Дочь звёздного палача - Элис Нокс

Он опустился в кресло пилота, провёл руками по управлению. Системы ожили под его прикосновением — сначала неуверенно, затем всё более плавно.

«Идентификация пилота требуется», — прозвучал женский голос корабельного ИИ.

— Орион Небулас, — произнёс он. — Бог войны и справедливости. Но сомневаюсь, что твоя база данных хранит эту информацию.

«Орион Небулас. Статус: заключённый номер один. Уровень угрозы: критический. Протоколы уничтожения активиров…»

— СТОП! — я метнулась вперёд, положила руку на центральную консоль. — Астра Вега, наследница. Отменяю все протоколы уничтожения. Орион Небулас назначается вторым пилотом с полным доступом.

Пауза. Долгая, напряжённая пауза.

«Подтверждение личности: Астра Вега. Генетический код совпадает. Полномочия подтверждены. Протоколы уничтожения отменены. Орион Небулас внесён в белый список с уровнем доступа "Альфа".»

Орион посмотрел на меня через плечо, и в золотых глазах плясали насмешливые огоньки.

— Спасла мне жизнь. Как трогательно.

— Не будь идиотом, — огрызнулась я, отнимая руку от консоли. — Если корабль убьёт тебя, я застряну здесь навечно. Чистый прагматизм.

— Конечно, — протянул он, но улыбка стала мягче. — Чистый прагматизм.

Он повернулся обратно к управлению, начал активировать системы одну за другой. Двигатели загудели, наполняя ангар низким вибрирующим звуком.

— Займи место второго пилота, — бросил он, не отрываясь от панели. — И пристегнись. Не уверен, насколько стабильна эта посадочная платформа после стольких лет.

Я опустилась в кресло рядом с ним, затянула ремни. Сиденье было удивительно удобным, словно создавалось специально под меня. Может, так и было — корабль Эридана, настроенный под физиологию Вега.

— Готова? — спросил Орион.

— Готова к чему?

Вместо ответа он дёрнул рычаг.

Корабль взмыл вверх так резко, что желудок остался где-то внизу. Потолок ангара раздвинулся — ещё одна замаскированная система — являя небо над нами. Синее, чистое, бескрайнее.

«Ночной странник» вырвался наружу, и внезапно мир превратился в размытое пятно цветов. Зелень лугов, золото солнца, синева неба — всё слилось в один калейдоскоп, пока мы набирали высоту с головокружительной скоростью.

— Ты сумасшедший! — закричала я, вцепившись в подлокотники.

— Я умелый, — поправил Орион, и в голосе звучало чистое ликование. — Забыл, как это — летать по-настоящему. Не в оковах. Не в клетке.

Планета уменьшалась под нами, превращаясь из мира в шар, затем в точку. Атмосфера сменилась вакуумом космоса, и корабль выровнялся, плавно перейдя на крейсерскую скорость.

Орион откинулся в кресле, и я увидела выражение на его лице. Чистое, незамутнённое счастье. Впервые с момента освобождения он выглядел по-настоящему живым.

— Это… — он сделал глубокий вдох, — это свобода. Настоящая свобода.

Что-то сжалось в груди. Вина? Сожаление? Я отвернулась, делая вид, что изучаю навигационные данные.

— Куда направляемся? — спросил он, возвращаясь к делу.

— Нужна информация, — ответила я. — О точном местонахождении артефакта, о схеме безопасности хранилища, о патрулях.

— Другими словами, нужна пограничная станция, — Орион вывел на главный экран звёздную карту. — Где болтливые контрабандисты, продажные информаторы и те, кто готов продать собственную мать за правильную цену.

Его палец скользнул по карте, остановился на системе на краю Имперского пространства.

— Омега-7. Вольная станция, технически нейтральная территория. На практике — гнездо пиратов, убийц и всех, кто не хочет светиться в системах Империи.

— Звучит гостеприимно.

— Это дыра, — согласился он. — Но именно там мы найдём то, что нужно. У меня есть… контакты. Были контакты. Полторы тысячи лет назад.

