Сердце стаи - Мариана Запата

Сколько бы это ни значило для меня, а значило это многое, очень, очень многое… я меньше всего хотела услышать от него эти слова. Я не хотела, чтобы он мучился чувством вины.

– Все нормально, – ответила я тихим голосом.

– Не нормально. Мне следовало быть с тобой. – Его длинные пальцы переплелись с моими. – У нас есть старейшины и наемные работники как раз для того, чтобы распределять задачи. Мне следовало быть с тобой. Ничто не может оправдать того, как прошел этот день…

– Пушок, все хорошо. Ты был занят…

В его глазах горел огонь.

– Уже почти десять вечера, а я почти не узнал, как ты!

Именно этого мне и хотелось, но его слова вызывали во мне чувство вины. Я сжала его руку.

– Им ты был нужнее, – попыталась рассудить я.

– Это так, но мне было нужно убедиться, что с тобой все хорошо.

Все мое тело вздрогнуло.

– Генри…

Он покачал головой.

– Я никогда не хочу ничего. Я никогда никого не прошу ни о чем. Всю свою жизнь я готовился к тому, чтобы заботиться обо всем и обо всех, но впервые… впервые рядом со мной та, кто кажется мне сильнее всех, кого я когда-либо встречал. Впервые я обрел то, что хочу я. – Я ощутила, как моя нижняя губа чуть отвисла. Он подошел еще ближе, прижавшись ко мне грудью. – И знаешь, что я получаю вместо этого? Я, наконец, возвращаюсь и обнаруживаю, что ты, черт возьми, разговариваешь с Киганом.

– Что ты делаешь? – спросила я, уставившись на него, пока мое тело прижималось к его широкой груди.

Его невероятные глаза всматривались в мое лицо, и, пока я снова гадала, что он задумал, одной рукой он ухватил меня за подбородок. Одним быстрым движением он наклонил голову и коснулся своими губами моих. Его прикосновение было легче перышка.

Через секунду Генри Блэкрок отстранился на сантиметр, а потом сделал это снова.

Он поцеловал меня.

Ласково, он прижался губами к моим с таким чувством, что по моему телу пробежала дрожь. Я не знала, что, черт возьми, делать до самого последнего момента, когда он и его темно-розовый рот начали отодвигаться. Я поднялась на цыпочки и поцеловала его в ответ, после чего отшатнулась на пятках. Задержала дыхание. Уставившись на него, пока он завис так близко к моему рту, выглядя столь же удивленным, как чувствовала себя и я, не только оттого, что он сделал, но и оттого, что сделала я. Мы до чертиков удивили друг друга.

Возможно, даже самих себя.

Я всматривалась в его лицо в поисках знака, объяснения, чего-нибудь, чего угодно.

– Что это было?

Его губы раскрылись, и я не упустила из виду того, как он облизнул нижнюю. Его брови снова опустились, словно он собирался нахмуриться, но этого не произошло.

– Генри? – попыталась я снова, не повышая голоса.

Мускул в его щеке стал выпирать и исчезать.

– Пушок. Что это было? – Я ткнула его пальцем в живот, чувствуя досаду на себя. Зачем я это сделала? Зачем он это сделал? Проклятье, мы больше не должны были этого делать. Я снова ткнула в него пальцем. – Ты не можешь так поступать. Мы же обсуждали это. Я пытаюсь быть хорошим другом. Я пытаюсь не… – Я осеклась, но было слишком поздно.

Я не хотела любить его. В моих чувствах не было ничего платонического, и я должна была преодолеть это. Вообще-то, именно это я и пыталась сделать.

Но я увидела, как в его глазах отразилось что-то.

Я подняла брови, глядя на него. Тоже задержала дыхание.

– Что? – Медленно спросила я, не уверенная в том, что мне хотелось знать, что творилось в его голове.

Генри-убийца исчез. Генри-дразнилы и ворчуна тоже не было видно. На меня пристально смотрел Великий Волк Генри.

И эта его версия не была импульсивной. Он был просто… Генри. Гора. Океан. Недвижимая сила природы, которая поступала так, как должна была, даже если ей этого не хотелось.

И пока я размышляла над этим, он протянул ко мне руку, обхватил ею мое бедро и тихо, но очень отчетливо произнес шесть слов, которые заставили меня вздрогнуть:

– Я не хочу быть твоим другом.

С таким же успехом он мог просто дать мне пощечину.

Но он еще не закончил.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, – сказал Генри.

Глава 25

Слух подвел меня. Не иначе.

Безумец, чья ладонь прилипла к моему бедру, посмотрел на меня. Он наклонил голову так близко, что если бы я попыталась, то могла бы сосчитать его ресницы.

– Предполагается, что ты скажешь: «да, Генри».

Что за голос он использовал? Откуда он исходил? У него рецессивные гены русалки, о которых мне не было известно?

Я…

– Что? – рявкнула я… или пискнула – могло быть и то и другое, с учетом того, что я не знала, как чувствовала себя. После того, как две минуты назад мы ругались и я думала, что мы вот-вот раз и навсегда подведем черту.

А сейчас? Я не была уверена, что эта черта вообще существовала.

– Я рассчитывал на ответ: «да, Генри», – уточнил Генри с серьезным видом. Серьезнее, чем я когда-либо видела его. – А еще я буду не против, если ты обнимешь меня.

Я откинула голову назад еще больше, вглядываясь в его лицо и размышляя о том, что, черт возьми, только что вылетело из его рта… а потом я так сильно и быстро ткнулась лбом в его грудь, что буквально отскочила от него. Было больно.

Но я была слишком потрясена, чтобы почувствовать боль. А мой лоб отчего-то не желал никуда перемещаться. Он оставался на том же месте, на его груди.

– Ты хочешь… чтобы я стала твоей женой? Ты это только что сказал? – уточнила я с того места на его теле между грудными мышцами.

– Слово в слово, – подтвердил он.

– Какого?.. – произнесла я на выдохе, после чего втянула в себя очередной вдох. У меня кружилась голова. – Почему ты вдруг это предлагаешь? – Я отступила. – Почему говоришь мне это сейчас?

Он приподнял бровь на свой фирменный миллиметр.

– На какой вопрос ты хочешь, чтобы я ответил