Сердце стаи - Мариана Запата

Этот древний человек волновался обо мне?

– Я не могла позволить, чтобы с детьми что-то случилось, – осторожно ответила я.

Франклин продолжительное время смотрел на меня, а потом вздохнул, и его тело словно чуть сдулось.

– Это ты, должно быть, унаследовала от своих родителей, потому что с моей стороны ты такого не получила бы.

– Так точно и есть. Мои родители чудесные, – согласилась я.

Ни он, ни я больше не произнесли ни слова. Он смотрел на меня, я – на него, стараясь обнаружить в нем хоть какие-то физические признаки родства. Моя кожа была более коричневой, а нос острее, чем у него. Если я верно прикинула, волосы у меня темнее.

Я не видела сильного сходства.

Если выбирать что-то, то цвет наших глаз был примерно похожим.

– Я жалею о том, что произошло с тобой, – поспешно выпалил он. – Я пойму, если ты не захочешь иметь со мной никаких отношений, но они доставили бы мне большую радость. – Он потянулся рукой к другому запястью, на котором обычно носил браслеты, и рассеянно потер их через рубашку. – Это многое значило бы для меня, – тихо добавил он. Даже с надеждой?

Меня было слишком легко уговорить.

– Я понимаю, почему вы ничего не говорили, пока не узнали все наверняка, но я не понимаю, почему вы ждали, чтобы рассказать мне обо всем, Франклин. Вы же вернулись несколько недель назад.

Пожилой мужчина сделал лицо, на котором читалось сожаление – не особо большое, но оно было. Я была готова дать ему шанс.

– Я беспокоился, что, узнав правду, ты уедешь. Когда, впервые приехав сюда, ты упомянула о своих родителях, о том, что не знала их, на твоем лице явно читалась отчужденность. – Он потер ладони друг о друга. – Я не знал, как тебе сказать. В моем возрасте ты посчитала бы, что я должен уже знать все, но это не так. – Он фыркнул.

– Я злилась оттого, что считала, будто им было плевать. Моим биологическим родителям, – призналась я ему. – Но они не настолько волнуют меня, чтобы обижаться на них. – Я прикусила щеку изнутри. – Настолько обижаться.

Он кивнул.

– А еще у меня полно вопросов, но не о них, а в общем… дядя Франклин. – Я на секунду уставилась прямо ему в глаза, а потом чуть улыбнулась.

Пожилой мужчина поджал губы.

– Или лучше дядя Г-И-П-Н-О-С? – прошептала я.

Он наклонил голову набок, и на его лице возникло то странное, расслабленное выражение, которого я еще ни разу не видела.

– Второе лучше оставим между нами. Старику нужны кое-какие секреты. – Нечто могущественное мелькнуло в его взгляде. – Для меня будет честью узнать тебя в качестве своей племянницы, когда ты будешь готова. Уж этим я готов поделиться.

В третий раз за день мои глаза наполнились слезами, и я кивнула.

– Это было бы здорово. – Я помедлила. – Может, в будущем?

Воспоминание о том, как загорелись его глаза, останется со мной надолго.

– Вы когда-нибудь скажете мне, сколько вам лет на самом деле? Или расскажете про метеорит и как все произошло? – спросила я.

Старейшина сделал шаг вперед и протянул руку ладонью вверх. Если я и могла различить жест примирения, то это был он. А еще шаг навстречу, так сказать.

У меня было ощущение, будто я принимала что-то. Возможно, все те части себя, с которыми раньше не знала, что и делать? Те части, с которыми я полжизни боролась.

Я словно говорила себе, наконец, говорила всему миру, что была биологической племянницей этого человека.

Что я была потомком ночи – его матери.

Что смертельная кровь его брата – моего биологического отца – текла в моих жилах.

Что мой дядя был древним богом сна, который пытался прожить этот период своей жизни в тайне.

Я не знала точно, являлась ли эта «Иша» той, кем я считала, но это было не так и важно.

Не в тот момент.

Если я хотела, чтобы, когда придет время, Данкан принял то, кем он являлся, как я могла не стать примером для него?

Мы могли не подчиняться тем путям и решениям, начерченным для нас другими людьми.

Я могла взять руку этого мужчины, а могла оттолкнуть ее.

На самом деле был только один выбор.

Я взяла ладонь Франклина, отметив, как на ощупь она была точно такой же, как любая другая рука, которую я трогала, только, пожалуй, чуть более мозолистая.

Мой… дядя спокойно посмотрел на меня и сказал:

– Для меня нет ничего приятнее.

Глава 24

Я зевнула, когда по небу пролетела падающая звезда.

Сегодня их было много, больше, чем обычно, – а ведь, не считая облачных дней, их всегда полно. Маленьких, тоненьких, которые исчезали почти так же быстро, как появлялись, и других – покрупнее, поярче, оставлявших за собой след, которым я могла любоваться несколько секунд. Я не могла вспомнить, когда в последний раз видела так много звезд, которые падали друг за другом.

Я пожалела, что со мной нет Данкана, которому это пришлось бы по душе так же, как и мне, но он вместе с Агнес был в гостях у Эмы. Старейшина заявилась после ужина с контейнером, полным печенья, который она передала мне со слезами на глазах. Она поблагодарила меня за заботу о детях, и я узнала, что она была бабушкой Паскаля.

Старейшина пригласила детей переночевать у нее, на что Агнес сразу же согласилась, а мой не-предатель-а-уверенный-мальчик наставил на меня свои ясные глаза и сказал:

– Да.

Вот так я и оказалась одна, сидя на ступеньках своего автофургона под звездопадом и размышляя о всяком.

О своем прошлом, настоящем и будущем.

Звук автомобиля сообщил мне о чьем-то приближении еще до того, как засветились фары. Было поздно, и те, кто уезжал на работу в тот день, еще несколько часов назад вернулись домой. Судя по тому, что я слышала, после наступления темноты в Лобо-Спрингс было не особо много развлечений. Там имелись бар и маленький боулинг с игровыми автоматами, но на этом все.

Я не шевелилась, пока автомобиль не припарковался в нескольких рядах от моего автофургона и не выключил фары. Дверь открылась и закрылась, потом тот, кто там находился, сделал несколько шагов