Он замолчал, затем усмехнулся.

— Впрочем, если мои старые друзья ещё живы и помнят меня… это будет либо очень хорошо, либо очень плохо.

— Почему плохо?

Орион повернулся ко мне, и в золотых глазах плясали опасные огоньки.

— Потому что половина из них поклялась убить меня, если снова увидит. Старые обиды, предательства, дела давно минувших дней. — Он пожал плечами. — Ну, посмотрим, кто из них достаточно безумен, чтобы попытаться.

Он ввёл координаты, и корабль развернулся, направляясь к точке прыжка.

— До Омеги три дня пути через стандартное подпространство, — сообщил он. — Или шесть часов через гиперпространственный коридор.

— Коридор, — решила я без колебаний. — Чем быстрее, тем лучше.

— Как скажешь.

Его руки заплясали по управлению, активируя системы прыжка. Пространство впереди задрожало, искажаясь в невозможных направлениях. Реальность складывалась, как бумага, создавая туннель в ничто.

— Держись, — предупредил Орион секундой раньше.

Корабль нырнул в коридор.

Мир взорвался цветом и звуком. Или отсутствием цвета и звука. Невозможно было понять. Гиперпространство было местом, где физические законы теряли смысл. Где время текло иначе. Где…

— Не смотри слишком долго, — голос Ориона вырвал меня из транса. — Гиперпространство сводит с ума тех, кто пытается понять его. Просто прими, что мы движемся быстрее света. Остальное не важно.

Я отвела взгляд от завораживающего зрелища за окнами, сосредоточилась на приборной панели. Сердце всё ещё колотилось, но дыхание выровнялось.

— Шесть часов, — повторил Орион. — Рекомендую осмотреть корабль, поесть, отдохнуть. Когда доберёмся до Омеги, веселье начнётся.

Он встал, потянулся. Рубашка натянулась на торсе, обрисовывая мышцы.

— Пойдём, изучим остальные отсеки. Посмотрим, что ещё припас твой предок.

Он направился к выходу из рубки.

Я поднялась, последовала за ним.

* * *

Следующие несколько часов мы провели, исследуя корабль вместе.

Орион проверял системы отсека за отсеком — энергетику, жизнеобеспечение, оружейные модули. Я шла следом, инвентаризируя запасы — продовольствие, медикаменты, снаряжение.

Двигались параллельно — он впереди на несколько шагов, я следом. Десять шагов — максимум, что позволяли узы. Дальше начинало тянуть. Запястье жгло предупреждением. В груди возникало давление — лёгкое, но ощутимое.

Я привыкла. Невидимый поводок, что всегда напоминал о себе.

«Ночной странник» был больше, чем казался снаружи. Жилые каюты — четыре, на противоположных концах коридора. Медицинский отсек с автоматизированным оборудованием. Небольшая тренировочная комната. Запасы на месяцы пути.

— Твой предок планировал долгие путешествия, — заметил Орион, изучая навигационные карты в одной из кают. — Или побег. Всё здесь рассчитано на автономность.

— Может, и то, и другое, — ответила я, перебирая медицинские припасы. Стазисные поля сохранили всё идеально — ни намёка на старение.

Мы дошли до тренировочного зала — последнего помещения на этом уровне.

Орион остановился на пороге, окинув взглядом маты, стойки с оружием, голографические проекторы.

— Подожди у двери, — бросил он, стягивая рубашку через голову. — Нужно размяться после заточения. Мышцы затекли.

Он прошёл в центр — семь шагов, я отсчитала автоматически. Узы позволяли. Граница была дальше — ещё три шага, и начало бы тянуть.

Я прислонилась к дверному косяку, наблюдая.

Орион замер в стойке — ноги на ширине плеч, руки свободно, дыхание ровное.

И начал.

Плавные, смертельно точные движения — каждое из которых могло убить. Удары, блоки, уклонения, перекаты. Боевая форма, отточенная тысячелетиями войн.

Пот блестел на загорелой коже,