Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— Чё ж жрец его не утащил подальше? Живее иди, не стой!

— Так дерётся с кем-то! Неужто на нас напали?

— Да кто бы посмел на Рото-Ё напасть? Совсем, что ли, умом тронулся⁈

— Там ещё один Господин!

— Это он пел!

— Не пел, а проклинал!

Народ валом катил в южную часть города. Опять, в который раз за сутки. Живя рядом с пятью Господами, хара-са, населявшие Рото-Ё, были приучены бросать дома быстро и уносить с собой только действительно важное.

— Бросил бы их, змей! — посоветовал кто-то из бегущих мужику, тащившему на плечах двух своих жён.

— Своё не потеряй! — зло отозвался тот и припустил ещё быстрее.

Дом Духов, оставленный всеми, неспешно залечивал свою рану. Трещина в стене срасталась без следа, живой камень, принесённый из мира бессмертных, восстанавливал свою плоть.

А Лес вокруг хрустел и падал под натиском двух Господ. Они сшибались, но не прикасались друг к другу. Лава схватывала деревья огнём как лучины, но тяжёлый, неподвижный воздух давил с такой силой, что пламя схлопывалось и после него оставался только едкий дым. Итраид в бешенстве рвался в бой, выдёргивал деревья с корнем и швырял в противника, расплёскивался жидкий огонь и окружал врага ядовитой гарью. Расххеридан улыбался. Его подспорьем, казалось, был сам воздух, подвижный ветер, который он перебирался пальцами как струны музыкального инструмента. Ветер то падал неподъёмной тяжестью на лавовые одежды Итраида, то разносил дымный яд в разные стороны, то гудел так, что Итраид ревел от рези в ушах.

И, несмотря на дым и огонь, которые заволокли всё вокруг, чудилось, что это Второй Господин Арван-Ё играет со своим противником. Словно он не выступал в полную силу и пока просто наслаждался тем, что может опять биться, опять побеждать.

— Славный сон ждёт тебя,

Глазки закрывай, — потекло нежное пение.

Ты устал и одичал,

Ну же, отдыхай.

— Заткнись, заткнись! — заорал Итраид. Лава потекла и по его волосам, покраснели даже глаза. Вместо слюней на губах проступили горячие красные потёки. Господин походил на вулкан, из нутра которого рвалась катастрофа.

А-ара тряхнула головой, ощутив неожиданно напавшую сонливость. Поверженный ударом Ша-нора-хи приподнялся и качнул подбородком так, словно его голова неожиданно отяжелела. Он осоловело посмотрел на Руахаша. Тот не спешил нападать, и сон его не одолевал: смысл исполняемой на хоёторском песни не был для него понятен.

А вот бег кое-кого из жителей замедлился.

— Прикорни вот тут, в тени,

Рядышком с водой.

И прохлада остудит

Жар твой трудовой.

— Молчи, молчи!

Итраид полностью скрылся под чёрно-красными лавовыми потёками. Казалось, что они столь тяжелы, что тянут его к земле.

— Ляг, укройся поплотней,

Успокой свой ум.

Отдохни же поскорей,

Охладишься сном.

Колени Итраида подогнулись, он начал неумолимо клониться к земле.

— Спи же сладко, спи же крепко, — голос Расххеридана звучал всё тише и вкрадчивее.

Спи, как спит скала,

Спи, мой сладкий, спи, мой едкий,

Спи, мой враг… умри.

И у лежащего на земле Ша-нора-хи горлом хлынула кровь.

— Не слушай! — щеку А-ары обожгла пощёчина, и она увидела перед собой злое лицо То-нии. — Ты ему не враг. Эта песня не для тебя. Утрись.

Девушка дрожащей рукой вытерла кровь под носом. Слова отца стучали в ушах.

«Его слово тяжело и способно ранить так, что кровь потечёт из жил».

Господин Рото-Ё вздрогнул, вырываясь из силков сна, и его рёв, тяжёлый и отчаянный прокатил по всему городу и разлетелся далеко по Лесу. Он распрямился, и почерневшие, остывшие и затвердевшие потёки треснули. Он качнулся ещё раз и замер.

— Ах, ты!.. — вдруг вскинулся Расххеридан и, подлетев, ударил застывшего духа.

Чёрные куски лавы разлетелись в разные стороны, раскрывая пустоту под собой.

Миг, и рядом с поверженным жрецом появился кто-то не столь уж и высокий. Он появился и исчез, прихватив с собой Ша-нора-хи, так быстро, что рассмотреть его не удалось.

— СБЕЖАЛ! — торжествующе известил Расххеридан. — Примите же своего нового Господина, о, счастливые!

И он раскинул руки в разные стороны, показывая себя. А затем направился к Дому Духов. От каждого его шага вздрагивала земля. Обогнув храм, он нашёл взглядом женщин и, склонившись к ним, подхватил А-ару.

— А ну вернул!!! — закричала То-нии, в бессилии подпрыгивая на месте.

Похолодевшая от ужаса А-ара вцепилась в ледяные пальцы Господина, с высоты смотря на раскинувшийся внизу город, пожжённый и разгромленный. Вверх поднимались десятки крошечных лиц: жители послушно смотрели на своего нового хозяина. Тот поднёс ладонь с А-арой к своему лицу, прижался к девушке щекой и известил:

— А это ваша новая жрица. А-ара-хи!

А-ара наконец рискнула оторвался взгляд от земли, подняла голову и испуганно вздрогнула, увидев в небе много-много драконов.

«Пусть распорядятся, чтобы все, кто понимает хоёторский, уши заткнули, — велел Иррес, когда дух вновь запел. И недовольно заворчал: — Опять со своими фокусами. Ты его не слушай! И хвыбе передай, чтобы не слушал. Его песни силу имеют, если им верить. Ты ему не враг. Так что песня не для тебя. Эх, а раньше какие прекрасные песни пел… Как с ума сошёл, так только смерть и кличет».

Драконы засуетились, всадники бросились разносить приказ.

— Что это за дрянь? — Риш с тревогой смотрел вниз, на полыхающий город.

— Это Второй Господин Арван-Ё, — голос Лирки дрожал от впечатлений и сдерживаемой ругани Ирреса. — Новые ворота себе завоёвывает.

— Где тут Мхяна с Мианой искать? — хайнес раздражённо глядел на схватку духов.

После сражения Лирки с неким Страдающим Эром грандиозная битва двух бессмертных уже не впечатляла. Но связываться с ними точно не хотелось. Успокаивало лишь то, что с ними тоже был дух. И это не Иррес, у которого главным оружием сейчас был лишь язык.

— Иррес полагает, что может с ним договориться, — сама Лирка в этом уверена не была.

— А на Ирреса я вообще не полагаюсь! — в сердцах сказал Риш, увидев, как на пристяжном ремне повис один из его охранителей. — Правь к господину Исхедиару. Может, он захочет развлечься и сходить с нами на переговоры.

Ёта старался держать поближе к своему Господину. Перед глазами всё ещё стояла сцена расправы Главного над запертыми шаманами и жрецами. Если бы Страдающий Эр сам не снёс щит, установленный Госпожой скаана-са, Ёта бы сейчас тоже лежал разрозненными кусками мяса.

И если бы его Господин не оказался рядом.

Двуликий не бросился, как все, в погоню за укравшими ребёнка. Просто отошёл немного в Лес и смотрел, как остальные скатываются в безумие, молотя друг друга по мордам. Без ограничивающих щитов Двуликий и