Меж двух королей - Линдси Штрауб

Она хотела повиноваться. Но это было так трудно. Пальцы Габриэля доводили её до исступления, заставляя чувствовать каждую крупицу наслаждения, которую он из неё вытягивал.

— Габриэль, — выдохнула она.

В тот момент, когда она это сказала, он коснулся другой её части: части, которую она никогда не считала возможным стимулировать для удовольствия. Тэмми поняла, что Габриэлю эта часть знакома — что для него это была та же часть, которой он доставлял удовольствие мужчине и которую мужчина ласкал у него. Тэмми никогда раньше не трогали там. Но теперь, под опекой своего мужа и своего лучшего друга, она позволила себе испытать это новое ощущение без осуждения или страха. Это была новая форма проникновения — та, что давала ей чувство полноты, совсем иное, чем в её лоне.

Тэмми ахнула, когда палец Габриэля вышел. Голос Каспена прозвучал для неё:

— Кого ты хочешь первым, Тэмми?

Её лоно ныло в предвкушении. Тэмми было всё равно, какой член войдет в неё; она просто хотела быть заполненной. Она была не в том настроении, чтобы принимать решения. Она была в настроении повиноваться.

— Ты реши, — сказала она.

Тэмми сразу поняла, какой именно член вошел в неё. Она узнала бы Каспена при любых обстоятельствах — она давно заучила то, как он ощущается внутри неё, как растягивает её почти до предела боли. Она ожидала, что он будет толкаться до завершения. Вместо этого он вышел; последовала пауза, а затем Габриэль занял место Каспена. Чередуя члены, снова и снова. В следующий раз, когда Каспен был внутри неё, он сказал:

— Так прекрасна. Моя прекрасная королева.

Тэмми никогда не чувствовала себя более красивой. Одно дело — когда Каспен хвалит её наедине, и совсем другое — когда он делает это при Габриэле. Ей хотелось, чтобы друг детства увидел, на что она способна — показать ему, что, несмотря на её поздний старт, теперь она более чем способна за ним угнаться. В детстве Тэмми никогда не была такой опытной, как Габриэль. Теперь же, с «великим уравнителем» — василисками, они наконец-то оказались на одном поле. Было радостно показывать ему, как далеко она продвинулась. Ей было интересно, впечатлен ли он — изменило ли это его мнение о ней. Впрочем, она сомневалась, что изменило. Габриэль любил её задолго до того, как она стала королевой, и будет любить её независимо от того, на что она способна.

— Хвали её, — сказал Каспен. — Ей это нравится.

Он вышел, сказав это, и Габриэль скользнул внутрь.

— Черт, Тэмми, — промурлыкал он. — Ты принимаешь нас так хорошо.

Это было именно то, что ей нужно было услышать. Нет ничего лучше, чем знать, что ты хорошо справляешься — что ты выполняешь поставленную задачу. И что это была за задача. Её грудь ныла, губы опухли. Но ей было всё равно. Это было то, чего она хотела — то, в чем она нуждалась. Быть обожаемой, направляемой и почитаемой так, как она того заслуживала. Из всех разов, что её брали под горой, этот был вне конкуренции её самым любимым. Ничего не было лучше этого. Ничего не было веселее. Они по очереди заполняли её, один за другим, устанавливая вместе новый ритм. Иногда их толчки были медленными, иногда — быстрыми.

В конце концов первым закончил Каспен. Его последние толчки были быстрыми и уверенными, завершившись довольным рыком. К удивлению Тэмми, он вышел в самый последний момент перед тем, как кончить. Теплая влага окропила её кожу, скапливаясь у основания поясницы.

— Очисти её, — мягко произнес Каспен.

Язык коснулся её, нежно вылизывая путь вверх по пояснице. Габриэль. Затем он вогнал свой член в неё, и мгновение спустя он тоже закончил. На этот раз он кончил внутрь неё, и Тэмми сжалась вокруг него, чувствуя каждый дюйм его идеального члена. В тот момент, когда он вышел, руки коснулись её бедер, помогая ей сесть. Она повернулась и оказалась лицом к лицу с Габриэлем.

Без предисловий Каспен сказал:

— Поцелуй.

Они сделали это без колебаний. Тэмми почувствовала вкус семени Каспена на его губах. Она смаковала его, проводя языком по кромке губ Габриэля, стараясь впитать как можно больше своего мужа. Руки Габриэля нашли её грудь, затем талию, затем ягодицы. Они целовались отчаянно, совсем не так, как целовались в начале всего этого. Теперь им было комфортно друг с другом; теперь они были свободны. Тэмми подумала об ощущении, которое испытала раньше — о том, как Габриэль коснулся её там, где её никогда не касались. Ей захотелось почувствовать больше этого. Она отстранилась.

— Габриэль, — позвала Тэмми.

— Да?

— Я хочу попробовать то, чего никогда раньше не делала.

Габриэль вскинул брови, и Каспен тоже. Оставалось совсем немного вещей, которых она еще не пробовала. Но Габриэль был идеальным человеком для этого. Габриэль делал это раньше. Кому еще Тэмми могла довериться, чтобы попробовать это впервые? Её друг всегда желал ей только добра — так было и будет. А с Каспеном в роли их наставника ей было нечего бояться.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня так, как ты трахаешь мужчин.

Брови Габриэля, и без того поднятые, взлетели до самой линии волос. Он немедленно взглянул на Каспена, чье лицо выражало такое же удивление.

— Вы еще не…? — начал Габриэль, но осекся. Каспен покачал головой.

— Нет.

Взгляд Габриэля скользнул вниз, к его пугающе огромному члену. Появилась крошечная улыбка.

— Понимаю почему.

Тэмми подавила желание толкнуть его.

— Не смейся надо мной.

— Я бы никогда не стал смеяться над тобой, дорогая. Я просто констатирую факт.

Каспен наблюдал за этой перепалкой, едва сдерживая улыбку. Тэмми коснулась его разума своим: Ты злишься?

Конечно нет. Я хочу, чтобы ты испытала всё, чего желаешь.

Я и сама не знала, что желаю этого, до этого момента.

Желания меняются со временем, Тэмми. Это нормально.

Тебя не задевает, что я хочу, чтобы это сделал он, а не ты? Он улыбнулся по-настоящему. Нет.

Ты уверен?

Конечно я уверен, Тэмми. Я всегда буду идти в твоем темпе.

Тэмми поняла, что он прав; Каспен никогда не давил на неё, заставляя делать что-то быстрее, чем она была готова. Он продолжил: Если ты хочешь Габриэля — ты получишь Габриэля.

Каспен повернулся, чтобы обратиться к нему:

— Она доверяет тебе, — сказал он. — Как и я.

Габриэль кивнул.

— В таком случае… для меня это… честь.

Тэмми знала, что он говорит искренне. Несмотря на то, что они знали друг друга с детства — и для Габриэля Тэмми была