Нечестивые - Си. М. Рэдклифф

из той дыры, в которой мы жили, я узнал, что моя биологическая семья на самом деле была чертовски богата. Моя мать умерла при родах. Мой отец был женат на своей карьере, вот почему он отказался от меня, и я оказался в приемной семье. Ему было наплевать на меня, но это еще не все.

Он скончался и оставил мне целое состояние. Я говорю о суммах, которые вы даже представить себе не можете. Я был его единственным наследником, так что это по праву принадлежало мне. Поскольку в то время мы с Селеной жили на улице, лучшего времени для этого и быть не могло.

Мой финансовый консультант вкладывает мои деньги в места, о которых я даже не знаю, что приносит мне еще больше денег, поскольку мы с Селеной продолжаем жить так, как считаем нужным. На эти деньги я смог купить Селене крепость, в которой мы живем, — единственное темное место, подходящее для бога, которому я поклонялся.

Утреннее небо затянуто облаками и дымкой, в воздухе нависает угроза дождя. Я подъезжаю к массивному дому. Мы покрасили его в черный цвет, и Селена выбрала горгулий, которые сидят на крыше. Это особняк в викторианском стиле, который больше похож на небольшой замок. Снаружи все выглядит так, словно в нем обитают привидения, но единственные две вещи, обитающие в этом доме, — это Селена и я.

Я нажимаю кнопку открывания гаражных ворот, останавливая машину снаружи, когда дверь поднимается. Загоняя машину внутрь, я снова нажимаю кнопку, паркуясь рядом с домом Селены. Она выпрыгивает, не сказав больше ни слова, когда я глушу двигатель. Я вылезаю и следую за ней в наш дом. Когда она открывает дверь, два наших добермана проскакивают через нее, собираясь вокруг нее.

Большинству животных не нравится ни один из нас, учитывая, что в любой ситуации мы, в конечном счете, являемся главными хищниками. Эти две собаки боготворят землю, по которой ходит Селена, отслеживая каждое ее движение. Это странное явление — наблюдать за двумя злобными животными, которые готовы перегрызть горло незваному гостю, съежившимися вокруг нее.

Она никогда и пальцем к ним не прикасалась, и, учитывая, что сейчас мы оба удовлетворяем свои потребности эволюционным способом, ни один из нас не считается угрозой для этих двух зверей. Мы приобрели их в основном для охраны имущества, но со временем я наблюдал, как Селена привязывается к ним. Я сказал ей, что им не нужны имена, но она настояла на своем.

У нее не возникает привязанности ни к кому и ни к чему; но это продиктовано исключительно эгоизмом. Она бы и глазом не моргнула и не проронила ни слезинки, если бы кто-то из них умер в любой момент. Единственная цель, которой они служат, — это возвысить ее трон, вознести ее в небо, где ей самое место.

Селена гладит их обоих по голове со всей нежностью, на какую только способна, прежде чем отправиться в прачечную. Я следую за ней, прищурившись, глядя на двух собак, когда их взгляды встречаются с моими. Они обе принимают одинаковую позу, опускают свои массивные головы, слегка приподнимают плечи, шерсть на их спинах встает дыбом. Каждый начинает рычать, показывая на меня свои острые клыки, а из их груди вырывается низкое рычание.

Вот какой эффект я оказываю на них. Они видят во мне угрозу не только для себя, но и для Селены. Если бы только их мозги были достаточно развиты, чтобы понять, что Селена такая же гребаная сумасшедшая.

— Хватит, — рычит Селена в ответ низким предупреждающим тоном. — Вы оба, идите прилягте.

Дизель и Хан съеживаются от ее тона, каждый бросает на меня косой взгляд, пробегая через дом и ложась у входной двери в фойе. Я оглядываюсь на Селену и вижу, что она с ухмылкой снимает свою одежду и бросает ее в стиральную машину.

— Ты им действительно не нравишься.

Я пожимаю плечами. — Они гребаные животные. Мне не нужно, чтобы я им нравился. Им повезло, что я их не убиваю.

— Ты бы не посмел, — игриво парирует она, стоя передо мной обнаженной. Мой член мгновенно вырастает в штанах. Я снимаю рубашку со своего торса и бросаю ее в стиральную машину вместе с ее одеждой. Карие глаза Селены изучают мое тело, пока я снимаю штаны, демонстрируя ей свою эрекцию.

— Хочешь поспорить?

Она качает головой. — Нет, потому что я тебя знаю. Ты бы действительно сделал это, хотя и знаешь, что они мне нравятся.

— Тебе нравится цель, которой они служат в твоей жизни, Селена. Не обижайся на меня и не веди себя так, будто они твои гребаные дети или что-то в этом роде.

— Неважно, — она закрывает крышку стиральной машины и отворачивается от меня, ее идеально подтянутая задница теперь у меня на виду. — Я собираюсь принять душ. Присоединяйся ко мне, если хочешь.

Она собирается отойти от меня на шаг, когда я подхожу к ней сзади, обнимаю за талию и поднимаю ее. — Если я хочу? Не играй так, детка. Ты знаешь, что хочешь, чтобы я присоединился к тебе.

Селена извивается в моих объятиях, поворачиваясь ко мне лицом и оседлав мою талию. Ее киска горячая и скользкая напротив моего живота. Она наклоняет лицо к моему уху, покусывая мочку. — Хотела я этого или нет, но мы оба знаем, что ты не можешь удержаться и следуешь за мной, куда бы я ни пошла.

— И я последую за тобой на край света, пока мы не упадем в самые глубокие ямы ада.

Селена обнимает меня сзади за шею, ее острые ногти впиваются в кожу. — Мы уже там, малыш.

ГЛАВА 11

СЕЛЕНА

Переворачиваясь на бок, я смотрю на пустое место, где был Оникс, когда я засыпала. Он никогда особо не спал — он может оперировать всего несколько часов, как ни в чем не бывало. Я, с другой стороны, могу спать как убитая. Как только мой разум наконец отключится, игра окончена. Хотя я, как и он, могу обходиться без особого сна, у меня бывают приступы, когда мне нужно по крайней мере десять часов, чтобы почувствовать себя отдохнувшим.

Черные шторы в нашей комнате все еще задернуты, и ни один луч солнца не проникает сквозь них. Я понятия не имею, который час, поскольку у нас в комнате нет часов. В любом случае, это не имеет значения. Мы добрались домой только после того, как взошло солнце, и заснули только ближе к