Во власти чувств - Эмилия Вон

Вся эта одежда, конечно, делала ее чертовски сексуальной, но та, что была на ней сейчас или тогда, в горном домике, мне нравилась гораздо больше. Она выглядела такой… уютной? Словно дом с ярким светом в окнах, куда хотелось возвращаться. Она сама была этим светом. Она была моим домом.

– Иди сюда. – Я облокотился на спинку кровати и убрал здоровую руку, освобождая место.

– Ты уверен?

– Определенно.

Она устроилась у меня под боком и осторожно положила голову на плечо. Я прижал Адриану к себе, чмокнув в макушку и вдыхая ее аромат. Какое-то время мы лежали молча, пока она не завела разговор:

– Когда папа сказал, что ты ранен, я чуть не сошла с ума.

– Твой отец преувеличил. – Не уверен, что он на такое способен, но я должен был приободрить ее. – Сломанное ребро быстро заживает.

Зеленые глаза Адрианы встретились с моими.

– У тебя сломано два ребра, Алессио, и это не шутки. И глаз выглядит не очень хорошо, хотя он уже не такой опухший, каким был ночью.

– Сколько я проспал? И как давно ты здесь?

– Тебя привезли под утро, сейчас уже полдень, – сказала она и опустила голову на мою грудь.

Наши пальцы синхронно начали рисовать замысловатые узоры друг у друга на коже: ее – на моем животе, мои – на ее руке.

Снова наступила тишина. Но она не казалась удручающей. Не было ни неловкости, ни напряженности. Комнату наполняли уют и спокойствие.

Спустя какое-то время Адриана все же оторвалась от меня и присела рядом, взяв мою руку в свою. Ее глаза блуждали по моему телу, и взгляд задержался на том месте, куда она стреляла. А после переместился на ребра.

– Папа рассказал, что ты сделал.

Она произнесла это тихо, с сожалением и даже смущением. Словно чувствовала себя чем-то мне обязанной. Но она, черт возьми, ошибалась.

– Мне жаль, что так случилось. С тобой столько всего произошло из-за меня и моей семьи. Мы как черная полоса в твоей жизни. – Адриана попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. Вдобавок грусть в ее глазах выдавала горькую печаль, которую она пыталась скрыть. – Ты пришел в преступный мир с определенной целью, не желая проблем, но сейчас ты все еще здесь. Однако я пойму, если ты захочешь уйти и оставить все.

Конечно, Адриана имела в виду себя. Но неужели она все еще не понимала, что это было исключено? Как она могла не видеть, сколько значит для меня?

– Ты не черная полоса, Адриана.

Я постарался присесть. Боль пронзила бок, и я на автомате за него схватился. Это не осталось незамеченным, но я лишь отмахнулся. Я положил ладонь Адрианы себе на грудь, прямо на татуировку компаса.

– Я набил себе это тату, когда приехал в Америку, приняв решение отомстить убийце отца. Тогда эта стрелка указывала мне только одно направление. Но как только ты вошла в мою жизнь, компас сломался, потому что я хотел идти только к тебе. Все пути вели и будут вести всегда лишь к тебе. – Я поднес ее руку к своим губам и оставил нежный поцелуй на внутренней стороне ладони. – Ты самая яркая и светлая полоса в моей жизни, принцесса. Ты компас, указывающий мне верный путь. Ты свет, прогнавший мою тьму. Я ни за что не откажусь от тебя.

Одинокая слеза покатилась по ее щеке и упала на плечо.

– Я так сильно люблю тебя.

Я притянул Адриану к себе и прилег с ней в обнимку. Мы провели в таком положении несколько часов, разговаривая обо всем и ни о чем, пока не пришло время пить лекарства. Мариэтта принесла нам обед, а спустя пару часов зашел Люцио с приставкой в руках. Адриана сидела рядом и перебирала мои волосы, как она любила делать, пока я поддавался ее брату в FIFA.

– Ты отличный парень, но плохой игрок, Алессио, – вынес вердикт Люцио, оставляя нас с его сестрой наедине.

Я знал, что по традициям Каморры ему предстоит взять на себя роль Капо, поэтому в скором времени его ждала инициация. Но он был слишком мягким и добрым для мира мафии и уготованного ему будущего. Люцио – прекрасный ребенок с большим сердцем и чистой душой, совсем как его сестра. Как эти двое могли вырасти в столь грязной и жестокой среде, я до сих пор не понимал.

– У тебя что-то болит? – спросила Адриана, когда ее брат ушел.

– Нет, я в порядке.

– Точно? Хочешь, я принесу лекарства или… – ее щеки и шея зарделись, а глаза опустились, – сделаю что-то другое, что поможет тебе немного расслабиться?

Святое дерьмо. Я сплю или Адриана действительно предлагает сделать мне минет?

– Например?

Она неуверенно положила руку мне на бедро и поднялась выше, к выступающему участку моего тела под спортивными брюками, и накрыла ладонью.

– Адриана. – Я схватил ее за запястье, останавливая.

Она посмотрела на меня, но руку не убрала. Опустив подбородок, пробормотала:

– Не знаю, как и что нужно делать, но если ты подскажешь мне, то я могла бы попробовать.

О да, черт возьми. Я бы подсказал. Но не сейчас.

Голос ее был неуверенным, в изумрудных глазах виднелось сомнение. Она хотела доставить мне удовольствие, и в любой другой день я бы воспользовался этим предложением, но не сегодня. Это должен быть ее выбор, а не чувство долга, обязанности или благодарности.

Я взял ее руку в свою.

– Давай просто полежим.

– Что? Почему? – удивилась Адриана. Ее плечи поникли, голова опустилась. – Ты не хочешь, чтобы я это сделала?

Проклятье. Врезать бы себе за то, что заставил ее почувствовать себя отвергнутой из-за моего отказа.

– Принцесса, как бы сильно я ни мечтал об этом, я не позволю, чтобы ты делала это только потому, что мне так хочется, – сказал я, пока она хлопала ресницами, глядя на меня. – Это должно быть полностью твое желание. Когда будешь готова, мы сделаем все, что захочешь. А пока почитай мне что-то из своих любовных романов. Только без слез и соплей.

Адриана заметно расслабилась, тень обиды в ее глазах исчезла. Она быстро поцеловала меня в губы, вскочила с кровати и побежала к себе в комнату. Спустя пару минут она вернулась, держа в руках несколько книг.

– Мафия или что-то милое?

На обложке первой книги под названием «Хищник» были изображены силуэты девушек и парней на белом фоне с кровавым пятном в углу. Вторая – «Все начнется с нас» – была голубой с белыми цветами. Но я не успел даже подумать и сделать выбор.

– Милое, но