Нечестивые - Си. М. Рэдклифф

Я опускаюсь на колени рядом с мертвым телом Йена и наклоняю его голову вперед, когда тянусь сзади к его рубашке. Моя рука скользит по его липкой коже, пока я не нащупываю бирку на его рубашке. Я вытаскиваю ее, другой рукой хватаю нож и отрезаю.

Поглаживая материал кончиками пальцев, я поднимаю взгляд на Оникса, который наблюдает за мной. Обычно я храню бирки с их рубашек или другого предмета одежды. Если я не могу найти бирку, я отрезаю небольшой кусочек от их одежды. Оникс находит это странным, но, по крайней мере, идентифицировать его не так просто, как гребаную часть тела.

— Почему ты никогда не берешь ничего из их вещей? — спрашиваю я его, мысль беспорядочно всплывает в моей голове. Мне всегда казалось странным, что у него не было такого же принуждения, как у меня.

— Потому что я уже забираю все, что они могут мне дать, — он наклоняет голову набок. — Я забираю их жизни, — Оникс делает паузу, задирая рукав, показывая татуировку, в которой я всегда сомневалась. — Я добавляю еще одну строчку в качестве напоминания.

По внутренней стороне его предплечья проходят маленькие черные линии. Они чем-то напоминают счет, но до сих пор он никогда не потакал моему любопытству. Я никогда не знала, что они означают, и когда я раньше наблюдала, как он вырезает линии черными чернилами и иглой на своей коже, я подумала, что это просто то, что он делает, чтобы почувствовать что-то... что угодно.

Я была неправа.

Это его трофеи.

ГЛАВА 9

АБЕЛЬ

Кора дерева царапает мою кожу, когда я прижимаюсь к ней. Никто из них не видел меня, и я смог выбраться до того, как меня нашли.

Наконец-то я нашел ее.

Я потратил столько лет на ее поиски. Это было нелегко, но меня наполняет чувство гордости от осознания того, что я наконец-то добился того, что намеревался сделать после того, как мне исполнилось восемнадцать. Она пропала из поля зрения, о ней было не так уж много записей после окончания средней школы, но я все равно нашел ее. Она была единственной причиной, по которой моя семья была разрушена, почему земля была вырвана из-под ног моей семьи.

Мои воспоминания о Селене мимолетны, но одно из них всегда преследовало меня. С того момента я понял, что однажды мне придется покончить с ней так же, как я покончил с ним.

Селена всегда была не в себе, и наши родители оба знали, что с ней что-то не так. Мама всегда держала меня под своим крылом, души не чаяла во мне, как будто я был единственным ребенком, который что-то значил. Но опять же, у нее никогда не было тесной связи с Селеной. Селена была ближе к нашему отцу, а этот человек презирал меня.

На самом деле он никогда не был жесток ко мне, но ему было незаинтересованно. Пренебрегал тем, как отец должен относиться к своему единственному сыну. Селена была гребаным солнцем и луной в его глазах. Я никогда не понимал, почему они были так близки, особенно когда он был таким замкнутым и безразличным, но это было просто еще одно сходство между ними двумя.

Ночь, когда я обнаружил, что мой отец кого-то убивает, открыла мне глаза на то, чего я никогда раньше в жизни не испытывал. В этом человеке было что-то холодное, но я никогда не принимал его за убийцу, тем более за гребаного серийного убийцу.

Я был еще молод, поэтому не до конца понимал. Я не понимал угроз расправы, которые мы начали получать, и того, как нам приходилось скрываться. Я не понимал, почему Селена ненавидела меня больше всего на свете, до той ночи, когда она попыталась убить меня.

— Ты все это испортил. Ты забрал его у меня, и теперь ты заплатишь за это, — ее слова были жестокими, когда она толкнула меня обратно под воду, схватив руками за горло. Я никогда не знал, что моя сестра может быть такой жестокой, но выражение ее глаз сводило с ума.

Я набрал полный рот воды, хлорка заполнила мои легкие, когда она яростно вытащила меня обратно на поверхность.

— Что мне теперь без него делать? Он учил меня всему, что знал сам, пока ты не пришел и, блядь, все не испортил. Мне нужно продолжить его наследие, и это начинается с тебя.

Я не знаю, что произошло после этого, за исключением того, что я очнулся в больнице после того, как она чуть не утопила меня до смерти. Наша мать нашла нас в бассейне и поняла, что делала Селена. После того дня я ее больше не видел. Я так и не узнал, куда она ушла. Моя мать отказалась говорить об этом, только сказала мне, что Селена ушла и теперь я в безопасности от нее.

После этого мы уехали из штата, и казалось, что Селена умерла... пока я не узнал правду — пока я не узнал, где она.

Селена никогда не уходила, и я никогда не был по-настоящему в безопасности.

Моя мать, возможно, и забыла о ней, но она преследует каждый дюйм моего сознания. И теперь, когда я нашел ее, я не остановлюсь, пока она окончательно не уйдет. Только тогда я смогу дышать. Только тогда я, наконец, обрету покой и смогу жить своей жизнью, не думая о той суке, которая все испортила.

Если бы не она, возможно, мой отец не делал бы того, что делал в ту ночь. Я знаю, что это неправда. Тела и свидетельства, обнаруженные за годы до рождения Селены, свидетельствуют об обратном. У него была психическая болезнь, и Селена унаследовала ее от него.

Мне повезло. У меня были гены моей матери, и после всего дерьма с Сириусом она даже сделала мне генетическое тестирование, чтобы узнать, есть ли у меня «ген серийного убийцы». К счастью, я этого не сделал. Я надеялся, что Селена тоже. Может быть, она была не в себе, может быть, она сошла с ума после травмы, которую мы пережили, когда наши жизни были разорваны на куски.

Но я ошибался… и Селена только что подтвердила то, что я действительно всегда знал.

Она так же больна, как и наш отец, и с ней нужно разобраться.

ГЛАВА 10

ОНИКС

Селена помогает мне поднять оба тела на носилки, укладывая их