Полковник. Я тебя раскрою - Кара Райр

ноги, широко, очень… мужская крепкая рука легла на живот, провел подушечками пальцев от верхних губ до нижних, сдвинул насквозь промокшие трусики и пошел в меня пальцем.

Я ахнула, приподнялась на локтях, но второй рукой Давид положил меня обратно на кровать, сжимая вставший сосок до мучительной сладкой боли.

Он входил и выходил из моей мокрой дырочки, я ловила ртом воздух. Неожиданно он добавил второй палец, я застонала и тогда он поцеловал меня… Нет, это был не поцелуй это был приказ!

Он трахал меня пальцами, орагзм был так близок. Вот он! Я чувствую еще чуть-чуть. И он вышел из меня. Убрал пальцы.

Я разочарованно начала поднимать голову как почувствовала, как что-то твердое, горячее и большое упирается ко входу в киску.

Боже… Как он в меня поместится…

Я ощущала как в меня входят уже явно не пальцы, посмотрела на Давида, в его глазах горел огонь, похоть смешанная с чем-то чего я не могла разобрать, да и плевать.

Давид резко качнул бедрами, входя в меня.

— Бляяя, какая ты узкая, — Давид держал мои бедра входя в меня под нужным углом.

Я стонала как дикая кошка, меня никогда никто так не трахал, Давид двигался все резче и кровать скрипела под тяжелым мужским телом, телом которое было на мне, доставляя самый прекрасный в моей жизни оргазм.

Я вцепилась в его плечо, кусала, царапала, сейчас он был мне нужен, очень нужен.

Всё произошло так стремительно, будто наши тела знали друг друга давно.

Без слов, без лишних разговоров — только прикосновения, дыхание, жадные губы, руки, не умеющие останавливаться.

Я отдавалась не телом — собой. Полностью.

С каждой секундой забывая, кто я. Что у меня миссия. Что он — моя цель. Что всё это неправильно.

Я была с ним. В его темноте, в его ритме, в его страсти.

И только под утро, когда воздух в комнате остыл, а я лежала, едва дыша, глядя в потолок, разорванная между удовольствием и стыдом, — услышала голос.

Он говорил по телефону. В другой комнате. Тихо, почти шепотом, но мне достаточно было одного имени.

"Николай".

И все внутри напряглось.

Холодно. Остро. Резко.

Я вцепилась в простыню, как будто могла удержать этим себя на месте.

Имя било по ушам. Не просто имя. Фамилия. Система. Схема. Связи.

Я вспомнила: этот человек не просто любовник.

Он — объект разработки.

Он — звено. Опасное, закрытое, сильное.

И я только что… позволила себе ослабить хватку.

Дверь в комнату открылась. Я резко прикрыла глаза, притворившись сонной.

Он прошёл, босыми шагами по полу, уверенно. Поднял что-то с пола.

И бросил на кровать.

Моя одежда.

— Можешь сходить в душ, — сказал он спокойно. Без эмоций. Почти лениво. — А потом уходи.

Я лежала, не двигаясь.

А потом, очень медленно, села. Обняла себя руками.

Не от холода. От стыда.

Не потому, что он меня использовал.

А потому, что я позволила.

Позволила себе поверить, пусть на ночь.

Позволила забыть, кто я.

Глава 22

Эльвира

Я не сразу поняла, что происходит.

Стою посреди комнаты, ногами на холодном полу, с простынёй, скомканной в руках, в одежде, которую он швырнул, как брошенный вызов.

И он — ледяной, смотрит с той самой насмешкой, которая всегда выводила меня из себя, но теперь… теперь она разрушила все.

Я подняла глаза, сердце колотилось в горле.

— Что ты сказал? — голос дрогнул.

— Можешь сходить в душ, а потом уходи. — он указал пальцем на дверь.

— Ты серьёзно?

Он пожал плечами. Неспешно. Посмотрел на меня с ног до головы.

— Если ты думала, что я настолько глуп и не понял, что ты прокурорша, ты глубоко ошибаешься.

Что?

Меня как обухом по голове. Всё внутри оборвалось.

— Ты… знал? — я едва нашла голос.

Всё это время?

С какого момента?

С самого начала?

Я... думала, что веду игру. Что контролирую ход. Что завоёвываю доверие. Проникаю в окружение.

А на деле — сама оказалась пешкой.

Он знал.

И всё равно затащил меня в постель.

Я стояла. Раздетая. С волосами, растрепанными от его прикосновений. С телом, все еще горящим от его рук.

С сердцем, которое глупо, предательски надеялось, что это было хоть немного по-настоящему.

Он знал. Всё это время.

Я открыла рот, но слова не шли. Никаких оправданий, ни одной фразы, способной объяснить, что я делала, почему поддалась.

Он смотрел на меня, будто уже вынес приговор.

Как будто я — не женщина, не человек, а ошибка, допущенная им в моменты слабости.

Мои руки дрожали, когда я подбирала с пола платье. Натягивала его, будто смывала с себя всю эту ночь.

С каждой застёжкой, с каждым движением я чувствовала, как что-то умирает внутри.

Он стоял, облокотившись плечом о дверной косяк, с холодной полуулыбкой, как человек, который уже поставил точку.

Я натянула пальто. Плечи опустились. Спина — прямая. Ни слёз. Ни сцены. Ни проклятий.

Я прошла мимо него, не глядя. Он не остановил. Не сказал ни слова.

Я вышла из квартиры, как будто из ловушки, и только на лестнице позволила себе выдох.

Ехала в такси долго. Уткнувшись в стекло. Не замечая улиц, не слыша радио, не чувствуя ничего, кроме глубокого, липкого унижения.

Как?

Как я позволила себя так обвести вокруг пальца?

Я, умная, осторожная, сильная… стала игрушкой.

Я думала, что веду игру. Что контролирую. Что приближаюсь к цели.

А он... с самого начала играл мной.

Он знал. Затащил в постель.

Чтобы доказать себе, что может.

Чтобы унизить.

Я чувствовала себя ущемленной. Раздавленной. Словно меня раздавили между пальцами — и бросили.

Где я ошиблась? Где прокололась?

Или просто — не могла не проиграть?

Это был самый страшный проигрыш в моей жизни.

Потому что он был — личный.

И я не знала, как снова себя собрать.

Я сидела, сгорбившись, в углу заднего сиденья. Губы были сжаты в тонкую линию. В груди стоял ком. Стыд. Боль. Злость — не на него, нет, — на себя.

Наивная, глупая, смешная. Умная женщина, которая позволила себя поймать, обнажить, сломать.

Пока за окном сменялись дома и фонари, превращаясь в размазанное пятно.

Мне конец.

Он действительно знал всё это время…

Если он докажет, что я вела за ним наблюдение, что я — прокурор, внедрившийся в его окружение…

Это будет конец всему.

Погоны — с плеч.

Карьеру — под откос.

Имя, которое я строила годами, — в грязь.

А если он подаст жалобу?