшь.

— Благодарю, благодарю, — Сун Ляо был доволен. На прощание, стоя уже за порогом, бросил последний взгляд на этот скромный дворик и многозначительно усмехнулся.

Как только дверь за ним закрылась, Мин И и Синь Юнь одновременно подпрыгнули, закружились в танце, не сдерживая радости:

— Такие деньги зарабатывать — одно удовольствие! До собственной звериной повозки нам теперь недалеко!

— Вот уж не думала, что у рода Сун столько денег, — глаза Синь Юнь сияли, пока она пересчитывала серебряные монеты. — Раньше я их недооценивала.

Сказано было наобум, но Мин И тут же уловила подтекст и прищурилась:

— Выходит, раньше род Сун были прижимистыми?

— Не то чтобы скупыми… — Синь Юнь пожала плечами. — Но точно не размахивались миллионами вот так запросто. Они, конечно, торгуют, но в семье полно никчёмных транжир. Не сказать, чтобы у них всегда всё было гладко.

Значит, с чего вдруг такие траты на шэньци? Мин И не могла взять в толк.

Обычную шэньци ещё можно понять — для самозащиты. Но то, что заказывал Сун Ляо, определённо предназначалось для боя. Только вот… он ведь даже в юаньшиюань не попал, где он собрался сражаться?

Подумав об этом всего пару мгновений, Мин И тут же махнула рукой — шуршание серебряных в пальцах Синь Юнь звучало убедительнее любых сомнений.

Кто платит — тот и главный. А что там у него на уме — не её забота.

Такую шэньци, какую заказал Сун Ляо, Шэ Тяньлинь ковал когда-то часто — в Чаояне было пруд пруди боевых культиваторов с фиолетовой юань. Так что для неё это дело привычное: разве что материалы дороже, да и её собственная юань при ковке тратится куда больше.

С деньгами на материалы — никаких проблем, а вот с истощением юань… Тут Мин И взялась за дело всерьёз.

Пусть ей уже не вернуться к прежней силе, но постепенное восстановление меридианов всё же позволяло укрепить юань, да и боль становилась терпимее. Так почему бы не попробовать?

Прошло два дня. Сун Ляо, задрав нос к самому небу, с важным видом влетел в юаньшиюань.

О его мечтах знали все — и вот теперь, прямо перед ним, лежала та самая долгожданная небесно-синяя дымчатая шёлковая форма. Он застыл на миг, глядя, как в тумане. Затем, не скрывая волнения, медленно протянул руку, чтобы коснуться её.

Ткань — безупречная. А за ней стояло куда больше, чем просто одежда: слава, признание, статус. Он наконец-то мог её носить.

А в это время Цинь Шанъу не меньше его был охвачен восторгом. Новая шэньци — «Лэйтинь ваньцзюнь» — была такого уровня, что раньше её можно было увидеть только в Чаояне. И тот человек не просто повторил