Девушка моего брата - Ингрид Романова

– А на его брата ты запрыгнула до или после вашего “расставания”? – а это снова выступает Ира, пока Ника откровенно хихикает в бокал так, что пузыри через трубочку пускает.

– Девочки, давайте… – пытается сгладить Аня.

– Значит, так ты обо мне думаешь? – спрашиваю у Иры. Она разве что открыто шлюхой меня не называет, и я уже чувствую, как в уголках глаз собирается влага.

– Ты пойми, Мот – наш друг… – накрыв силиконовую грудь ладонью, наигранным тоном выдает она. И ничего, что это я привела ее в эту компанию полгода назад.

– Странно тогда, почему вы его не позвали вместо меня, – ухмыляюсь, но чувствую, как дергается от нервов левая щека. И, кажется, глаз. Сжимаю пальцами ручку сумочки, пытаюсь незаметно вытереть вспотевшие ладони о джинсы.

– Мы так-то и тебя не звали.

– Ира, заткни свой поганый рот! – повышает голос Аня, но уже поздно. Реальность обрушивается на меня с такой силой, что я пробиваю дно.

Достав из клатча, молча бросаю имеющуюся наличку на стол за заказ. На дрожащих ногах бреду к выходу, мотая головой на все, что мне лечит Аня. Не останавливаюсь до тех пор, пока не заворачиваю за угол ресторана на плохо освещенную улицу – там и съезжаю по колючей стене вниз. На асфальт. Отпускаю себя и реву что есть сил. Потому что все плохо и пора это признать.

Еще хуже становится, когда я понимаю, что оставила все деньги в ресторане. Дура. А возвращаться… нет уж, лучше пешком идти. Ага, в темноте. Дорогу, которая на машине заняла тридцать пять минут.

Уже не пойму, смеюсь я или плачу, когда телефон в руке начинает вибрировать, и я вижу цифры на экране. Не записала номер Кирилла, но визуально запомнила его. Сердце срывается на сумасшедший рваный ритм. В горле пересыхает в один миг. Я кусаю губу и… Хуже быть ведь уже не может?

С этим девизом я и отвечаю на звонок.

– Ты где? – без приветствий и даже мнимой вежливости бросает Новиков в трубку.

Глотаю всхлип.

– Встретилась с девочками.

Но он все же настигает меня, и я, не сдерживаясь, реву.

– Я просил не высовываться некоторое время.

Так он что-то знал? Меня защищал? Что он имеет в виду?

– Адрес скажи, – не просит, требует. Я говорю ему название, а он обещает быть через пятнадцать минут.

И ровно как обещал, в условленное время (а я засекала, чтобы отвлечься) его внедорожник останавливается на углу ресторана. Я стою чуть поодаль в тени, куда не достает свет вывесок и уличного фонаря. Не жду, молча иду, молча забираюсь в машину, решаю и дальше молчать, когда мы трогаемся с места.

Минут через десять, если не больше, я против воли думаю о том, что не спала с Мотом с тех самых пор, как проехалась с его братом в этой чертовой заколдованной машине, когда он отвез меня на вождение. Злюсь, скрещиваю руки на груди и на очередном светофоре, вытерев и без того почти высохшие глаза, выдаю:

– И ты ничего мне не скажешь?

Я ждала, что услышу целую лекцию о том, как неправильно себя повела или какая я дурная, взбалмошная и никчемная.

– А должен? – прилетает в ответ. И это единственные слова, которые он говорит мне до самого дома.

Какие же они все-таки разные с Мотом.

Глава 16

Кирилл

Я выкупил Дашу у брата.

Звучит хуево, но зато правда.

Мы встретились с Мотом на следующий день после того, как я впервые в своей жизни поднял на него руку. Я знал, что он будет давить на совесть и жалость – он с детства умелый манипулятор и привык, что ему достается все просто так. Без лишних усилий. Без каких-либо даже действий с его стороны. Что впрочем я и доказал, принеся ему бабло на клуб, заранее зная, что это его очередная провальная затея.

“Зачем тебе она? Так сильно нравится подбирать девок за мной? Чтобы ты знал, уж как только я ее не ебал…”

После контрольных слов я сумел отключить голову и не придавать значения его словам, чтобы не усугублять и без того усугубленную ситуацию, в которой я никогда и ни при каких обстоятельствах не должен был оказаться.

И все же я здесь, блять.

Зачем она мне? Та, чье имя я лишний раз стараюсь и не называть даже мысленно, чтобы хоть как-то обезличить, отдалить ее. Потому что мешает работать, жить, даже думать, блять. Она отрава, которая каждый день заставляет умирать в муках. Особенно по ночам, когда контролировать разум становится сложнее. И все же каким-то невероятным образом я продолжаю просыпаться, одеваться, уезжать от нее, заниматься делами, когда весь фокус желаний сходится на ней одной.

Это слишком. Поэтому я самому себе обещаю к ней не притрагиваться. Знаю, что живым после не уйду, поэтому на хуй ее и все, что с ней связано. Пусть ее выкуп где-то на небе мне зачтут за гребаное благородство. У богатеньких Буратино сейчас модно спасать зверенышей от жестокого обращения… считайте, я присоединился к движению, блять.

И чего мне не жилось спокойно? Я мог просто отказать Моту, но… Только подумаю о том, что на моем месте оказался бы кто-то другой, и томный вечер в клубе закончился иначе… и такая злость разбирает. Все нутро выворачивает наизнанку. Вчера пришлось лишние два часа провести в тренажерке, чтобы успокоиться. А пришел – вырубился, даже забыв принять душ.

Наивно я только полагал, что принцесса после спасения из лап дракона слушать меня будет. Ага, как же. Каждый день ебаным сюрпризом теперь стал. Возвращаюсь домой, каждый раз ожидая, что еще она, блять, выкинет. Предупреждал, чтобы пересидела, потому что знаю – Мот хоть и схавал, но постарался разпиздеть всем и всё на славу. Даже отец спрашивал, что между нами произошло и взывал думать башкой, а не членом. Типа, семья важнее телок. Как будто я не знаю. Благо лезть не стал, потому что я пообещал, что сами разберемся – раньше как-то же решали вопросы. Отец мне доверяет, пусть и не одобряет то, что “отбил”, по его словам, нашептанным Мотом, девушку у брата.

Знал бы он, что брат ту самую любимую девушку хотел в два ствола оттрахать в грязном вонючем клубе, разговаривал бы по-другому, но… никому не нужны эти подробности. Дашиной репутации тем более. Только хуже будет.

Хотя в целом я не удивлюсь, если Мот еще