Нечестивые - Си. М. Рэдклифф

для нас, хотя здесь не от кого прятаться, потому что здесь только мы и две собаки. Оникс скользит по воде, пока не достигает бортика небольшого бассейна и не садится на подводный выступ, встроенную скамейку, которая тянется по периметру.

Я сажусь к нему на колени, оседлав его бедра под поверхностью воды, и сцепляю руки у него за шеей. Ладони Оникса находят мою задницу, и он разминает кончиками пальцев мою плоть, притягивая меня еще ближе. Моя киска скользит по всей длине его члена, но он не проскальзывает внутрь. Я наклоняю свое лицо к его, наши губы соприкасаются в безумном порыве.

Мы захвачены моментом, затеряны в нашем собственном маленьком мирке, движимые первобытной потребностью, жаждущие этой связи. Это потребность, которую никто из нас не понимает, которая не имеет смысла в наших извращенных умах, лишенных каких — либо привязанностей — кроме как друг к другу.

Оникс прикусывает мою нижнюю губу, его зубы впиваются в мою плоть. Я чувствую вкус своей крови на его языке, когда она змеится в мой рот, скользя по моему собственному. Он здесь для того, чтобы не брать гребаных пленных и превращать боль в удовольствие.

Его губы жестоки, когда они движутся по моим, высасывая кислород из моих легких, забирая все, что я могу дать. Так оно и есть между нами. Давать и брать не существует. Оникс никогда не просит; он берет то, что принадлежит ему, и поступает со мной по-своему, как ему заблагорассудится. И я позволяю ему, потому что, хотя кажется, что я подчиняюсь его жестокости, он дает мне все, что мне нужно.

Подчиняясь, я фактически контролирую ситуацию. Я не позволяю ему брать без согласия, хотя я бы не возражала против этого.

Оникс запускает руки в мои длинные черные волосы, обхватывает пальцами влажные пряди и оттягивает мою голову назад, прижимаясь губами к моей шее. Его язык поглаживает изгиб моего горла, его зубы покусывают мою плоть, пока он продолжает свою атаку на мою кожу. Я двигаю бедрами, прижимаясь голой киской к его члену.

Низкий стон срывается с его губ, и он рычит в мою кожу, сильнее оттягивая мои волосы. Я чувствую напряжение кожи головы, боль, разливающуюся по всему черепу. Я стону в темноте ночи. Вода вокруг нас все еще подсвечена красным светом ламп в бассейне. Это создает видимость, будто мы трахаемся в луже крови.

Вода плещется вокруг моего торса, когда я скольжу по нему, мои ногти впиваются в кожу на его груди, в то время как я провожу рукой ниже, погружаясь под поверхность. Обхватив пальцами всю его длину, я держу его член, прижимая его к своему центру, и приподнимаюсь вверх. Рот Оникса опускается на мою грудь, одна рука отпускает мои волосы, а другой он сжимает мою грудь в своей ладони.

Его зубы сжимаются на моем соске, втягивая его в рот, в то время как его язык кружит вокруг покрытого камешками кусочка плоти. Я резко вдыхаю, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы, когда опускаюсь на него. Его член чертовски толстый, и такое чувство, что он раздваивает меня надвое, когда я вбираю его в себя по всей длине.

Рот Оникс снова скользит вверх по моей груди, одна рука сжимает мои волосы, а другая скользит вниз к моей заднице. Его прикосновения непостоянны, когда кончики его пальцев впиваются в мою кожу, оставляя свой след на каждом дюйме, к которому он прикасается. Я медленно приподнимаюсь, внутренняя сторона моей киски поглаживает его по всей длине, когда я начинаю трахать его.

Для него это необычно. Он не всегда позволяет мне контролировать ситуацию, и пройдет совсем немного времени, прежде чем он возьмет верх надо мной или развернет меня, чтобы поступить со мной по-своему. Не то чтобы я возражала. Мне нравится, когда в нем есть что-то животное, когда он удовлетворяет эту первобытную потребность.

Он рывком возвращает мое лицо к своему, его рот захватывает мой рот, когда он погружает кончики пальцев глубже в плоть моей задницы. Его рука подбирается ближе к центру моих ягодиц, и я прижимаюсь к нему, когда он начинает приподнимать меня вверх-вниз. Каждый раз, когда он опускает меня обратно на свой член, я чувствую, как он упирается в мои гребаные ребра, заполняя меня до краев.

Его губы грубо прижимаются к моим, и это превращается в гребаное безумие, как будто мы оба участвуем в гонке, чтобы увидеть, кто сможет добраться до вершины первым. Мы превращаемся в месиво из слюны, когда он просовывает свой язык мне в рот, его зубы сталкиваются с моими. Это гребаный хаос, но нам это нравится. Все, что мы делаем, грязно и болезненно.

Оникс ослабляет хватку на моих волосах, соскальзывая вниз, чтобы обхватить мою задницу. Он приподнимает меня обеими руками, замирая, когда во мне оказывается только кончик его члена. Я смотрю на него сверху вниз, его потемневшее выражение лица смотрит на меня со зловещим блеском в глазах. Его губы изгибаются в ухмылке, и он быстро разворачивает меня лицом в другую сторону, прежде чем снова насадить на свой ствол. Крик срывается с моих губ, когда он стремительно наполняет меня.

Одной рукой он сжимает мою задницу, в то время как другой хватает меня за запястье. — Трогай себя, пока я тебя трахаю, — бормочет он мне в затылок, просовывая мою руку между бедер. — Поиграй с этой хорошенькой киской, пока я не заставлю тебя кончить.

Повинуясь, я прижимаю кончики пальцев к своему клитору, перекатывая и массируя его под пальцами. Его рука убирается с моего запястья, и я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него, наблюдая, как он засовывает указательный палец в рот. Его язык кружит вокруг него, делая его скользким от слюны, прежде чем он вытаскивает его обратно, его губы издают хлопающий звук, когда он выпускает его.

Его другая рука ползет дальше к центру моей задницы, раздвигая мои щеки, в то время как кончики его пальцев оставляют синяки на моей коже. Свободной рукой он поворачивает мою голову в другую сторону, прежде чем опустить ее под поверхность. Он двигается без колебаний, погружая свой скользкий палец в воду и прижимая его к моей заднице.

Низкий стон срывается с моих губ, и я прижимаюсь к нему бедрами, одновременно проводя пальцами по своему клитору. Я встречаю каждый толчок, когда он начинает двигаться вместе со мной, приподнимая бедра, чтобы ввести свой член глубже в меня. Я расслабляюсь от его прикосновений, делая