Развод. Месть. Острее скальпеля - Милана Усманова

Он медленно опустил руку с зажатым в ней смартфоном. Майор Серов смотрел на него с холодным интересом.

– Антон Григорьевич, пройдёмте с нами. У нас есть к вам несколько вопросов.

Глава 11. Новая реальность

На третий день после операции меня перевели из реанимации в обычную палату. Процедура перекладывания с каталки на кровать, затем наоборот заняла целых пятнадцать минут, при этом каждое движение отзывалось тупой болью в спине, несмотря на обезболивающие.

– Осторожнее, – командовала старшая медсестра. – Анастасия Васильевна, держитесь за поручни.

Когда меня наконец устроили на кровати, я была вся взопревшая от напряжения.

Выдохнула с облегчением и огляделась. Палата оказалась просторной, с большим окном, выходящим во внутренний дворик больницы, на стене напротив висел плазменный телевизор. После стерильной белизны реанимации даже вид на голые октябрьские деревья поднимал настроение.

– Сейчас попробуем вас усадить, – медсестра приподняла изголовье кровати. – Медленно, не торопитесь.

Мир закружился, в глазах потемнело. Я вцепилась в поручни, борясь с тошнотой.

– Это нормально, – успокоила женщина. – Вы три дня лежали горизонтально. Организм отвык.

Постепенно головокружение отступило. Я осторожно пошевелила пальцами правой ноги, отклик был почти мгновенным. Левая реагировала хуже, но реагировала!

Не успела я освоиться, как дверь распахнулась, и в палату ворвался целый цветочный магазин!

– Настюха! – Марина, моя подруга из Екатеринбурга, балансировала с огромным букетом роз. – Ты как? Мы тут с девчонками решили тебя навестить!

За ней вошли Лена из терапии, Светлана из лаборатории, операционная медсестра Галина. Каждая несла цветы, фрукты, пакеты с чем-то ещё.

– Девочки, вы с ума сошли! – я не могла сдержать улыбку. – Это же целая оранжерея!

– Ты заслужила! – Лена расставляла вазы на подоконнике, на столике. – После того, что ты пережила…

– Кстати, – Светлана достала планшет, – вышла одна любопытная статья. Про тебя!

Я удивлённо вскинула брови: обо мне редко когда писали.

Она протянула мне устройство. На экране крупными буквами светился заголовок: “Врач, победившая смерть дважды: история Анастасии Максимовой”.

Я читала, и с каждой строчкой мои глаза буквально становились всё больше. Савва Богданов дал интервью, в котором подробно рассказал о своей операции, о моей работе, о том, как позже узнал о моей травме. Фотографии из операционной, статистика спасённых жизней, отзывы коллег…

– Это… это когда успели? – выдохнула я ошеломлённо.

– На следующий день после твоей операции, сразу же утром вышло. А к вечеру набрало более миллиона просмотров! – Марина плюхнулась на стул рядом с кроватью.

– После этой статьи в больнице знаешь, что началось? – заговорщически прошептала Лена, театрально закатив глаза.

– Что началось? – я отложила планшет, чувствуя, как кружится голова. И не только от вертикального положения.

– Кроме слухов, что поползли по клинике, за Антоном Григорьевичем пришла полиция, – выпалила Галя. – А тем же вечером руководство провело экстренное заседание. И вашего бывшего мужа временно отстранили. Формулировка “до выяснения обстоятельств травмы заместителя главврача”.

Я почувствовала, как челюсть отвисает.

– Это по закону?

– Да, – кивнула Лена. – Если есть подозрение в должностном преступлении или действиях, порочащих репутацию учреждения. А тут и то, и другое. Половина города обсуждает, как главврач бросил жену-инвалида.

– Исполняющим обязанности назначили Воронова, – добавила Светлана. – Он, кстати, передавал тебе привет. Сказал, как поправишься ждёт в больнице. На любой должности.

Я откинулась на подушки, пытаясь переварить услышанное. Всего несколько дней прошло, а мир перевернулся с ног на голову!

Моя интуиция орала – всё это мог сделать один-единственный человек… Савва.

– И всё это из-за твоего благодетеля, – Марина, будто прочитав мои мысли, хитро прищурилась. – Этот Богданов… Ммм! Пэрсик!

– Марина! – я покраснела. —Ты замужняя женщина!

– Что “Марина”? Пфф! Красавец, богат, и так о тебе заботится! Была бы я на твоём месте – клювом не щёлкала!

– Он просто благодарный пациент, – пробормотала я, чувствуя, как горят щёки.

– Ага, конечно! – фыркнула Галина. – “Благодарные пациенты” обычно фруктами ограничиваются, а не операции за миллионы оплачивают!

– Настён, не будь дурой, – Лена села на край кровати. – Такие мужчины на дороге не валяются. И смотрит он на тебя… Мы видели, когда в прошлый раз приходил.

– Как смотрит? – против воли вырвалось у меня.

– Как на восьмое чудо света! – хором ответили подруги и расхохотались.

Я закрыла лицо руками. Они продолжали щебетать, обсуждая достоинства Саввы, планы моего выздоровления и новости больницы. Но я их почти не слышала. В голове крутились события последних дней. Статья. Отстранение Антона. Но мысли неизменно возвращались к Савве… Неужели и правда неравнодушен? Или это просто благодарность и я выдумываю то, чего нет?

Стук в дверь прервал импровизированный девичник.

– Можно? – в палату заглянул молодой мужчина в спортивном костюме. – Филипп Андреевич, реабилитолог. Нам пора начинать работу.

– Ой, мы уже уходим! – подруги засуетились. – Настён, мы завтра придём! Выздоравливай!

Подруги выпорхнули из палаты, оставив меня наедине с врачом посреди палаты, украшенной цветами.

***

Савва сидел в своём кабинете в “Богеме” на Цветном бульваре и просматривал документы, когда вошёл Костя.

– Разрешите доложить?

– Садись, – Богданов отложил бумаги.

– SD-карту передали следователю. Наш специалист восстановил видео полностью. Качество не идеальное, но на нём всё видно и понятно.

– И?

– Копия у меня на флешке, – гаджет лёг на стол. – Можете на досуге сами полюбопытствовать. На видео Жданова догоняет Максимову у лестницы, кричит что-то про волосы и толкает. Именно толкает, не случайный контакт и не взаимная агрессия. Следователь сказал, что это однозначно статья 111, причинение тяжкого вреда здоровью. Может даже покушение на убийство.

Савва удовлетворённо кивнул.

– Зверева забрали прямо из его кабинета в больнице, – продолжил доклад Константин. – Жданову арестовали дома. Она пыталась сопротивляться, кричала, что беременна…

– Меру пресечения определили?

– Пока в СИЗО оба. Суд по мере пресечения завтра. Адвокат Ждановой будет просить домашний арест из-за беременности, которая, кстати, настоящая. У Зверева шансов меньше, он давал ложные показания, это отягчает.

– А что с деньгами за дом?

Костя усмехнулся.

– Вот тут интересно. Зверев деньги получил, но отчего-то выкупать здание не стал…

– Полагаю на себя оформить побоялся, как и на мать,