Сердце стаи - Мариана Запата

и на краткий миг поморщил нос. Его светлые глаза сверлили меня так, что я подумала, будто часть его хочет, чтобы я отвела взгляд, будто он пытался провернуть со мной какую-то фигню с доминированием. Он, может, и злился на меня за то, что я рисковала своей жизнью, но я не боялась его.

– Я поступила так, как должна была. Ты сам сказал. Все они наши дети. И я, прошу заметить, правда пыталась дозвониться до тебя и Фиби.

Мускул в его щеке натянулся еще сильнее, а его глаза стали совсем узкими в обрамлении бровей, которые спустились вниз.

– Я улаживал кое-какие вопросы. Через пять минут я пытался дозвониться до тебя, но звонок переключался на голосовую почту, – сообщил он. Те напряженные плечи, с которыми он подошел, наконец-то чуть опустились. – Прости.

– Ты ничего не сделал, – ласково ответила я. – Спасибо, что волновался. И за то, что нашел нас. – Я чуть улыбнулась ему, решив подразнить его, чтобы спасти положение. – Я обязательно расскажу Мэтти о том, как хорошо ты справляешься с приглядыванием за мной.

Это не возымело того эффекта, на который я рассчитывала. Из его горла снова вырвалось рычание.

Он подошел еще ближе, врезавшись грудью в меня.

– Я забочусь о тебе не ради Мэтти, Нина.

Я почувствовала, как мои брови полезли на лоб.

– Ты напугала меня до чертиков. – В его голосе слышалось столько укора.

Я не ожидала, что он действительно признает это вслух.

– Я и себя напугала до чертиков, – согласилась я.

– Я за полкилометра учуял, как ты была взволнована. И в каком ужасе были дети. – Кадык Генри поднялся и опустился. – У меня могло уйти еще больше времени на то, чтобы добраться до вас, но Спенсер дождался меня и сказал, где вас найти. – Его голос вдруг стал тихим. – Я еще никогда в жизни так быстро не бегал.

То, как мое тело отреагировало на его слова…

– Он сказал мне искать их и поторопиться, – призналась я. – Он мог помочь им, но что есть, то есть, полагаю.

Генри слегка фыркнул, что лишь отчасти означало, что он посчитал это забавным. Я была права, когда решила, что он испугался за нас. Бедный Пушок.

– У детей большие неприятности?

– Я не хочу сейчас говорить о них. У них не настолько большие неприятности, как должны быть за то, что они рисковали своими жизнями и твоей. Если бы зависело от меня, то я посадил бы их под домашний арест до тех пор, пока им не исполнится восемнадцать, – произнес он, глядя на меня. – У меня слишком много времени ушло на то, чтобы связаться с Фиби. Там, где она искала мальчиков, у нее не ловил телефон, а из близких Паскаля никого не было на ранчо, поэтому мне пришлось дожидаться, когда они вернутся домой. Слишком… – Он покачал головой, нахмурив лоб. – Слишком много времени ушло на все это, черт побери.

Так вот что произошло. Я кивнула.

– А-г-н-е-с сказала, что они искали водопад. Здесь где-то есть водопад?

Он кивнул.

– Никто ни разу не упоминал о нем. Я решила, что она выдумала его.

– Никто не рассказывал тебе о нем, потому что мы ждем окончания испытательного срока, – объяснил он, внимательно глядя на меня.

– А, – я вздохнула. – Ладно.

Генри понизил голос.

– Это тайный водопад. Даже дети видят его лишь по особым случаям.

– Почему он тайный?

– Тебе нужно увидеть его, чтобы понять. – Его взгляд был напряженным, в отличие от следующих слов. – Хочешь посмотреть?

Ему не пришлось повторять дважды.

– Я хочу увидеть то, ради чего рисковала своей жизнью.

Эти слова снова заставили его нахмуриться.

– Слишком рано? – Я скривилась, ощутив, как во мне зажглась еще одна маленькая искорка юмора.

– А ты как думаешь?

Я подняла оба плеча, глядя на него.

Он еще чуть-чуть опустил голову.

– Когда в следующий раз тебе придется сделать что-то опасное, сначала скажи мне.

Настал мой черед сглотнуть. Меня так и подмывало ответить, что впредь я буду звать не его, а своего суженого. Пожалуй, я чувствовала себя немного вредной. Хотелось напомнить ему о том, с чем он никак не мог определиться. Как он мог поцеловать меня и быть милым со мной, а потом…

Напомнить мне, что он никогда ничего не обещал мне. Целенаправленно.

В этих чувствах была виновата я и только я, но, черт побери, меня все еще это задевало.

– Ты не согласна со мной, – заметил Генри, оставаясь все тем же наблюдательным человеком, которого я знала и который был мне небезразличен.

Желание отвести взгляд и посмотреть куда угодно, только не на него, было таким сильным, что я не смогла избавиться от него.

– Я не хочу давать обещаний, которые мне, возможно, придется нарушить, – предупредила я его и потянула за браслет, как будто я и без того не помнила каждую его бусину.

Он сделал долгий выдох.

– Нет никаких причин для того, чтобы ты нарушала какие-либо обещания, данные мне.

Я отступила на шаг и подняла голову; мои икры врезались в лестницу, на которой я сидела до этого.

– Нет, и я не хочу начинать. – Разговор снова стал угнетать и в очередной раз напоминать мне, как обстояли дела. А значит, не было смысла снова заставлять себя проходить через все это.

Я сделала свой выбор. Он тоже.

– Что ж, полагаю, я пойду обратно в дом.

Он встал передо мной так быстро, что я дернула головой, чтобы посмотреть на него. Генри наклонил голову, а его лицо было более серьезным, чем обычно.

– Сегодня ты напугала меня до чертиков…

– Я знаю…

– Слушай. – Он взял меня за руку и потянул за пальцы. В его голосе слышалась мольба, а лицо походило на чертов бетон. – Сегодня был один из худших дней в моей жизни.

Я застыла на месте.

– С тех пор как мы вернулись и я увидел, как ты несла малыша на плечах, вся бледная и дрожащая, я только и хотел узнать, как ты, но не мог. – Он сжал челюсти. – Я никогда не возмущался из-за всего того, что унаследовал вместе с этим ранчо, но сегодня… сегодня я негодовал,