Во власти чувств - Эмилия Вон

– Алессио?

Я никак не отреагировал на это обращение, пока мужчина в костюме-тройке с идеальной укладкой и гладко выбритым лицом не подошел и не схватил меня за плечи, приподнимая с земли.

– Ты в порядке? – спросил Маттео.

Живой.

– Сынок, ты не ранен?

Я ненавидел это обращение, злился, когда Джон так меня называл. Но сейчас, после слов Маттео, моя грудь наполнилась чувством, похожим на то, что испытывал по отношению к родным мне людям. Не таким сильным, как к Адриане, но чертовски приятным.

Я не контролировал себя, когда притянул его к себе, обнимая за плечи. Маттео нерешительно похлопал меня по спине, но через мгновение сделал это увереннее.

– Ты жив.

В последний раз хлопнув меня по спине, он отстранился.

– А ты, кажется, ударился головой. Но уверен, скоро мы вернемся к нашим прежним отношениям.

Я ухмыльнулся, а он выдал некое подобие улыбки. Этого было достаточно. Он жив.

– Поехали отсюда, – сказал Маттео, бросая прощальный взгляд на пожарных, пытающихся потушить пламя.

Мы сели в одну ожидающих нас машин.

– Нам нужно забрать Адриану.

– Мы туда и едем.

Но водитель направился не к моему дому, а в сторону фонда.

– Попроси развернуться. Адриана в другом месте.

Маттео вопросительно посмотрел на меня, но дал знак водителю ехать туда, куда я скажу. По пути я рассказал ему, как этот кусок дерьма решил поиграть с нами.

Маттео созвал срочное собрание и пригласил на него Энцо, Марио и даже Лаззаро Моретти. Адриана отказалась покидать кабинет, а потому вместе со всеми обсуждала план по поиску Анонима.

Маттео был зол, как никогда. Все вышло из-под его контроля, он был на грани срыва. Марио предложил обратиться к синдикату, но Маттео был категорически против. Это означало бы, что он некомпетентен и слаб, раз не в состоянии решить проблему внутри Каморры. Аноним – внутренняя гнойная рана. И, скорее всего, старая.

Складывалось ощущение, что он мстил Моретти и Каморре. За что? Это и предстояло узнать.

Маттео рассказал, что опаздывал на нашу встречу, так как задержался в «Императоре», куда его вызвал Доминик – один из капитанов Каморры. Там обычно проходили важные встречи с влиятельными людьми, которые сотрудничали с Маттео напрямую уже многие годы.

Поездка к Доминику была спонтанной: несколько постоянных клиентов перестали посещать «Император», ссылаясь на нарушение договора о сотрудничестве. Все они получили долбаные записки от некоего Анонима, в которых говорилось, что Каморра продает им оружие с большой наценкой, в то время как для других цена была ниже в три раза, что было чушью. Маттео использовал одну и ту же схему для продажи оружия, и ценник не менялся, если только не возникала такая необходимость. И даже в таком случае эти изменения коснулись бы всех, и он бы сообщил им об этом лично.

Кто-то наводил смуту. И этот кто-то был членом клана, так как знал все детали дел Каморры. Либо же он или они хотели, чтобы мы так думали.

Встреча с Домиником затянулась, так как Маттео решил переговорить с одним из получивших такую записку. Он отослал своего водителя по другому поручению, а сам решил поехать в «Фамилию» на другой машине позже. Эта случайность спасла ему жизнь. Но мы понимали, что так везти будет не всегда. В следующий раз Аноним может завершить начатое, и тогда пострадавших будет больше.

Адриана делала вид, что не боится, но я знал ее лучше, чем она думала. Сидя на диване, она нервно грызла ногти с идеальным маникюром и покусывала подушечки пальцев. Ее правая нога отбивала по паркету неконтролируемый ритм.

Я присел рядом и взял ее руки в свои. Адриана тут же перевела взгляд с отца на меня. Глаза были почти карими. Мне же нужна была зелень, что появлялась каждый чертов раз, когда она светилась от счастья.

Я поцеловал костяшки ее пальцев, поглаживая мягкую кожу ладоней. Нам не нужны были лишние слова, чтобы оказать друг другу поддержку. Она знала, что я здесь, с ней. Я – ее якорь, а она – мой компас.

– Переверни весь город, но найди мне этого ублюдка, Марио. – Голос Маттео сотрясал кабинет. – Запрети все въезды и выезды кораблей в порт. Пусть входы и выходы будут закрыты, каждая камера должна быть в рабочем состоянии и под постоянным контролем. Укрепи все позиции. Проверь каждый уголок Чикаго, но отыщи его.

Напряжение повисло в воздухе, как дым от сигар.

– Ты должен быть спокоен и не показывать свою уязвимость, – сказал Лаззаро.

Он сидел в кресле, скрестив руки на трости с рукояткой в виде головы волка. До сих пор он молчал, лишь слушал и наблюдал со стороны.

– Ты слишком напряжен. Если твои люди увидят волнение и панику, это заставит их думать, что их Капо слабеет, раз какой-то червяк может пошатнуть его. Но ведь это не так, верно?

– Ты на что-то намекаешь, отец? – Маттео устремил на Лаззаро грозовой взгляд, при виде которого Адриана сильнее сжала мою руку.

– Если только это необходимо.

– У тебя нет выбора, кроме как придерживаться моего мнения и следовать ему. Ты ушел на пенсию, предоставив роль главы мне, так что не стоит ставить под сомнение мои решения. Если только ты не хочешь пойти против своего Капо и доказать мне, что я прав насчет крысы внутри.

– Ты обвиняешь собственного отца в предательстве?

Громкий удар трости о пол заставил Адриану подскочить на месте, но я крепко держал ее и не дал совершить то, о чем потом могла пожалеть.

– Не делай такой удивленный вид, отец. Ты уже пожалел о своем решении уйти на пенсию и пытался вернуть свое место, когда настраивал против меня Братву, разрушая наши отношения. Так что не будем притворяться, что мы счастливая семья, в которой каждый держится друг за друга.

Тихий стон удивления вырвался из груди Адрианы и заставил все головы в комнате повернуться в ее сторону. Все были настолько заняты проблемой, что забыли о ее присутствии.

– Проклятье, – выругался Маттео.

Он явно не хотел, чтобы его дочь была осведомлена обо всех тонкостях деятельности Каморры, особенно о конфликте с отцом.

Я тоже не знал, что между отцом и сыном были разногласия, которые дошли до такой точки. Неужели Маттео прав в своих подозрениях? Лаззаро пытался убить его, чтобы вновь возглавить Каморру?

– Это правда? – Адриана обратилась к своему дедушке, все еще держа мою руку для