Невеста проклятого герцога - Эва Морей

Он снова весь вибрирует, как рассерженный самовар.

— И что нужно сделать, чтобы это закончилось? — устало спрашивает герцог.

— Она пойдёт в библиотеку. Прочтёт официальный, одобренный магическим советом, полный свод сведений о моей жизни. — Призрак поднимает прозрачный палец. — Проникнется величием. Осознает всю глубину своего проступка и морального падения. Поймёт, что великих предков нельзя называть «дед». И только после этого, возможно, я сниму прокля… воспитательное заклинание.— Дед заканчивает и радостно смотрит на меня задрав голову, демонстрируя свой лучший взгляд из подборки уничижительных взглядов.

Я поджимаю губы. Колокольчик будто сочувственно брякает.

— Прекрасно, — заключает герцог. — Мы идём в библиотеку.

— Прямо сейчас? — пискнула я.

Дзынь.

— Очевидно. Благодарю, Ламертин. Не смею задерживать. — Рейв даже слегка наклоняет голову.

Не замечала раньше за ним таких проявлений уважения. Испугался небось колокола над своей головой. Абсолютно удовлетворенный Ламертин расплывается в воздухе, исчезая. Но последнее слово он, конечно же, оставляет за собой:

— И читайте внимательно! Лучше вслух!!

Тяжёлая дверь библиотеки тихо закрывается за нами, и я на секунду забываю даже про колокольчик. Библиотека герцога напоминает отдельный мир – тёмный, глубокий и почти священный. Высокие стеллажи из чёрного дерева вздымались до самого резного потолка, переходя в узкую галерею с перилами и статуями, устремлёнными в полумрак. Книги, сотни и сотни томов, заполняли пространство плотными рядами, будто древние стражи знаний. Сквозь узорчатые высокие окна проникает приглушённый зелёный свет, ложась на кожаные кресла глубоких оттенков ночи и небольшой резной стол между ними. Мягкий ковёр приглушает наши шаги, а тишина здесь настолько плотная, что кажется частью интерьера. Герцог подводит меня к столу, указывая на кожаное кресло:

— Садитесь. — сам отходит к полкам рядом и тянется к книге напротив своего лица.

Я опускаюсь в кресло, стараясь двигаться медленнее улитки. Дзынь… тихий, но всё же есть. Ну потом еще пару дзыней, пока я уютно устраиваюсь в этом необъятном кресле. Рейв достает книгу в переплёте цвета тёмного вина.

— Это о вашем предке? — спрашиваю.

— Да. Но я думаю это хороший момент для другого важного разговора — я смотрю на него внимательнее. — вы должны узнать больше про истинных и про ритуал, через который прошли.

Он сидит напротив, так близко, что между нами остается меньше метра. На секунду я забываю, как дышать. Колокольчик тоже будто притих. Я гулко сглатываю, по ощущениям этот звук эхом распространился по всей библиотеке. Мой побег от проблем и тактика страуса себя не оправдывает, Рейв сам пришел мне пояснять происходящее.

— Истинная связь – это не сказка, — говорит герцог тихо. — Это древний магический контракт. Он не навязывается. Он случается. И… он не всегда удобен.

Его глаза блеснули – слишком ярко, слишком хищно. На секунду, буквально на секунду, зрачки вытянулись, став вертикальными. Как у…Мне становится жарко.

— И в чем смысл этого контракта? — шепчу.

— Истинные – идеально подходящие пары. Совпадающие как магически, так и физически. Именно от истинных у драконов с потенциалом второй ипостаси могут родиться дети. Раньше драконов было много и найти свою истинную не составляло проблем. В процессе развития нашего вида появился этот побочный эффект – нельзя проходить через обряд связывания не с истинной. Из-за несовместимости магических потоков девушки умирают. Если не сразу, то гаснут довольно быстро — герцог придвигается еще ближе — Есть еще несколько нюансов касательно истинных. Когда дракон находит истинную и проходит через ритуал связывания, его вторая ипостась начинает пробуждаться. А тяга между драконом и его партнершей начинает становиться практически непреодолимой. — герцог наклоняется совсем близко, облокотившись своей рукой на сиденье моего кресла, опасно близко к моему бедру.

— Ээээ — я слегка вжимаюсь в кресло — а я точно истинная?

Герцог ставит вторую руку на сиденье кресла, буквально ловя меня в капкан, и наклоняется, практически шепча мне на ухо:

— Абсолютно — он отстраняется немного все еще оставаясь опасно близко, я ощущаю жар его рук, практически касающихся моих бедер. Я же замираю как статуя не в силах поверить в то, что происходит прямо сейчас. Рейв поднимает руку и, внимательно смотря мне в глаза, мягко касается кончиками пальцев моей щеки.

Я делаю глубокий судорожный вдох. Мир вокруг нас будто замирает. И в этот миг – будто просыпаясь от тысячи лет сна – воздух вокруг вспыхивает тёплым золотистым светом. По полу проходит низкий гул и волна жара поднимается от кончиков моих пальцев ног до самой макушки. Вдруг я улавливаю запах обожженной кожи и около моего левого бедра не иллюзорно начинает жечь. Рейв отпрянул увеличивая расстояние между нам, а я дернулась вправо. На месте, где герцог держал свою ладонь остался обожженный след, меня слава богу не задело. Я в шоке уставилась на Рейва:

—Это… что это?

—Это просыпается мой дракон — с расстановкой отвечает мрачный красавчик — тебя не задело?

— Нет, только кресло пострадало. — в голове звенящая пустота и иррациональное желание, чтобы он снова оказался ближе — и немного моя психика.

Герцог откидывается на кресло и смотрит на меня внимательным задумчивым взглядом. На дне его глаз я вижу нечто новое. Желание. Хорошо замаскированное, но все же.

— Я должен взять это под контроль — Рейв начинает подниматься с кресла — Прочитай про Ламертина — я только сейчас замечаю, что он перешел на ты и обратно идти не собирается — нам нужно будет показаться ему с доказательствами.

Герцог почти выходит, но задерживается в дверях.

— И… — голос его становится хриплым, низким, почти звериным, — постарайся держаться подальше какое-то время.

Дверь за ним медленно закрывается. Колокольчик жалобно брякает у меня над головой. А я сижу, смотрю в ту же точку, где секунду назад сверкали драконьи глаза…и пытаюсь понять, что теперь опаснее: воспитательная мера призрака или пробуждающийся дракон, который реагирует на каждый мой вздох.

Я вздрагиваю, когда тишина библиотеки стала давить слишком заметно. С одной стороны – хорошо, что герцог ушёл: ещё чуть-чуть, и ситуация окончательно перешла бы в разряд «не готова к такому уровню интерактива». С другой… теперь я тут одна. В компании:

а) огромной книги, пахнущей чьими-то ошибками,

б) колокольчика-соглядатая,

в) собственных нервов.

Уютненько, ага.

Я раскрываю фолиант. На первой странице – Ламертин собственной персоной, в героической позе «я сейчас спасу мир, но сначала оцените меня».