Невеста проклятого герцога - Эва Морей

ритуал. Герцог – хоть какая-то моя опора в этом мире. Хоть что-то понятное в этом океане хаоса и сюрреализма. И теперь эта несущая стена дала огромную трещину. Если у него есть женщина и ребенок, где в этом уравнении место для какой-то баристы из другого мира. Я глубоко вздыхаю и чешу свой нос.

— Ну что, довольна своим шпионством? — раздается знакомый до дрожи ворчливый голос откуда-то сбоку.

Я взвизгиваю и резко разворачиваюсь. На подоконнике сидит дед-призрак. Полупрозрачный, с привычно недовольной складкой бровей, в старом камзоле, который в реальности давно бы рассыпался, но в посмертии выглядит неожиданно свежим. Он болтает ногой в пустоте, словно сидит там уже минут десять.

— Дед?! Ты… Ты как сюда…— выдыхаю я.

Призрак вскидывается, недовольно подлетает к потолку и резко спускается вниз.

— Не дед! — вопит он так громко, что чуть не растворяется от возмущения. — Как ты смеешь?! Как вообще в твоей голове ужился этот позорный ярлык?!

— Эм… — осторожно начинаю я. — А как тебя…

Призрак весь выпрямляется, принимая максимально достойную позу и с пафосом, достойным трёх театров сразу, произносит:

— Я – Ламертин фон Торнвейл Третий, первый призванный маг, бывший Главный Архимаг Империи, потомственный советник корон, дважды награждённый Орденом Небесной Печати и хранитель ткани этого мира! — он переводит дух и продолжает. — Хранитель архивов! Победитель в номинации «Самый влиятельный мужчина столетия» по версии журнала «Имперский Голос»! Чародей-дипломат! Дважды в списке…

— Ламертин, — тихо пытаюсь перебить я.

— …и еще трехсот сорока двух титулов, перечислять которые я буду только при хорошем освещении и стоя на постаменте! — гордо заканчивает он.

Я моргнула. Дважды.

— Ламертин, можно…— предпринимаю новую попытку остановить этот бушующий поток.

— Фон Торнвейл Третий,— поправляет призрак ледяным тоном.

— Хорошо… фон… эм… Торнвейл… — я запуталась, — Третий… Вы…

— «Вы»! Прекрасно! Прогресс! — Он хмыкает. — Но забудь слово «дед». Я в лучшем возрасте! Триста сорок семь – пик эфирной формы!

— Простите… — Я честно пытаюсь скрыть улыбку.

— Вот! Уже лучше! — Он гордо вскидывает подбородок. — Теперь к делу. Ты выглядишь так, будто сожрала тухлую сливу. Всё из-за приезда семейства герцога?

— Я просто испугалась, что… — Я прикусываю губу. — Что он не такой, каким казался.

— О, он точно не такой, каким кажется, — мрачно подтверждает призрак. — Но это тема длинная. С эпиграфами. И схемами. Но не сейчас.

Он разворачивается, собираясь продолжить мой допрос, но тут замечает, что я смотрю на него… ну… чуть веселее, чем положено.

— Что? — его глаза настороженно сужаются.

— Просто… вы так эмоционально реагируете…— пытаюсь я сгладить конфликт. На свою голову.

— Я эмоционально?! — взрывается кусок древней эктоплазмы. — Девочка, я столетиями управлял импери…

— Простите. Правда. — Я протягиваю руку и по привычке пытаясь примирительно коснуться его локтя. Затея дурацкая, но рефлексы штука непобедимая — Вы - фон Торнвейл Третий. Но можно я… иногда… в знак того, что мы почти семья… наверно.

—Нельзя.— Он весь вибрирует от негодования, вокруг его фигуры начинает рассыпаться на серебристый туман.— Это непростительно! Это унизительно! Это…

Он поднимается над полом, кружа вокруг меня, как раздражённая чайка вокруг бутерброда.

— …и вообще, вот так меня звать – всё равно что герцогу сказать «эй ты, ледышка с языком»! Кощунство! Оскорбление! Абсолю…

— Фон Торнвейл Третий… пожалуйста. Я устала. Можно без…— взмолилась я, уже не зная, как остановить эту адскую карусель безумия. Но он уже вошёл в раж.

— И я покажу! Я продемонстрирую! Чтобы неповадно было меня так называть! Я устрою тебе маленькую… воспитательную коррекцию!

— Что?.. — Я заморгала.

— Ничего смертельного, — успокаивает он.— Но крайне… запоминающееся.

Он тычет пальцем во флакончики на трюмо, они слегка вздрагивают, издавая жалостливый «дзынь».

— Эм… что вы сделали? — я серьезно напряглась. Тем более, дед начал выглядеть подозрительно довольным и умиротворенным.

Призрак торжествующе улыбнулся, поклонился как актёр после финальной сцены и… исчез. Оставив послевкусие тревоги. Я тяжело вздыхаю и плетусь в свою кровать. Нужно скорее уйти в мир грез, пока еще чего не натворила. Сон накрывает меня как лавина в горах: неумолимо и стремительно.

Разбудили меня колокольчики.

— Госпожа Элира, — радостно сообщает ворвавшаяся в комнату Лина, — герцог ждёт вас в Малой столовой.

Ох, прекрасно. С трудом отрываю себя от подушки, поднимаюсь и тут опять слышу:дзынь. Резко оборачиваюсь в поисках звука: дзынь-дзынь. Я осторожно шагаю к зеркалу и вижу:Воздушный колокольчик размером с кулак висит над моей головой… и следует за мной. Каждый шаг - дзынь. Попытка отойти – ускоренное дзыньдзыньдзынь.

— О нет, — шепчу в полном ужасе. — Дед!!!

Судя по тому, что колокольчик начинает звенеть с усиленным энтузиазмом, призрак где-то рядом остервенело мстит. Лина широко распахивает глаза и прикладывает обе ладошки ко рту. Очевидно, чтобы не расхохотаться. Я метнула на нее предупреждающий взгляд. Сборы на завтрак проходят в полном молчании. Но под аккомпанемент мелодичного позвякивания.

И вот она я - вышагиваю к столовой под бодрое дзынь-дзынь. И где-то глубоко в душе даже благодарна вредному дедуле. Очень глубоко. Из-за этой звенящей нелепости над головой все мои мысли были заняты придумыванием ругательств в адрес призрачного предка, так что на тревогу и переживания места не остается. Сама не замечаю, как оказываюсь около двери.

Двери в малую столовую распахиваются. Малая столовая герцогского замка ослепительно прекрасна – не парадной, показной красотой, а спокойной, уверенной роскошью дома, где каждая деталь стоит на своём месте уже много поколений. Высокие, стрельчатые окна занимают почти всю стену, превращая зал в прозрачную шкатулку света. Под сводчатым потолком висит массивная хрустальная люстра. Она сверкает сотней огоньков, ловя каждый луч и разбрасывая по стенам солнечные искры. В центре стоит небольшой стол из тёмного полированного дерева, сияющий так, будто его натирали в предвкушении празднества. На нём уже стоит сервировка для завтрака: тарелки с фруктами, запечёнными пирогами, золотистым мёдом, небольшие блюда с сыром и свежим хлебом. А за столом сидят трое. Герцог – спокойный, собранный. Статная женщина в возрасте, с мягкими глазами, но стальной осанкой. Мальчик лет девяти, темноволосый, с непослушными вихрами и живыми глазами, которые бегают по комнате быстрее мысли.

Дзынь. Оповестил мое пришествие колокольчик. Дзынь-дзынь по инерции я сделала пару шагов вперед, пока не додумалась замереть на месте.