Нечестивые - Си. М. Рэдклифф

ее пухлых губ. Она качает головой, смотрит на меня и закатывает глаза. — Почему ты не обратилась в полицию? — она усмехается, поворачиваясь к нему. — Какого хрена мне идти в полицию, когда я сама могу позаботиться о дерьме? — она делает паузу, поджав губы, указывая на меня ножом. — Ну, на самом деле, я не получала удовольствия от этого. Этот парень решил взять дело в свои руки. Но теперь, когда ты здесь, я могу согласиться и на это.

— Соглашаться на что? — голос Йена высокий, и в его словах явственно слышна паника. — Вы, ребята, можете просто отпустить меня. Я ничего не скажу о том, что здесь случилось с Троем. Я исчезну, и нам больше никогда не придется видеть друг друга.

— Это было бы здорово, не так ли? — Селена размышляет вслух, опускаясь на колени рядом с ним. — Знаешь, если бы я была великодушная, я бы подумала об этом. К несчастью для тебя, это не так. На самом деле я чувствую себя довольно эгоистично. Ты помог им отнять у меня, поэтому я собираюсь отнять у тебя. Нужно как-то выровнять игровое поле.

Тело Йена дрожит, а руки напрягаются, когда он борется с ограничителями. — Я могу тебе заплатить. Я могу делать все, что ты, блядь, захочешь. Просто не делай этого. Пожалуйста.

Тень улыбки играет на моих губах, когда я делаю шаг назад. Я прислоняюсь спиной к стене, привлекая внимание Селены, и наблюдаю, как она творит свое волшебство. Она не произносит больше ни слова. Вместо этого она вонзает лезвие ему в бок. Она быстро вытаскивает его, и Йен кричит от боли.

На его рубашке появляется ярко-красное пятно, когда его кровь пропитывает материал и капает на пол рядом с ним. Селена поднимает ногу, оседлав его, и устраивается у него на коленях. Он дергается всем телом, чтобы сбросить ее с себя, но Селена сжимает бедра, цепляясь за него, когда он пытается ее сбросить.

Мой член набухает в штанах, яйца сжимаются по мере того, как они приближаются к моему телу. Я двигаюсь вдоль стены, забираясь все глубже в тень и занимая позицию на противоположной стороне комнаты. Я не могу видеть лица Йена отсюда, поскольку стою за столом, но мне хорошо видна Селена. Ее глаза находят мои, она подмигивает, подносит лезвие к губам и заставляет Йена замолчать.

Я смотрю, совершенно загипнотизированный, как она сжимает нож обеими руками и вонзает его в грудь Йена.

Он снова пытается закричать, но его слова заглушает булькающий звук, когда его рот наполняется кровью. Он сильно бьется в конвульсиях, все его тело сотрясается, когда она вытаскивает лезвие и повторяет то же действие. Она вся в крови, алый оттенок ярко выделяется на ее коже цвета слоновой кости. Ее карие глаза полны жгучего огня, раскаленной похоти.

Мои собственные действия кажутся чем-то далеким, когда я расстегиваю штаны и вытаскиваю член. Я сжимаю его в кулаке, поглаживая себя, пока наблюдаю, как Селена раз за разом вонзает нож в тело Йена. Она порочная и чертовски неряшливая. Она мне нравится такой — совершенно расстроенной и незамутненной по отношению к миру.

Селена снова поднимает на меня глаза со зловещим блеском в них, когда ее взгляд скользит по моему телу, останавливаясь на моем члене. Она наблюдает, закусив нижнюю губу, пока я продолжаю скользить рукой по всей длине своего члена.

— Тебе нравится то, что ты видишь? — губы Селены изгибаются в зловещей ухмылке. — Почему бы тебе не подойти сюда и не поиграть со мной?

Черт возьми, я, блядь, понимаю. Она вся в чужой крови, и моя сперма прилипла к коже на внутренней стороне ее бедер, как было раньше.

— Не останавливайся, черт возьми.

ГЛАВА 8

селена

Я поднимаюсь с мертвого тела между моих ног, мои глаза ищут Оникса, когда он выходит из тени, его член все еще в руке. Мой взгляд опускается вниз, когда он гладит себя, его сперма капает с головки члена. С ворчанием он проливает свое семя на пол, наплевав, что оно бесцельно капает на грязную землю.

Вытирая окровавленную руку о юбку, я подхожу ближе к Ониксу, убирая его руку со своего члена, и останавливаюсь перед ним. Я смахиваю остатки спермы с кончика большим пальцем и подношу его ко рту. Выражение лица Оникса мрачное, его глаза наполнены похотью, когда он опускается к моим губам.

Я беру палец в рот, мой язык кружит вокруг него, пока я отсасываю сперму, пробуя его на вкус, когда солоноватый привкус обволакивает мое горло. Оникс поправляет штаны, его член все еще тверд, когда он засовывает его обратно в джинсы. Мои губы издают хлопающий звук, когда я вытаскиваю большой палец.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда меня охватывает тревожное чувство. Такое ощущение, что за нами наблюдают. Мои позвонки выпрямляются, когда мое тело застывает, и я напрягаю слух, прислушиваясь к тишине, задерживая дыхание, чтобы не слышать никаких нежелательных звуков.

Издалека доносится тихий звук, как будто кто-то оступился. Я поднимаю глаза на Оникса, но он больше не смотрит на меня. Его взгляд устремлен на открытую дверь позади меня, куда-то вдаль.

— Что это было... - начинаю я, мой голос едва слышен, но Оникс закрывает мне рот рукой, заставляя замолчать.

Прижав одну руку к моим губам, он обхватывает другой рукой мой затылок, притягивая мое тело ближе к своему, когда его лицо опускается к моим ушам. — Не издавай ни единого гребаного звука. Стань невидимой и подожди, пока я вернусь, — его тон низкий и резкий.

Я с трудом сглатываю, мне не нравится, как изменился Оникс. Как будто он думает, что я не способна позаботиться о себе, но мы оба знаем, что это неправда. Я Селена, блядь, Хейз. Оникс знает, как я была воспитана; он знает, что он мне не нужен. Но он также знает, что нет никого, кто был бы похож на нас, с той связью, которая у нас есть.

Мы с Ониксом были созданы друг для друга, и последнее, что он когда — либо позволил бы случиться, это то, что встанет между нами — что-то, что разлучит нас друг с другом.

Он чувствует, что его долг — оберегать меня, сохранять мне жизнь. Чего он не понимает, так это того, что мы сохраняем жизнь друг другу. Это взаимное чувство, и если он думает, что я собираюсь просто стоять в стороне и позволять ему разбираться с таким